Как только солнце поднялось над крепостной стеной, он старательно умылся, причесался костяным гребнем, нарядно оделся и направился в бабкины хоромы.

Она сама посылала поздно вечером за ним мальчишку с повелением прийти утром.

Но торопился княжич не к ней.

Все его мысли были заняты предстоящей встречей с Лесей.

Вадим почему-то не сомневался, что обязательно увидит её там.

Взбежав на высокое крыльцо, он потянул за металлическую ручку и оказался в обширных сенях, откуда на второй ярус вела широкая лестница.

Под скрип ступеней княжич поднялся вверх, распахнул украшенную затейливыми узорами дверь и сразу увидел сидящую в большом кресле у противоположной стены княжну Вилену.

— Заставляешь себя ждать, внучок! — ехидным надтреснутым голосом произнесла она. — Долго спать изволишь. Мог бы ещё вчера бабку свою проведать!

— Прости, княжна, устал с дороги дюже, потому сил с постели подняться не было, — тут же последовал смиренный ответ.

— Гляжу, изменился ты сильно: лицо обветрилось и потемнело, волосы на солнце выгорели, в плечах раздался, на мужчину походить стал!

— Ну вот, хоть что-то хорошее во мне разглядела! — улыбнулся княжич.

— Ладно, — наморщила нос старуха. — Подойди поближе, дай-ка я тебя обниму! Долго вас с Изяславом в городе не было, мы с князем соскучиться успели.

Вадим молча перенёс объятия и тисканье старухи, а когда ему удалось отодвинуться от бабки, он увидел на её щеках слёзы.

Предательская мысль тут же шевельнулась в голове: «А ведь она и в самом деле без памяти любит не только своего сына Изяслава, но и меня».

— Заходил ко мне Антон с братом Альриком, — смахнув слёзы, продолжила разговор княжна. — Настоящим правителем стал твой родич! А держится и говорит он совсем как князь Корлин!

Вилена долго и ласково смотрела на внука и неожиданно чётко и громко проговорила:

— Тяжко тебе придётся в борьбе с Антоном за княжой престол! И не забывай, что ещё Рослав имеется. Его дядя — племенной вождь Родогор спит и видит, как племяш князем становится!

— О том всем ведомо, княжна, — нахмурился Вадим. — Одно мне скажи: государь наш будет ли меня поддерживать? Иль князь по-прежнему Антона своим преемником видит?

— Затем я тебя и позвала, — Вилена легонько потёрла пальцами виски, унимая головную боль. — Через десять дней соберёт князь Гостомысл ближний круг свой и решит окончательно, кто из княжичей должен занять его место. Торопится он, потому как занедужил сильно.

— А что знахари говорят, сколь долго проживёт государь?

— Много ведунов и колдунов в Новогороде побывало. Разное сказывали. Князь всех разогнал. Оставил одного знахаря, который ему долгих лет жизни наобещал. Лечит он государя отварами своими, и, похоже, помогают они ему.

— Ежели князь выздоровеет, я обрадуюсь больше всех, — вздохнул Вадим. — Но кто же будет преемником, ведомо ли тебе? — перебил княжич бабку.

— Ведомо, милый, как же! — улыбнулась чему-то своему Вилена. — У всех княжичей есть гривны внуков князя Годислава, а у самого князя Гостомысла на шее висит сыновья гривна. И кому государь отдаст её, тот и станет преемником!

— Кому? Кому он собирается отдать эту гривну? — взмолился Вадим, теряя терпение.

— Тебе, внучок, тебе! — негромко выдохнула старуха. — Мы с Кагелем едва его уговорили. А теперь ступай отсель, мне отдохнуть надобно.

В три прыжка княжич преодолел длинный лестничный пролёт, распахнул двери и выскочил на крыльцо, едва не сбив с ног идущего человека.

Это оказалась Леся.

Девка отшатнулась в сторону к боковому ограждению, уступая проход, и взгляд Вадима мгновенно вобрал в себя весь её образ.

Не обманул его сотский Орей. Она стала ещё краше. Густые пшеничные волосы были собраны в толстую косу, оставляя открытым бледное чистое лицо, на котором резко выделялись синие глаза, опушённые длинными ресницами. Княжич с удовлетворением отметил заметно округлившиеся формы, превратившие угловатую девчонку-подростка в настоящую красавицу.

— Ну вот, — только и смог вымолвить он. — Я снова напугал тебя!

Её ресницы затрепетали, а на губах появилась весёлая и слегка ехидная улыбка.

— С возвращением тебя, княжич Вадим!

Гортанные певучие звуки окончательно лишили молодого человека разума.

Княжич непроизвольно сделал два шага вперёд и взял девку за руку.

— С прошлой весны я мечтал увидеться с тобой, Леся! — голос его дрожал и вибрировал. — Каждый день мои мысли были о тебе! Не прогоняй меня, выслушай!

Как и в прошлый раз, глаза её сверкнули холодом, вынуждая Вадима разжать пальцы и отпустить девичью ладонь.

Какая-то грубая и злая сила всколыхнулась у него в груди, готовясь выплеснуться наружу, но он тут же загнал эту злость и ярость глубоко внутрь, понимая, что последствия любых его действий по отношению к Лесе будут просто ужасными.

— Неужто не мил я тебе, красавица? — попытался превратить всё в шутку Вадим, чувствуя, как от обиды предательски задрожали руки. — Что сделаешь, коли замуж позову?

— Ты мо́лодец хоть куда! — мягко ответила девка, стараясь ни жестом, ни словом не обидеть Вадима. — К тому же ещё и княжич! Любая захочет стать твоей женой…

— А ты? Ты? Мне не нужна любая! — он хрипло закашлялся, прикрывая рот ладонью.

— Прости, княжич, но у меня есть суженый. Я долго ждала его, и теперь мы всегда будем вместе!

— Это Альрик? — с тоской и злобой произнёс Вадим ненавистное имя. — Но он чужак, викинг! А выйдешь за меня, станешь княгиней всей Биармии и Гардарики! В золото и шелка одену! Знай, что скоро князь Гостомысл признает меня своим преемником!

— Красив ты лицом и телом, княжич, но душа и помыслы твои черны, аки туча дождевая! Да и не люб мне вовсе! — твёрдо отчеканила Леся, не отводя в сторону своего взгляда. — Я всего лишь маленький человечек из далёкого посёлка в дельте Вины, по прихоти княжича Врана попавшая в Новогород. Не должно мне становиться княжной или княгиней огромной страны! А вот женою ярла быть сподручнее!

Вадим почувствовал, как кровь прилила к лицу, а гулкие удары сердца молотом зазвучали в ушах.

— Ты не ведаешь, что творишь, девка! — гневно прошипел княжич. — Неужто я позволю вам быть вместе? Ха! Если Альрик осмелится хоть пальцем прикоснуться к тебе, жизни лишится! И даже его брат-великан ничем твоему викингу не сможет помочь! Да и сам он под топором ходит, недолго землю топтать будет.

— Эй, княжич! — раздался позади гневный и злой голос. — Ты что, ополоумел? Иль хмель с утра в голову ударил?

Вадим резко обернулся, готовясь бранью ответить на грубые слова, и увидел разъярённое лицо Кагеля.

— Ступай прочь отсель, щенок безмозглый! — рявкнул старик, испепеляя взглядом княжича. — Когда в голове прояснится, приходи ко мне, потолкуем! А ты, Леся, забудь всё, что тут им сказано, для тебя же лучше будет. И не вздумай ничего говорить княжне Вилене! Всё. Расходитесь!

Вадим медленно сошёл с крыльца и усталой шаркающей походкой направился к входу в свои хоромы.

Настроение у него окончательно испортилось. Да он и сам чувствовал, что наболтал девке много лишнего.

Одно лишь согревало ему душу: вскоре князь Гостомысл объявит его своим преемником. А уж тогда можно будет совсем по-другому обойтись не только с Лесей, но и со своими недругами.

Вадим машинально бросил взгляд на небо и увидел серую тучу, начинающую закрывать солнце.

Он не выдержал и расхохотался, вспомнив, как Леся сравнила его с такой же тучей.

— Что ж, — пробурчал себе под нос княжич. — Солнце дарит людям радость и счастье, а я принесу вам горе.

Подул ветер, поднимая в воздух сухой мусор и пыль, предвещая собой ливень.