Резкий звон металлического била заставил ярла Фроуда вздрогнуть всем телом.

Он посмотрел на сидящего поодаль на скамье мальчика четырёх-пяти лет и улыбнулся.

— Неужто, Мечеслав, этот звук тебя не испугал?

— А чего бояться-то, — надул губы малыш. — Я ж ещё вчера днём слыхал, как ты говорил мамке, что наш конунг Антон со своей дружиной нынче утром должен будет объявиться в Ладоге. С ним мой отец и дядя Альрик. Да и лодку с гонцами, что приплыла вечером с Нево-озера, я тоже видел!

— Ишь, какой хитрый, всё подмечаешь! — удовлетворённо крякнул ярл, удивляясь рассудительности внука. — Что ж, пошли на берег. Надо встречать родичей.

Взяв ребёнка за руку, Фроуд вышел на крыльцо хоро́м и неспешно двинулся в сторону боковых ворот крепости, ведущих к пирсу, куда уже спешили многочисленные жители города. Впереди него вприпрыжку бежал Мечеслав.

На ходу ярл приложил ладонь лодочкой к глазам, защищаясь от солнца, и разглядел вдали два десятка клетчатых и полосатых парусов на реке.

По крутым деревянным ступеням они с внуком сошли на пирс и остановились на его ближнем краю в окружении знатных горожан, среди которых уже находились Карин и Эдмунд.

Громадный драккар конунга Антона под раздутым полосатым парусом чёрно-зелёного цвета по широкой дуге заходил к берегу. Вслед за ним, чуть приотстав и взяв круче к ветру, двигался драккар княжича Рослава. Фроуд сразу узнал его по медвежьей морде на форштевне и парусу в сине-белую клетку.

— Что-то мне тревожно становится, когда драккары вот так, друг перед дружкой красуясь, мчатся к берегу, — услыхал он позади себя голос Карин. — Того и гляди, разнесут по брёвнам пирс!

— Ну что ты! — фыркнул дочери в ответ ярл. — У них хорошие кормчие! Нам не о чем беспокоиться. Лучше скажи-ка мне, уж не кнорры ли плывут позади драккаров конунга?

— Похоже на то, отец, — удивлённо произнесла Карин. — Они же тяжелы и медленные! Неужто Антон захватил так много добычи, что пришлось грузить её на кнорры?

Пока ярл с дочерью строили свои предположения, драккары со спущенными парусами с двух сторон заскользили бортами по боковым доскам пирса и замерли, покачиваясь на поднятых волнах.

С сухим треском острые багры впились в настил, и на какое-то мгновение наступила тишина.

И тут же послышались радостные крики и свист. Где-то в толпе заплакал ребёнок, резанул по ушам пронзительный женский смех.

Скопившиеся у бортов викинги высматривали своих родных и друзей на пирсе, а также на берегу реки. Встречающие горожане тоже искали глазами мужей, сыновей и братьев на палубах драккаров.

Шум нарастал.

Фроуд нашёл взглядом конунга и не поверил собственным глазам.

Такого не могло быть.

Чуть позади великана стоял человек, которого он уже не надеялся увидеть живым.

— Скажи, Эдмунд, — ярл дёрнул своего друга за рукав. — Кто это там за спиной княжича прячется?

— А я уж перепугался, что увидел призрака, — тряхнул головой викинг. — По всему видать, конунг нашёл твоего отца ярла Торстена!

С грохотом упал на настил пирса деревянный трап с флагманского драккара, и первым под рёв толпы на него ступил Антон.

Несколькими большими шагами он стремительно проскочил по нему и приблизился к группе поджидающих его начальных людей.

— Мы все несказанно рады твоему возвращению, конунг! — заговорил Фроуд, искоса поглядывая в сторону драккара. — Похоже, вернулся ты с богатой добычей?

— Не без того! — весело воскликнул великан, приобняв за плечи ярла. — Как вы тут без нас жили? Войну ни с кем не вели? А это кто за подол твоей рубахи держится? Уж не мой ли племяш Мечеслав?

Княжич огромной ручищей подхватил ребёнка и одним движением посадил себе на плечо.

— Эй, Рослав, поспеши на берег! Тебя сын заждался! — перекрывая шум толпы, рявкнул он.

Зазвучали команды кормчих, и викинги, кто по трапам, а некоторые прыгая прямо через борт, заполонили пирс.

Подошедший Рослав принял малыша из рук великана, приобнял ярла и быстрым шагом устремился куда-то сквозь толпу встречающих людей.

— Беги-беги, — фыркнул конунг. — Жена тебя уже ищет, я сверху её вижу!

А Фроуд не спускал глаз с протискивающегося через толпу седовласого мужчины.

— Ну-у-у, а ты что замер? — хохотнул Антон, ткнув его в бок огромным кулачищем. — Иди отца встречай, а за твоим внуком мы вместе с княжичем Рославом присмотрим!

— Прости меня, ярл, — только и смог выговорить Фроуд, в три прыжка оказавшись рядом с трапом и обнимая самого близкого для себя на свете человека. — Я искал тебя по всему побережью Варяжского моря!

— Знаю, — кивнул головой ярл Торстен, в глазах которого стояли слёзы. — Мне обо всём рассказал конунг. И о внуке тоже.

— Эстрид с тобой? — голос Фроуда дрогнул. — Она жива?

— Твоя жена на кнорре вместе с другими женщинами.

Оба посмотрели на дальний конец пирса, где всё ещё швартовались драккары.

— А про меня вы совсем забыли! — ярл Торстен обернулся на обиженный женский голос и даже присел под тяжестью повисшей у него на шее Карин.

— Внучка! — завопил он. — Какой же ты стала красавицей! А где твой маленький сын?

— Его наш конунг и мой муж княжич Рослав унесли в хоромы, — улыбнулась молодая женщина.

— Пойдём-ка мы на берег, а то мешаем проходу викингов, — прервал их весёлую болтовню Фроуд. — Кноррам ещё долго придётся ждать на середине реки.

Они сели на старое бревно, кем-то брошенное у самой воды, и начали терпеливо смотреть на то, как драккары, выгрузив людей и грузы, один за другим отходят от деревянного настила, освобождая место следующим.

Подошла очередь кнорров.

Приземистые и широкозадые, словно утки, они все разом с двух сторон медленно подошли к пирсу.

— На каком из них Эстрид? — Фроуд в нетерпении уже переминался с ноги на ногу.

— Не помню, — ярл Торстен растерянно почесал затылок. — По-моему, во-о-н на том, у которого на штевнях собачьи головы.

Уже на бегу Фроуд снова услышал его задумчивый голос:

— А может, и не на этом!

— Что-то у моего деда совсем память отшибло! Сдал он сильно за эти годы, — Карин пыталась не отставать от ярла.

Но он вдруг резко остановился и придержал рукой дочь:

— Теперь уже незачем спешить! Люди сходят на пирс. Будем смотреть на их лица. Надеюсь, мы узнаем твою мать!

— И твою жену! — ехидно добавила Карин.

Женщины, дети и старики устало брели мимо, изредка бросая на них равнодушные взгляды.

Народу на пяти кноррах оказалось много.

— Мне нужно было быть в городе, чтобы их всех разместить, а я тут… — хлопнул себя ладонью по ноге Фроуд. — Они же измученные, голодные!

— Не переживай, отец! Я слышала, как конунг приказал тысяцкому и сотским топить бани, готовить много еды, застелить шкурами топчаны и лавки в домах для детей и стариков и даже палатки воинские установить.

— Где ж мы тогда ратников и викингов дружинных поселим?

— У него тоже об этом спросили.

— А он?

— Княжича Антона это не беспокоит. Его воины могут и у костров поспать!

— Жестоко, но справедливо! Вот только что он дальше будет со всей этой оравой людей делать, которые на пяти кноррах приплыли? Для них ведь надобно целый посёлок строить! И не один!

— Я не знаю, отец, но мне кажется, наш конунг и об этом уже успел подумать!

— Но Антон же не всесилен! — хмыкнул ярл. — Лето к концу клонится, а там дожди и холода придут.

— А я всё равно в него верю! — сквозь зубы упрямо процедила Карин.

— Хватит спорить! — Фроуд схватил дочь за плечо и повернул её лицом к ближнему кнорру, стоящему у пирса с правой стороны от них. — Смотри! Уж не Эстрид ли идёт по трапу?

— Она-а-а! — взвизгнула Карин и, ловко лавируя меж идущих навстречу людей, стремглав бросилась навстречу матери.

Ярл хотел побежать за ней, но неожиданно почувствовал, как ноги у него онемели, а на висках выступили холодные капли пота.

Все же, превозмогая слабость, он двинулся вслед за дочерью, но тут же угодил в самую гущу толпы и вынужденно остановился.

Фроуд предпринял несколько безрезультатных попыток продвинуться вперёд, как вдруг ощутил на своих плечах и шее чьи-то цепкие сильные пальцы и, уже ни о чём не думая, прижал к груди черноволосую женскую голову.

С женой на руках людской поток вынес его на берег реки почти к тому месту, где в одиночестве сидел ярл Торстен, дожидаясь своих родичей.

Бережно поставив Эстрид на землю и по-прежнему прижимая её к себе, ярл обернулся, ища глазами Карин.

— Здесь я, отец! — услыхал он её голос. — Веди нас всех домой! И не забудь забрать с собой моего деда, а то ты уже никого, кроме своей жены, не замечаешь!

Взяв под руку старика, она медленно повела его по утоптанной тысячами ног дороге.

Но едва они прошли половину пути, как откуда-то сверху понеслись зычные крики:

— Ярл! Ярл Фроуд! Где ярл Фроуд?

— Что случилось? Кто меня зовёт? — встрепенулся ярл, подняв вверх правую руку.

И тут же два десятка воинов из городской стражи тесным кольцом окружили ярлов и идущих вместе с ними женщин. Расталкивая крепкими руками и плечами народ, они быстро повели их к крепостным воротам.

— Прости, что мы так поступаем! — на ходу обратился к Фроуду угрюмого вида молодой десятский. — Нам княжич Антон велел быстро привести вас всех к нему в хоромы, а то уже смеркаться начинает.

Через настежь распахнутую дверь при свете многочисленных факелов они вошли в просторную гридницкую, где за накрытыми столами уже сидели знатные дружинные воины и начальные городские люди.

Запах жареного мяса, копчёной рыбы и пива ударил им в нос, вызывая жуткое чувство голода.

Увидев вошедших родичей, Антон махнул им рукой и показал на места на скамьях по обе стороны от себя:

— Проходите и усаживайтесь поближе ко мне! Да-да, рядом с моими братьями Рославом и Альриком! Вы же все тоже мои родичи.

Фроуд и Эстрид разместились по соседству с княжичем Альриком, который встретил их кивком головы и открытой добродушной улыбкой.

Слуги тут же поставили перед ними большое деревянное блюдо с жареным мясом и рыбой, а также высокие золотые кубки, наполненные пахучей янтарной жидкостью.

— Пока мы вас ждали — речей сказано было много, а пива и чужеземного вина выпито ещё больше, — перекрывая шум застолья, произнёс Антон. — Теперь хотелось бы послушать тебя, ярл!

Фроуд поднялся на ноги и обвёл собравшихся за столом людей тяжёлым внимательным взглядом, заставляя умолкнуть изрядно захмелевших воинов, и заговорил:

— Всего каких-то пять лет назад ты, княжич, приплыл сюда с небольшой дружиной и сумел отобрать у нас все крепости и города на реках и озёрах, перетянул на свою сторону моих викингов и даже сделал меня своим союзником. Признаюсь, сначала я тебя сильно ненавидел, — ярл провёл ладонью по лбу и лицу, словно снимая с него маску. — Не понимал, как такой юный воин может командовать викингами и ратниками. Но когда узнал получше, живя бок о бок рядом с тобой, начал уважать и даже подчиняться. Изо дня в день я видел, что ты по крупицам собираешь под своей рукой земли, драккары, союзников, готовишь молодёжь для своей дружины. Ты оказался умным и справедливым правителем, великим воином и просто хорошим человеком! Люди в округе стали называть тебя не посадником или княжичем, а конунгом! Такое отношение к себе нужно заслужить! Ну а враги по всему побережью Варяжского моря вздрагивают, услыхав твоё имя, и вглядываются в туманную даль, страшась увидеть ненавистные драккары.

Ярл шумно выдохнул из груди воздух и посмотрел на своих родичей.

Они внимательно слушали его речь, одобрительно кивая головами.

— А более всего я обязан тебе тем, что снова могу прижать к груди отца и жену. Не знаю, как и где удалось их найти, но до конца дней своих я этого не забуду!

Фроуд устало улыбнулся и добавил:

— Мне кажется, ты станешь достойным наследником престола князя Гостомысла и правителем всей Биармии и Гардарики!

Отхлебнув большой глоток вина из кубка, ярл в полной тишине опустился на скамью.

— Благодарю тебя за хорошие слова, — задумчиво ответил на его речь Антон. — Я их запомню и хорошенько обдумаю. Ну а теперь продолжим наш пир!