— То, что вы сейчас рассказали, похоже на фантазию нервной девицы, которая прочитала «Замок Броуди»[4] и решила поставить по нему спектакль, — рассмеялся Боря.

— В Надежде пропадает гениальная актриса, — отметил я. — Испуг при виде яйца, которое плюхнулось в тарелку незнакомой даме, выглядел натуральным… Кем бы ни были ее родители, они живут сегодня, а не пару веков назад. Предположим, их нет в интернете, но определенно есть знакомые, с которыми пара вынуждена общаться. У Егора Семеновича серьезный бизнес, следовательно, он встречается с разным народом. Поищем тех, кто знает семейку. Они все расскажут, а я запишу их слова. Мы покажем видео юной «актрисе» и спросим: «Зачем ты врешь?» Обычно я спокойно выслушиваю чужую ложь, делаю вид, что верю человеку, но потом свожу общение с данным индивидуумом к минимуму. Разоблачать кого-то — не мое хобби. Не знаю, почему в случае с Надей хочется поступить по-другому.

— Иван Павлович, кружок Николетты состоит из фальшивых князей и баронов, — тихо рассмеялся Боря. — Мы знаем, что основная масса гостей журфиксов[5] вашей маменьки — аристократы всех мастей, но, уж простите меня, они ряженые самозванцы, которые купили непонятно какие награды, и неизвестно, кто, когда и где даровал им дворянство со всеми титулами.

Мой телефон громко зазвенел. Я ответил и услышал слабый голос Невзоровой:

— Иван… Павлович… помогите…

— Что случилось? — тут же забеспокоился я.

— Она… там отрава, — шептала Майя Михайловна, — боюсь… одна… умереть…

Я вскочил.

— Еду к вам. Не отключайтесь. Что с вами?

— Ноги… отказали… голова… тошнит… плохо…

— Уже лечу! — крикнул я, выбегая в прихожую.

Час пик еще не настал, шоссе оказалось свободным. Я помчался в сторону дома Невзоровой, параллельно вызывая скорую.

Врачи приехали раньше меня, калитка и дверь дома оказались открыты.

— Иван… — прошептала Майя Михайловна, когда я почти вбежал в комнату, — спасибо…

— Ваша мама не в плохом состоянии, — сказал мужчина, который что-то писал на листе бумаги, — но, учитывая ее возраст, можем госпитализировать по ОМС в клинику имени Ромина. Но там не самые хорошие условия.

— А в платную отвезете? — поинтересовался я.

— Не… не… не… — попыталась спорить Майя Михайловна, но я решил не обращать внимания на ее слова.

Домой я вернулся поздно. Сел пить чай и начал рассказывать Боре:

— Невзорова — в хорошей частной больнице. Ситуация такая: она принимает два раза в день таблетки. Не надеется на свою память, поэтому завела тетрадку, делает в ней отметку. Ну, например: девять утра, пятое ноября, плюсик. Женщина посмотрит на плюсик: ага, утром лекарство приняла, а вот вечером про него забыла. Сегодня она исправно проглотила пилюлю, и вдруг ей стало плохо, закружилась голова, начали дрожать ноги, возникла тошнота. В клинике оказался умный врач, он заподозрил передозировку лекарства для понижения давления. Сделали особый анализ.

Я допил чай.

— В свое время кардиолог выписал женщине «Кардиостамукин»[6]. Не новое, хорошо проверенное, работающее средство, но Майе оно не подошло. У нее давление падало до предельно низких цифр. Ничего странного в этом нет. Не существует препарата, который стопроцентно всем помогает, порой медикамент долго подбирают. С Невзоровой именно так и получилось — увы, все таблетки действовали на нее одинаково плохо. Она перестала пить лекарства, а тонометр показывал высокие цифры. И что делать? Майя увидела по телевизору выступление доктора, ей очень понравилось интервью с ним. Невзорова нашла этого врача, записалась на прием и с тех пор лечится так, как он велит. Встает она в шесть, ложится не позднее двадцати трех часов. Начала гулять, сначала по десять минут в день, потом постепенно прибавляла время, теперь у нее норма — пять километров бодрым шагом после завтрака и час ходьбы перед сном. Женщина убрала из рациона сладкое, соленое и жирное, стала исправно ходить в церковь, не впадает в уныние. И давление нормализовалось!

— Движение — жизнь, — кивнул Боря, — а вечно плохое настроение убивает чело века.

— Согласен, но перед тем, как переходить на здоровый образ жизни, надо непременно посоветоваться с грамотным специалистом. Невзорова теперь принимает минимум лекарств: утром — для улучшения сердечной деятельности, вечером — против бляшек. Но анализ крови, который экстренно сделали в клинике, показал наличие препарата от гипертонии, того самого, которое ей не подходит, «Кардиостамукина». Я задал женщине несколько вопросов, в том числе кто к ней сегодня заходил в гости. Выяснилось, что она провела вторую половину дня с воспитанниками в своем приюте, гостей не ждала, но, когда вернулась, под вешалкой стояли домашние тапки.

— Не понял! — удивился Борис.

— У Майи два кота, один из них обижается, когда хозяйка возвращается домой поздно и гадит ей в домашнюю обувь — наказывает таким образом.

— Вот стервец! — рассмеялся батлер.

— Да уж, парень с характером. И при этом совсем не дурак. К Майе приходят разные люди, она гостеприимна. Для гостей есть отдельные тапочки. Если кот обижен, он их не трогает, мстит исключительно хозяйке. А та, зная проделки бенгала, уходя, прячет свою обувь в шкаф. Обувку для гостей не убирает. Но, когда она сегодня вернулась домой, в шлепанцах для посторонних… В общем, кот туда нагадил. Майя рассердилась, пообещала безобразнику все кары небесные, задала ему вопрос: «Зачем ты так поступил?»

— И что он ответил? — еще сильнее развеселился Борис.

— Промолчал, — усмехнулся я. — Уже в больнице Невзоровой в голову пришла мысль. Барсик не любит гостей. Правда, тем, кого хорошо знает, в тапки после их ухода не гадит, но вот посторонних, которые заглядывают впервые, ненавидит всей котовьей ненавистью. Что, если в отсутствие Майи кто-то вошел в дом, всунул ноги в гостевые шлепки, зашел в спальню, бросил в графин с кипяченой водой, который у хозяйки всегда на тумбочке стоит, дозу лекарства для понижения давления и удалился? Кот обозлился до невероятности и совершил акт вандализма. Хозяйка вернулась вечером, убрала безобразие, устала, легла, захотела пить, налила себе воды из графина, и вскоре ей стало плохо.

— Чтобы попасть в дом, надо открыть дверь, — заметил батлер.

— Резонное замечание, — кивнул я. — Невзорова много лет назад потеряла ключи. Пришлось ломать дверь. Чтобы неприятная ситуация не повторилась, она с тех пор держит под крыльцом запасную связку.

— Кто об этом знает? — оживился Борис.

— Все село, потому что почти в каждой семье так заведено. Но в дом проник совсем посторонний, не местный житель.

— Откуда такая уверенность?

— Барсик толерантен к деревенским, знает всех, в тапки им не гадит. Устроенное им безобразие свидетельствует о крайнем недовольстве кота, а он его по отношению к местным давно не проявлял… Ну, и еще носовой платок!