— Вы уверены, что у нас с вашей племянницей один размер? — уточнила Надя, когда мы вошли в магазин.

— Я никогда еще не встречал настолько похожих девушек! — радостно соврал я. — С чего бы начать?..

— С обуви, — предложила девушка.

— Почему? — удивился я.

— Если отправимся сперва за одеждой, то ноги вскоре чуть опухнут, — пояснила моя спутница. — Купим ей красивые туфли, а они велики окажутся.

— А-а-а… — протянул я. — Жаль, не знал об этом раньше. Месяц назад пошел за рубашками и осенними ботинками. Начал с рубашек, долго выбирал, затем пошагал в обувной отдел. Хорошо знаю свой размер, удивился, что ботинки вдруг не подошли, взял на размер больше. А на следующий день они оказались велики.

Мы отправились за туфлями. На мой вопрос, сколько пар необходимо девушке ее лет для счастья, Надя ответила:

— Ну… мне одной хватит.

— Так мы не тебе покупаем, — вновь солгал я. — Представь, что у тебя есть деньги. Что приобретешь?

Моя спутница смущенно улыбнулась.

— Кроссовки, в которых удобно ходить, лодочки для праздника и туфли на каждый день.

— Прекрасно, — согласился я. — А вот и нужный магазин.

Когда продавщица принесла гору коробок, Надя пробормотала:

— Наверное, вы очень любите племянницу, раз решили столько купить… Ой! А зачем ей сапоги?

— Осень на дворе, — объяснил я, — в другой обуви холодно.

Спустя час я отнес покупки в машину, и наша пара плавно переместилась в магазины верхней одежды, а потом отправилась в отдел нижнего белья. Там я строго велел девушке купить побольше колготок, по семь пар трусов и лифчиков и теплые носочки.

От таких забегов мы устали, решили подкрепиться и сели в ресторане. Надя открыла меню, глаза у нее округлились. Девушка ахнула:

— Куриный бульон за такие безумные деньги! Этой суммы хватит, чтобы на неделю продуктов купить!

— В Москве цены не такие, как в провинции, — спокойно объяснил я.

— Если отец узнает, сколько вы отдали за суп, он меня убьет, — пробормотала Надя.

— Мы ему не скажем, — улыбнулся я. — И потом, за все плачу я. Кошелек твоего папеньки останется нетронутым.

— Спасибо, но я не хочу первое, — решительно объявила Надя. — Лучше чай и… — Девушка полистала меню. — Просто чай.

— Пожалуйста, поешь, — попросил я, — не кривляйся.

— Вы считаете меня капризной? — испугалась моя спутница.

— Верно, — кивнул я. — Я пригласил даму пообедать, хочу порадоваться, глядя, как ей вкусно, а она все время ноет: «Дорого, дорого…» Первое, что приходит в голову, — ты считаешь меня нищим неудачником.

— Чего желаете? — спросил официант, подходя к столику.

— Куриный суп и котлету по-киевски. Десерт потом закажу, — ответил я и посмотрел на девушку.

Надя побледнела, на лбу у нее появились красные пятна — похоже, она сейчас боролась сама с собой, аки со львом.

— Вам что-нибудь подсказать? — любезно предложил кельнер.

— Н-нет, — пробормотала девушка. — Мне суп не надо. Котлетку, как Ивану Павловичу, пожалуйста.

— На гарнир могу предложить картофель фри, — предложил юноша.

— Хорошая идея, — одобрил я. — Надя, твое решение?

— Ага, — кивнула она.

Мне принесли суп, приготовленный по классическому рецепту. В нем, помимо лапши, еще плавало целое куриное яйцо, сваренное вкрутую. Официант положил ложку и моей спутнице.

— Я не ем супы, — прошептала она, глядя вслед парню.

— Вероятно, захочешь попробовать, — пояснил я. — Давай! Интересно, наверное, понять, как тут готовят.

— Мне поесть из вашей тарелки? — изумилась девушка.

— Попробуй. Если понравится, ешь на здоровье, — рассмеялся я, — закажу себе еще порцию.

Надя взяла ложку, зачерпнула немного супа.

— Ну как? — поинтересовался я.

Девушка вздохнула.

— Гадость. Ни вкуса, ни аромата. Курятины один кусочек плавает, а лапшина за лапшиной гоняется с дубиной. Перец горошком! В куриный бульон его не добавляют. И зачем лук накрошили? Надо класть целую головку, а когда все сварится, ее вынуть. Хотите, сварю настоящий супчик, когда к вам вернемся? Только надо курчонка купить.

— Давай, — согласился я.

— И зачем тут яйцо? — продолжала Надюша.

— Оно должно быть очень вкусным, — произнес я.

Хотел взять нож, но девушка меня опередила. Она нажала своей ложкой на белый овальный кругляш, мирно лежавший в тарелке. Тот подскочил, взлетел, преодолел некоторое расстояние и упал прямо в тарелку тучной даме, которая сидела за соседним столиком и угощалась первым блюдом темно-бордового цвета. Взметнулись капли, они попали на лицо толстушке.

— Сергей! — взвизгнула корпулентная особа. — Что за прикол? Какого …. ты мне в тарелку яйцо бросил?!

— И где бы я его взял? — резонно ответил дядька, который пил кофе. — Или, по твоему мнению, я всегда таскаю в кармане куриные яйца?

— Не знаю! — перешла в регистр визга его спутница. — Но с меня хватит! Развод! Надоели твои идиотские шуточки!

Женщина вскочила, швырнула в суп салфетку и убежала. Мужчина не занервничал, он меланхолично продолжил наслаждаться напитком.

— Ой, мама! — зашептала Надя. — Они из-за яйца поссорились! Может, сказать дядечке, что оно от меня прилетело? Но я не нарочно его в чужой суп отправила!

— Не стоит, — стараясь не расхохотаться, возразил я. — Супруги, похоже, давно в плохих отношениях. В другой раз аккуратно порежь…

— Не-не-не! — не дала мне договорить невеста Эндрю. — В жизни больше яичко в супе не трону! Никогда! Умирать от голода буду, но даже не посмотрю на подобную еду!

— Красиво летело, — отметил я, — прямо как снаряд. И попало точно в цель!

Надя рассмеялась, быстро прикрыла рот ладонью и прошептала:

— Нехорошо веселиться, когда становишься причиной чьей-то ссоры.

— Не следует брать на себя ответственность за чужие ошибки, — возразил я. — Когда между людьми нормальные отношения, прилет яйца в твой суп вызывает приступ хохота, а не всплеск злобы.

Когда нам подали второе, я взял вилку и проткнул середину котлеты по-киевски. Надя же схватила нож… и мне в лоб ударила струя масла.

— Ой, ой, ой! — зашептала моя спутница. — Дядечка Ванечка, простите! Не знала, что там внутри соус! Ой! У вас рубашка испачкалась!

— Ее легко постирать, — ответил я, вытирая лицо салфеткой. — Это не твоя вина, а моя. Ты когда-нибудь ела котлету по-киевски?

— Дома готовлю только обычные, — всхлипнула Надюша. — Ну, такие, из мяса, хлеба и яичка для склейки.

— Следовало догадаться, что ты не ходишь по ресторанам, — улыбнулся я, — и объяснить, что подобную еду всегда сначала протыкают вилкой, чтобы масло вытекло.

— А-а-а… — протянула невеста Эндрю. — Извините, простите, не знала!

— Зато теперь знаешь, — рассмеялся я. — Ешь спокойно.

Перед тем как принести чай с пирожными, официант поставил около нас с Надей пиалы с прозрачной жидкостью, в которой плавали лепестки розы. Я не успел открыть рот, как девушка схватила посуду, быстро выпила ее содержимое и произнесла:

— Компот гадкий, вообще без вкуса, прямо вода! За что только деньги берут? Это же неправильно, дядечка Ванечка, — принести фигню, в которую общипали цветок! Хоть бы варенье бросили!

— Надюша, — сдавленным голосом начал объяснять я, — это и есть вода. И ей следует быть просто водой, ничем иным.

— Типа еду запить? — уточнила дочь жадного отца. — Но она же вообще невкусная, похоже, сырая.

Я не сумел сдержаться и рассмеялся. Надя с изумлением уставилась на меня, но я никак не мог успокоиться. В конце концов мне удалось справиться с собой, я обрел способность говорить.

— Ты верно заметила, в плошке — вода из-под крана. Ее приносят, чтобы человек ополоснул пальцы. Ну, например, он ел куриную ножку и испачкал руки, понимаешь?

— Мы не просили куриные ножки, — пролепетала моя спутница. — И вилками пользовались… Ну, теперь буду знать… Простите, извините, можно чаю выпить?

Нам принесли чайник на горелке и чашки. Все прошло благополучно, с чаем Надежда справилась без проблем.

Я помахал рукой официанту, тот быстро подошел, потом принес терминал. После оплаты я положил в папку со счетом купюру и встал.

— Дядя Ванечка, — зашептала Надя, — вы уже все картой оплатили. Заберите деньги!

— Это на чай, — объяснил я.

— За все по кредитке, а за напиток отдельно? — удивилась девушка.

Я взял ее под руку.

— Ты действительно впервые в ресторане?

— Да, — кивнула Надюша. — У нас около дома даже кафе нет, а в город я не езжу — родители меня с собой никогда не берут.

— Но фильмы ты смотрела? В них часто показывают, как люди…

— У нас телевизора нет, — объяснило юное создание.

— Совсем нет?

— Папа говорит: «Нельзя впускать разврат в дом».

— Кое в чем твой отец прав, — вздохнул я, — но, на мой взгляд, интернет хуже… Или у вас его тоже нет?

— Есть, — улыбнулась моя спутница. — У отца в кабинете. Мне туда заходить нельзя. Сама им не пользуюсь, не знаю, как он выглядит, интернет этот.

Я удивился. Надежда сейчас шутит? Изображает из себя барышню, которую злая колдунья переместила из богатой усадьбы девятнадцатого века в наше суетное время?

Но меня трудно обвести вокруг пальца. Я решил поймать собеседницу на вранье.

— Неужели к вам никто не приезжает в гости с айпадом, с ноутбуком?

— Папа не любит посторонних, — парировала хитрюга.

— Хочешь сказать, что и мобильным телефоном не пользуешься? Может, и про обычный не знаешь? — усмехнулся я.

— Он у нас есть, — рассмеялась Надя, — стоит у папы в кабинете, такой черный, трубка на шнуре. И такой, как у вас, у папы тоже имеется. А мне купили простой, с кнопками.

Однако на все мои вопросы у современной Маугли находятся ответы.

— У соседей тоже такие же аппараты? — не успокоился я. — С трубкой на шнуре?

— Не знаю, — протянула Надюша, — рядом с нами домов нет. Давным-давно, когда папочка купил село и все его окрестности, кто-то там жил, но папа всех переселил. Ой, не знаю подробностей, я еще не родилась тогда!

— А в школу ты ходила?

— Дома училась, но каждый год папа меня возил в гимназию сдавать экзамены. Получила аттестат с одними пятерками.

— Ну а подруги у тебя есть?

— Папа говорит, что у женщины не может быть много друзей, — затараторила невеста Эндрю. — И все они должны быть правильными, умными. Но на первом месте должны стоять родители и книги, а потом муж! Дядя Ванечка, вы знакомы с моим женихом?

— М-м-м… — промычал я, не понимая, что делать с девицей-красавицей.

Она реально Маугли?.. Нет, наверное, сейчас с самым честным видом врет мне.

Ладно, пусть повеселится. Мы с Борисом быстро узнаем правду про ее родных.