— Где начальник отделения? — деловито осведомился Ватагин. — Ему же выделили комнату или он, как раньше, при отделении ночует?

— Выделят тут, — посетовал старшина. — Где же ему быть? Конечно, у себя. Только не велел будить. У нас ночью ограбление с убийством произошло. Какого-то военного у станции зарезали.

— Тихое место, говоришь, — кивнул Ватагину Костиков.

— Бывает, товарищ капитан, — обиделся дежурный. — Через станцию идет большой поток самых разных людей. Есть и заезжие. Есть кто и подвыпить любит. Среди фронтовиков случается. Почует солдат воздух мирной жизни, так враз за рюмку берется.

— Надо бы нам к Матвею Андреевичу, старшина, — сказал подошедший к дежурному Ватагин. — Дело срочное.

— Ну раз надо, так надо, — согласился старшина и кивнул рядовому: — Серегин, проводи.

Начальник отделения майор Вахтин открыл не сразу. Прошедшая ночь, видимо, действительно была не из легких. Ворочаясь, он натянул китель и раздраженно посмотрел на вошедших, но, узнав среди вошедших Ватагина, заметно оживился.

— Война, что ли, закончилась? — басовито проговорил майор.

— Да нет, Матвей Андреевич, — спокойно ответил лейтенант, — еще идет.

— Значит, сюда пришла, — проницательно заключил Вахтин, застегивая китель, обратился к Костикову: — Что случилось, капитан?

Костиков быстро ввел майора в курс дела и разъяснил положение вещей, связанное с их ночным приездом.

— Ватагин, ты помнишь Маркова, вы с ним вместе по Терехину работали? — спросил Вахтин.

— Так точно, — кивнул Николай.

— Этот адрес на его участке, он пока участкового там замещает. Воронов у нас с аппендицитом свалился. Первым делом надо переговорить с ним. Он мужик обстоятельный, у него все должны быть наперечет. Если ваша подозреваемая появилась по адресу, то он наверняка там уже побывал.

— Вызвать его? — предложил Костиков.

— Вызывать не будем, — отрицательно покачал головой майор. — Сходите к нему в опорный пункт, Коля знает, где это. Все проясните и тогда свяжитесь со мной. Будем думать, что делать дальше.

— Нахрапом ее брать ни в коем случае нельзя, — предупредил Костиков.

— Но на всякий случай надо предупредить постовых на вокзале, — предложил Ватагин. — Вдруг она решит уехать из города.

— Сделаем, — согласился Вахтин. — А вы к Маркову.

Кабинет участкового Маркова располагался в полуподвальном помещении, в одном из домов в трех кварталах от отделения милиции.

Марков не спал. Вахтин уже оповестил его по телефону, и он ждал оперативников у входа.

— Вот так встреча, — воскликнул он, увидев Ватагина.

— Здорово, здорово, — поприветствовал участкового Ватагин. — Давай сразу к делу, если можно.

— Давай, если нужно, — кивнул Марков, и они спустились в его кабинет.

— Так, значит, и живешь, — спросил Николай, озираясь по сторонам.

— Временно, — махнул рукой Марков, предлагая гостям стулья. — Вот что у меня есть по этому адресу. Действительно там проживает Муханова Елизавета Никитична. Живет давно уже, лет тридцать, как приехала из деревни на заработки, так и осталась. Одинокая. Работает на местной ткацкой фабрике. Ударник производства. По месту работы характеризуется хорошо.

— Одна, значит, живет, — потер подбородок Ватагин.

— Жила, — ответил Марков. — Сейчас вместе с ней проживает гражданка Первак Лариса Ильинична. Демобилизованная из действующей армии. В настоящее время не работает. По причине…

— Эту причину мы знаем, — прервал собеседника Костиков. — Кто-нибудь за последние дни приезжал к ним домой? Приходил?

— Приехала племянница, — продолжил Марков. — Зовут Ольга, вроде как тоже из демобилизованных.

— Эта? — спросил Ватагин и положил на стол фотографию.

— Я ее лично не видел, — признался участковый. — Мне соседка обмолвилась. У меня без нее на участке дел хватает.

— Значит, нужно идти, — сказал Костиков, — Только надо бы с этой теткой как-то отдельно переговорить.

— Так она сейчас на фабрике, — улыбнулся Марков. — У нее сегодня смена с пяти.

— Это очень кстати, — сказал Ватагин. — Есть шанс с ней переговорить.

— Тогда решаем так, — сообщил Костиков. — Вы с Марковым отправляйтесь на фабрику, а я послежу за ее домом. Надо осмотреться. Только мне бы какой пиджак или куртку, неохота в форме там показываться.

— Организуем, — кивнул Марков.

На фабрике Ватагину и Маркову отвели небольшую комнату. Муханова была женщиной за пятьдесят, с узловатыми, привыкшими к длительной работе пальцами, одета она была скромно, но очень аккуратно. Из-под рабочего халата виднелся ворот вязаного свитера. Свитер был новый, так как ворот плотно облегал шею.

— Елизавета Никитична, — начал вкрадчиво Марков. — Вот этот товарищ к вам, у него есть несколько вопросов. Вы уж не обессудьте, что мы вас оторвали от работы…

— Да что вы, — удивленная таким обхождением со стороны милиционера, Муханова всплеснула руками. — Спрашивайте, если надо. Я же понимаю.

— Товарищ Муханова, — в противовес учтивому Маркову официально произнес Ватагин. — Меня интересует ваша племянница.

— Оля? — переспросила ткачиха.

— Это же она на днях к вам приехала? — как ни в чем не бывало продолжил Ватагин, показывая женщине фотографию. — Вы можете подтвердить, что это ваша племянница — Ольга Серпик?

— Так это она по отцу Серпик, — сообщила женщина. — А сейчас-то она Громова. Замуж вышла и в связи с личными обстоятельствами отбыла в тыл. А то, что она к вам, товарищ участковый, не зашла пока, так я ей сегодня скажу, чтобы обязательно у вас появилась.

— Вот и скажите, а то я сам приду, — заметил Марков.

— Скажите, а вы ее хорошо знаете? — в лоб спросил Николай. — Вы раньше с ней встречались?

Женщина удивилась вопросу, но потом вдруг как-то стушевалась, словно припоминая или ища ответ.

— Так племянница это моя, — заговорила женщина. — Из Вологды она. Моей сестры Маши дочь. Да вот только видела я ее и впрямь очень давно. Ей еще лет двенадцать было, когда Маша с Сергеем ко мне в гости заехали. Кругленькая такая девчушка, смешливая.

— И что же, с тех пор вы ее больше не видели? — удивился Марков.

— Выходит, что не видела, — кивнула женщина и возмутилась: — Но так и что же? Мы и с сестрой моей, а потом и с ней, переписывались. Когда родители умерли, она мне часто писала.

— Но не приезжала? — спросил Ватагин.

— Поначалу-то я ее к себе звала, — ответила женщина. — Только она сказала, что учиться поступила на делопроизводителя и не может приехать. А потом писала, что ее комсомол после учебы направил в военную часть.

— А где эта часть?

— Вот этого она не писала, — ответила женщина, видимо, почуяв некий подвох в вопросе Ватагина. — Писала все про разное, про погоду, про здоровье спрашивала. Последнее письмо перед самой войной от нее пришло. Она сказала, что отпуск ей могут дать, и обещала заехать. Ну да как же заехать? Письмо вечером принесли, а на следующий день уже война началась.

— То есть вы не можете поручиться за то, что женщина на фотографии и ваша кругленькая смешливая племянница — один и тот же человек?

— Дак как же не могу, когда она мне и потом письма присылала? — возмутилась женщина. — Правда, перерыв был, а вот в сорок третьем пришло письмо, и потом каждые две недели обязательно писала. Так еще и подруга ее ко мне приехала, Лариса.

— Ну это все надо проверять, — сказал Маркову Ватагин.

— Проверим, — согласился участковый.

— Сынки, — заволновалась женщина, — что это вы меня совсем запутали. У меня дома и письма все сложены, и Лариса ее, как увидела, обрадовалась, стала про мужа своего расспрашивать. А Оля ей все подробно рассказывает. Как же? Ой сынки, что-то вы меня совсем запутали.

— Елизавета Никитична, — Ватагин взял женщину за руки и наклонился вперед. — Вам совершенно не о чем волноваться. Вы мне только скажите, племянница ваша сейчас дома?

— На работе должна быть, — ответила женщина. — Она, как приехала, сразу работать на сортировочную станцию телефонисткой попросилась. Ее как демобилизованную и взяли. Она мне так и говорит: «Нехорошо, мол, у родной тети на шее сидеть. А я хоть и в положении, а пока трудиться могу, стану на работу проситься. А там и место за мной могут сохранить. Рук-то везде сейчас не хватает».

— И она сейчас, значит, на работе? — спросил Марков.

— А где же ей быть? — удивилась ткачиха. — Ее на другой день и взяли и на смену ночную поставили.

— А когда она сегодня сменится? — вкрадчиво спросил Марков.

— В десять обещала быть, — утвердительно ответила Муханова.

К дому тетушки Ватагин с Марковым шли окольным путем через соседнюю улицу. Костиков окликнул их, когда они проходили мимо покосившегося дровяного сарая на перекрестке.

— Как сходили? — коротко спросил он.

— Тетка уверяет, что это ее племянница, хотя призналась, что не видела ее с двенадцатилетнего возраста, — ответил Ватагин. — Сейчас племянница уже работает на телефонном узле на станции. Не позднее чем через полтора часа вернется.

— А я тоже много интересного узнал. В доме сейчас одна молодая женщина, видимо, Лариса Первак. Утром она вышла и пошла в магазин отоварить карточки.

— Точно, — вставил Марков. — У нас хлеб сейчас рано поутру привозят.

— Совершенно верно, — подтвердил Костиков. — Пошла и вернулась с хлебом. Но есть один интересный персонаж. — Костиков указал пальцем в сторону соседнего дома. — Видите в палисаднике мужичка?

— Поленницу складывает, — сообщил Ватагин, глянув в указанном направлении.

— Вот! — Костиков поднял палец. — Он там у себя в палисаднике все утро чем-то занимается. Однако, когда Первак пошла за хлебом, он все бросил и за ней. Только держался так, в отдалении, чтобы она его не приметила. После того как она вернулась, он снова в свой палисадник и опять поленницу складывает.

— Милютин, — сказал Марков, — поселился здесь месяца полтора назад, демобилизован по ранению. Здесь поденной работой перебивается. То печку сложит, то крышу поправит.

— А по-моему, он тут не печки поправляет, а присматривает за Первак, — решительно сказал Костиков. — Я, похоже, понял, зачем Серпик понадобилась беременная женщина.

— Если ты прав, Антон, то нужно заставить этого печника себя проявить, — предложил Ватагин. — Я сейчас прямо по улице пройду и постучу в дом. Посмотрим, что он станет делать.

— Рискованно, — засомневался Марков.

— Давай, Коля, — согласился капитан. — А мы его, если что, возьмем.

Николай обошел сарай и вышел на улицу, так, чтобы его можно было заметить издали. Он шел, как идет по незнакомой улице всякий прохожий. Встретив случайную прохожую, он спросил у нее дорогу. Потом долго крутил головой, демонстративно сверялся с бумажкой, на которой якобы был записан адрес.

Мужичек в палисаднике как раз закончил возиться с поленницей, присел на ступеньку крыльца и закурил.

Николай решительно повернулся к дому, поднялся на крыльцо и постучал.

— Кто там? — отозвался женский голос.

— Гражданка Муханова Елизавета Николаевна здесь проживает? — громко спросил Ватагин через дверь.

Щелкнул замок, и в образовавшуюся щель выглянула Первак.

— Тетя Лиза не Николаевна, а Никитична, — настороженно сообщила женщина.

Ватагин отстранился, снова заглянул в блокнот и расплылся в улыбке.

— Так и есть, Никитична, — сказал он. — Лева мне на ходу записал, но адрес вроде ваш.

— Вы от Левы? — обрадовалась Лариса.

— Так точно, — Ватагин щелкнул каблуками и козырнул: — Так вы Муханова?

— Да нет же! — прыснула женщина и тут же снова стала серьезной. — Я Лариса, Левина жена. Он что, вас ко мне прислал?.. Как он, все в порядке?

— В полном порядке, — подтвердил Ватагин. — Он как узнал, что я тут проезжать буду, так прям у меня в блокноте адресок и записал.

— Да что же мы стоим-то, вы проходите, — весело сказала женщина и открыла дверь, впуская Ватагина.

Николай прошел в дом. Здесь все было уютно и совершенно по-городскому.

Были даже книжные полки и несколько картин на стенах.

— Вот так, значит, здесь и живете, — заключил Ватагин. — Мило. Сами хозяйничаете?

— Да ну что вы? — засмущалась Первак. — Это все тетя Лиза.

— Так вы, значит, вдвоем живете, — праздно спросил Николай, внимательно осматривая комнату.

— Нет, сейчас втроем, — поправила лейтенанта женщина. — Оля, ее племянница, недавно приехала. Ее тоже демобилизовали. Она сейчас на работе, вот-вот придет. А как там Лева? Он что-нибудь передавал?

— С ним все в полном порядке, мы с ним, правда, мельком виделись, — стал на ходу сочинять Николай. — Он к нам в часть приехал заметку про меня писать, а тут слово за слово, оказалось, что мне по дороге, вот я и заехал…

На улице послышалась возня, удары и сдавленный стон, что-то упало. Лариса взволнованно встрепенулась, вознамерилась встать со стула и пойти посмотреть, но Ватагин остановил ее, загораживая ее от двери и дверь от нее.

— Я закричу, — сжав губы, предупредила Первак.

— Лариса Ильинична, — спокойно ответил ей Николай. — Успокойтесь. Все, кто мог прибежать на ваш крик о помощи, уже здесь.

А в подкрепление своих слов он вынул из кармана и показал женщине удостоверение.

В комнату вошли Костиков и Марков. Они тащили под руки бесчувственного мужичка из палисадника. Марков усадил его на стул и быстро обыскал, передавая Костикову содержимое карманов.

— Что здесь происходит? — голосом со стальными нотками произнесла Первак.

— Где вещи этой женщины? — спросил Николай, показывая Ларисе фотографию.

— Ольги?

— Она не Ольга, — коротко сказал Костиков, потирая ушибленную руку. — Где ее комната? Где ее вещи? У нас мало времени.

— Вон там, — ответила Лариса, указывая на кровать в противоположном углу. — И чемодан ее под кроватью.

Костиков подошел к кровати, ощупал ее сквозь одеяло, поднял подушку, пошарил под матрацем и вынул за ствол пистолет.

— Будем смотреть сейчас? — бросил он Ватагину и кивнул на чемодан.