СМЕРШ — спецназ Сталина
В тот момент Ватагина словно по спине кто-то хлопнул. Он поднял взгляд от письма именно тогда, когда в кустах впереди полыхнуло. В тот же миг он пригнулся и выпрыгнул из кабины.
Он плюхнулся на обочину, сильно ударившись плечом. Прокатился по пыли и камням, распластался лицом вниз и, повинуясь инстинкту самосохранения, пополз к спасительному кювету.
Впереди стреляли. ЗИС застыл, накренившись на левой обочине, угодив передним колесом с выбоину. В кузове никого видно не было. Только из кустов бессильно и нервно огрызался ППШ.
Достав ТТ, Ватагин начал пробираться по подлеску. Там, меж деревьев, замелькали серые фигурки. Немцы обосновались на холмике, с которого хорошо просматривалась дорога, а вот сам холм с дороги был почти не виден. Вот они, пригнувшись, двинулись к машине, а Ватагин перебежками стал заходить немцам в тыл.
«Поторопились, гады», — сам себе сказал Ватагин, прижимаясь к стволу сосны позади холма. Там оставался только один немец, он чуть привстал и, вытянув тощую шею, смотрел на происходящее из укрытия.
«Любопытной Варваре в дверях нос оторвали», — снова самому себе сказал Ватагин и выстрелил.
Немец повалился словно марионетка, у которой разом обрезали все нитки. Ватагин осмотрел дорогу, трое оставшихся были уже там. Скрюченные, как серые пауки, они подбирались к машине, охватывая ее полукольцом.
Еще в детстве отработанное умение мгновенно просчитывать порядок действий и их последствия включилось. Сначала упал правый, он первым обернулся на выстрел. Затем средний, который замешкался, ища укрытие, и не нашел его. Так и повалился, упершись затылком в заднее колесо. Третий, уже падая от удара пули, успел выпустить длинную очередь по кустам, но слишком высоко, чтобы кого-то задеть.
— Эй! Кто там стреляет? — послышался из-за машины голос Тяпова. — Лейтенант, ты, что ли?
— Не стреляй, я выхожу. Подожди, только осмотрюсь. Тут еще один.
Ватагин перевернул мертвого немца и ощупал его карманы. Вынул их содержимое, сложил в свалившуюся с головы немца каску. Забрал автомат и подсумок с магазинами.
У машины Тяпов перевязывал предплечье шоферу, тот всхлипывал и утирался.
— Терпи, терпи, — приговаривал Тяпов.
— Я же не струсил, товарищ лейтенант, — завидев Ватагина, затараторил шофер. — Она зараза в яму угодила, а так бы я проскочил… Это я потом… Когда из кабины выпал… А винтовка она ремнем зацепилась…
— Отставить. Машину вести сможешь?
— Какая тут машина… — вместо шофера ответил Тяпов. — Радиатор пробит и три колеса. И еще Карпов…
— Что Карпов? — вздрогнул Ватагин.
— В кузове, — потупился Тяпов. — Наповал.
Ватагин откинул задний борт, и рука Мишки Карпова плетью свесилась из кузова. Переводчик лежал, вытянувшись во весь рост. Он сидел спиной к кабине, и пули, попав ему в спину, бросили его вперед. Это были те самые пули, от которых уберегся Ватагин.
— Ехать нельзя, товарищ лейтенант, — отвлек его подошедший шофер. — Никак нельзя.
Покалеченная рука теперь была у него на перевязи, и он, как ляльку, баюкал ее здоровой. Теперь он выглядел бодрее и злополучную винтовку держал в положении «на ремень».
— Проедет кто-нибудь, — ответил Ватагин. — Охраняй машину, а мы со старшиной лес проверим. Лейтенанта накрой плащ-палаткой.
— А ловко вы их, товарищ лейтенант, — заметил Тяпов, когда они, осматривая придорожные кусты, спустились в канаву.
— А у нас в Хотьково преступность низкая была, — ответил Ватагин. — Потому мы от скуки часто в тир ходили. Провинция. Видишь, старшина? Еще одна лежка.
Трава здесь была плотно примята. Видно было, что люди лежали здесь долго, возможно, несколько часов. Ватагин пошарил в траве и отыскал место, куда лежавшие прятали следы своего пребывания. Пласт дерна был подрезан с трех сторон и приподнимался. Под ним были вдавленные в суглинок окурки и пустая консервная банка без маркировки.
Ватагин завернул в платок несколько окурков поцелее и осмотрелся. Дорога с лежки не просматривалась, это было странно.
— Товарищ лейтенант, — окликнул его Тяпов. — Вот так вот они на лежку пришли и ушли вон по канавке. Там дальше галька выходит и следов не видно. Но было двое.
— Давно?
— Не позднее сегодняшнего утра. Точнее не скажу. Сухо, следов не оставили.
— Ладно, посмотри тут вокруг и давай к машине. И другую обочину осмотри. Я вернусь к холму, похожу, посмотрю.
От осмотра холма Ватагина отвлек шум на дороге. Подъехавший «Додж» настырно подзывал его гудком.
— Кто такие? — с ходу навалился на него коренастый капитан, выходя из машины.
Ватагин молча вынул из нагрудного кармана удостоверение и протянул капитану.
— Вон оно что, — ответил капитан, решительно возвращая Ватагину удостоверение, видимо, аббревиатуры на обложке ему хватило, чтобы не заглядывать в него. — Засада, значит. Неделя как их отбросили, уже и передовой не слышно, а они все тут лазают.
— Часто здесь такое?
— А черт его знает… — посетовал капитан, вынимая пачку папирос, закуривая одну, а вторую предлагая Ватагину. — Позавчера мост взорвали. Не чаще обычного, да только обидно…
— А раньше что, не так было обидно?
— Раньше они наступали, а теперь наша берет, — ответил капитан, — оттого и обидно, что шастают здесь фрицы.
— Подбросите нас до Ворчуково? — спросил Ватагин. — А то мы без машины остались?
— Подбросим, — кивнул капитан.
— Далеко это?
— Километров пятнадцать.
— Только у нас убитый, — вспомнил Ватагин.
— Потеснимся.
Местечко Ворчуково было небольшое, но, видимо, из-за его положения на перекрестке главных дорог этот населенный пункт и выбрали для размещения оперативного отдела дивизии. Ватагин прибыл к самому разносу.
В единственном каменном здании раньше размещался поселковый совет, при немцах была комендатура, теперь здесь разместились связисты, интенданты, полевая комендатура и прочая тыловая братия.
Часовой у входа указал Ватагину куда двигаться, но в коридоре его остановил дежурный и принялся проверять документы. Пускать прибывшего лейтенанта дальше дежурный совершенно не собирался, но Ватагин и сам не горел желанием лезть на рожон. Он сел на подоконник и стал прислушиваться к шедшему за стенкой совещанию.
— Наведите наконец порядок в тылах дивизии! — гремел поставленный кавалерийский голос. — Мне нужна безопасность тылов, майор. Когда вы покончите со всеми этими немецкими недобитками?! И особенно с полицаями, старостами, бургомистрами?
— Товарищ полковник, — отвечал ему более молодой голос. — В районе практически отсутствуют архивы. Довоенных не осталось вовсе. А немецкие требуют разбора.
— Значит, разбирайте. Значит, сами накапливайте информацию. Проверяйте население, фильтруйте, отсеивайте. Что, мне вас учить? В район вернулась советская власть. Население должно видеть, что немец больше не вернется. Что народ снова — советские граждане. И что власть защитит их от всякой сволочи. А у вас еще мосты взрываются!
Мимо окон проехал грузовик, стрельнул глушителем и отвлек Ватагина от звуков из кабинета.
Дверь распахнулась, на пороге появился маленького роста полковник, мельком осмотрев вытянувшихся по стойке смирно дежурного и Ватагина, сорвал с крючка фуражку и зашагал к выходу.
— Товарищ полковник, — следом за ним двинулась группа офицеров во главе с усатым майором. — Людей не хватает.
— А где их сейчас хватает? Ты назначен комендантом. Привлекай местных. Ты же не в пустыне. Работай, Иван Сергеич, работай!
Группа вышла на улицу и, проводив полковника, принялась курить и расходиться. Вскоре вернулся майор в сопровождении старшего лейтенанта.
— Ты все слышал, Костиков? — отмахнулся майор от старлея, остановившись, повернулся к дежурному. — Переводчик приехал?
— Переводчика не будет, — вместо дежурного ответил Ватагин, подходя и прикладывая руку к головному убору. — Лейтенант Ватагин. Переводчик лейтенант Карпов погиб при нападении. В засаду на дороге попали.
— Час от часу не легче! Вот, Костиков, что не час, то новости. И я их узнаю не от тебя.
— Товарищ майор, так я сам только сейчас о нападении услышал.
— Вот, бери лейтенанта. Как там тебя?
— Ватагин, товарищ майор.
— Вот именно. Проведи дознание и с докладом ко мне. И меры принимай! Принимай меры, Костиков!
Майор ушел, а старлей впился глазами в Ватагина, словно желая пробуравить его взглядом. Был он немногим старше Ватагина, но держался высокомерно и даже заносчиво.
Пока Ватагин подробно излагал на листе бумаги обстоятельства происшествия, Костиков листал его документы, предписание и личное дело. Увидев корочку с аббревиатурой СМЕРШ, он как-то смягчился, но вида не подал, у него в кармане лежало такое же удостоверение.
— Значит, из милиции к нам? — сказал наконец Костиков, прочтя рапорт Ватагина. — Почему к нам?
— По мобилизации, — спокойно ответил Ватагин и с наглецой добавил: — Для усиления кадров.
— Ладно, не заводись, — усмехнулся Костиков, протягивая руку. — Антон.
— Николай, можно Коля.
— Ну-ка покажи, где это случилось, — Костиков положил на стол карту.
Ватагин осмотрелся, нашел Ворчуково, растопыренными пальцами прикинул расстояние.
— Вот, примерно здесь. Точнее не скажу, но вот этот мостик мы точно проехали, — Ватагин ткнул карандашом в карту: — Да вот у этого поворота.
— Вот черт! Только вчера доложили, что проверили эту дорогу.
— Надо же, — продолжил Ватагин, разглядывая карту. — Сколько в лесах деревень, а на вид глухомань.
— Это только на вид, и на этой карте обозначено не все, — сказал Костиков. — В этих лесах и болотах до войны проживала уйма народу. И чем они дышали при немцах и чем дышат сейчас — одному Богу известно… Воевал?
— В сорок первом, два месяца, потом, после окружения, отправили укреплять областную милицию.
— С чего бы? — лукаво прищурился Костиков.
— Я с последнего курса юридического на фронт ушел, — пояснил Ватагин.
— Теперь, значит, прислали наши кадры укреплять? — постарался подцепить лейтенанта Костиков.
— Если официальная часть проверки закончена, — отрезал Ватагин, — то давай по делу.
— Ну по делу, так по делу, — согласился Костиков, складывая бумаги в папку. — Пойдем представлю тебя капитану Шадрину. Там тебе и будет дело.
Идти пришлось довольно долго. Контрразведчики разместились на окраине поселка в приземистом отдельно стоящем домике. Кроме скучавшего часового, на дворе никого не было. Но Ватагин сразу заметил, что вялый вид часового совершенно не притупляет его бдительности. Завидев приближающихся, он вроде как и бровью не повел, однако, сделав шаг в сторону, занял очень выгодную в случае нападения позицию.
— Егоров! Капитан вернулся?
— Еще нет, — ответил часовой и обратился к Ватагину: — Попрошу документы, товарищ лейтенант.
Часовой внимательно проверил документ и вернул владельцу, пристально следя за каждой реакцией нового лейтенанта. Но Ватагин уже давно не демонстрировал никаких эмоций при предъявлении документов.
В этих вопросах он всегда был сдержан и лаконичен. Когда ему приходилось самому проверять у людей документы, он всегда смотрел на реакцию проверяемого. За год службы в милиции у него сложился даже некоторый почти научный взгляд на этот процесс. Суетность и нервозность вызывали у него не меньшую настороженность, чем полное равнодушие и отрешенность.
Удовлетворившись проверкой документов, часовой пропустил офицеров и снова сделал скучающее лицо.
— А кто дома? — окликнул Костиков часового.
— Никого, — ответил часовой. — Севчук и Грач, как утром уехали, еще не возвращались. А старшего лейтенанта Дмитриева капитан забрал.
— А Лупанов с Береговым?
— Со старшиной уехали.
— Не говорили, когда будут?
— А я почем знаю?
В доме были две просторные комнаты, разделенные давно не беленой печкой. В одной комнате был длинный стол с несколькими стульями, казенный сейф и пишущая машинка. Другая, отгороженная шторкой из плащ-палатки, была отведена под размещение личного состава отдела. Признаков хозяев видно не было. Ни в доме, ни во дворе.
— А где хозяева? — спросил Ватагин.
— А кто их знает? Капитан всегда старается подыскать хату без хозяев.
— Хлопотно без хозяйки. Стало быть, тут и будем служить.
— Пока дальше не двинем. Ты располагайся, там должна быть свободная лежанка. А ты, значит, комфорт предпочитаешь?
— Потерплю, — усмехнулся Ватагин, снимая с плеча шмайссер и кидая вещмешок на указанный лежак.
Костиков вышел и некоторое время чем-то гремел в сенях. Потом, вернувшись, поставил на стол несколько консервных банок и полбуханки хлеба.
— Вот почему, когда приезжает начальство, я всегда попадаюсь ему на глаза? — начал сетовать старлей, придвигая стул и приглашая Ватагина присоединяться к трапезе. — Как только намечается приезд начальства, у всех сразу находятся служебные дела. А кто доложит о работе отдела контрразведки дивизии? Правильно, старший лейтенант Костиков. Заместитель начальника отдела капитана Шадрина. И вот именно поэтому, Коля, я до сих пор старший лейтенант. А капитана еще в прошлом году обещали.
— А ты, Антон, значит, переживаешь, что не растешь? — усмехнулся Ватагин, садясь напротив и выкладывая на стол кусок припасенного сала и пару огурцов.
— Потерплю, — лукаво ответил старлей, потом улыбнулся и принялся нарезать сало тонкими кусками. — А ты, я вижу, запасливый. Не успел приехать уже и автоматиком трофейным обзавелся.
— Все законно, добыто в бою, — ответил Ватагин. — Часто здесь такие нападения? Все же уже глубокий тыл.
— А как без этого? Немец вроде собирался обороняться, а потом отошел. Мы, считай, по пустому месту ударили. Так, похлестали лозой по хвостам. А это, брат, еще неизвестно, что хуже. Когда врага сам ломишь, тебе все понятно. А сейчас? Кто, что и где тут оставил? А главное, когда и где оно заговорит? Здесь в лесах дивизию спрятать можно. Конечно, с одной стороны, хорошо, малые потери. Но, чувствую, мы тут засядем надолго. Привыкай, таких нападений у тебя теперь будет много.