В течение всего XIV века во Флоренции постоянно росло как политическое, так и экономическое значение шерстяной промышленности. Одновременно руководство этой отраслью неуклонно переходило в руки крупных купеческих корпораций. Однако параллельно с могущественным шерстяным цехом незаметно развивался другой, которому было суждено играть в дальнейшем ведущую роль во флорентийской оптовой торговле — шелковое производство.

Шелковая промышленность, пусть и зачаточном состоянии, существовала во Флоренции еще в конце XII века. В 1187 году король Генрих VI даровал городу право поставлять определенное количество бархата. В течение следующих десятилетий отрасль быстро развивалась, и в 1218 году представитель купцов, занимавшихся торговлей шелком, получил право принимать участие в заключении государственных договоров.

Со временем эти купцы создали самостоятельный цех. В течение XIII века его развитие было поступательным, но довольно неторопливым. Однако в следующем столетии оно получило мощный импульс благодаря прибытию в 1315 году ткачей из Лукки, которые отправились во Флоренцию после того, как их родной город был опустошен. Еще одним импульсом стало развитие технологии использования в шелкоткачестве золотых нитей; появилась знаменитая парча, красота которой восхищает зрителя даже сегодня, а в те времена она ценилась особенно высоко. Росту значения шелковой промышленности, а также контролировавших ее торговцев способствовал тот факт, что торговля шерстью и полотном в этот период сталкивалась с растущей конкуренцией английских и французских производителей. Последние находились под защитой своих государств, вводивших высокие пошлины на импорт готовых изделий и запрещавших вывоз сырой шерсти. Поскольку Флоренция в начале XV века благодаря приобретению Ливорно стала морской державой и смогла установить прямую связь с Востоком, что позволяло дешевле ввозить сырье и красители для шелковой промышленности, последняя стала важнейшей отраслью городской экономики, а изделия из шелка — главным предметом экспорта.

Эпоха шелка принесла с собой и торговые предприятия нового типа, существенно отличавшиеся от доминировавших раньше. Они определяли городскую политику, но при этом не были затронуты ушедшими в прошлое противоречиями между гвельфами и гибеллинами, «черными» и «белыми». Одним из них и являлся торговый дом Медичи.