АВА

Рид Мэдиган только что извинился передо мной. После десяти лет молчания он извинился. Теперь он сидит у окна, как будто ему здесь самое место.

И я так зла, что могу что-нибудь разбить. Например, его лицо, для начала.

На дрожащих ногах я захожу в «Эвергрин Рум» и сажусь на первый попавшийся стул. Механически я достаю из сумки ноутбук и кладу на стол. Затем открываю его и смотрю на экран невидящим взглядом.

И что мне теперь делать? Я не могу работать, пока Рид маячит у меня перед глазами. Впервые за много лет он поселился в моей голове. И случилось еще до того, как он огорошил меня извинениями.

Я не хочу возвращаться в прошлое. И не хочу думать о том, как сильно меня подкосил наш разрыв. Этот человек разрушил меня. Я не могу одновременно иметь с ним дело и ясно мыслить. Это просто невозможно. Лучшее, что я могу сделать прямо сейчас, — это взять чашку с кофе и сделать большой глоток.

Мне нужно сосредоточиться. А для этого нужно, чтобы Рид Мэдиган ушел.

Но сейчас он ставит свой ноутбук на глубокий подоконник. Затем достает телефон и звонит кому-то.

Я подслушиваю. Не то чтобы он мне мешал это делать.

— Доброе утро, Шейла, — говорит Рид теплым голосом.

И из моего тела снова выкачивают весь воздух. Кто такая Шейла?

— Прежде чем ты засыплешь меня новостями за день, я должен сказать тебе, что у меня внезапно изменились планы.

Я слышу, как в его телефоне раздается пронзительный крик, но не могу разобрать слова.

— А теперь подожди, — говорит он. — Разве тебе не стоит узнать подробности, прежде чем угрожать мне расправой? Ты когда-нибудь была в Колорадо? Мне бы пригодилась твоя помощь. Так что, если тебе не противна мысль о свежем воздухе и горных пейзажах, пожалуйста, забронируй билет до Денвера. И пока ты будешь в самолете, у меня для тебя задание.

Именно тогда я вспоминаю, что нужно дышать. Шейла, должно быть, его помощница. Слава богу, потому что, если бы сегодня вечером появилась девушка или невеста Рида, у меня, наверное, голова бы лопнула. Хуже, чем пытаться забыть все те моменты, когда твой бывший делал тебя центром своего мира, может быть только одно: вспоминать об этом, пока он держит за руку другую женщину.

Я уверена, что девушка Рида существует. Я просто не хочу с ней знакомиться.

— И пока ты будешь лететь в самолете, — говорит он, — мне нужно, чтобы ты собрала всю возможную информацию о недавних продажах горнолыжных курортов. Таких будет немного. После этого поищи объявления о продаже курортных отелей в горнолыжных зонах, отсортированные по размеру объекта. Количество номеров или спальных мест — неважно, какой показатель используют отели. Обратите внимание на близость к горнолыжному подъемнику. А затем проверь «Линкдин»⁶, чтобы узнать, есть ли у меня знакомые, которые покупают и продают отели.

Шейла что-то быстро говорит, а затем Рид отвечает: — Да, просто таблица. Она не обязательно должна быть красивой. Прибытие в четыре тридцать? Отлично. Бронируй это место, пока оно освободилось. Я пришлю тебе название компании такси, которая может забрать тебя из аэропорта. Кстати, оплати все расходы с моей личной карты. И нам нужно найти тебе номер. Я слышал, что с этим проблемы. Я могу пойти и попросить на стойке регистрации, но…

О нет. Если его помощница прямо сейчас просматривает сайт курорта, мне конец.

— Правда? — медленно произносит Рид. — Ты нашла комнату прямо на «Мэдиган Маунтин»? И не говори. — Его взгляд скользит по мне, и в нем слышится обвинение.

Черт!

— Потрясающе, Шейла. Если хочешь, можешь забронировать его на выходные. Я слышал, что будет снег. Ты катаешься на лыжах? Супер. Эй, пока ты там, забронируй мне тоже номер. Есть свободные люксы?

О Боже. Я хочу умереть. Немедленно.

— Недавно отремонтированный люкс «Виста»? Звучит волшебно. Мне подходит такой. — Рид снова бросает на меня косой взгляд.

И я перестаю даже притворяться, что работаю. Это катастрофа. Я просто пью свой кофе и открыто слушаю его разговор. Надеюсь, он не нажалуется на меня своему отцу. Это будет так неловко.

— Ладно, хорошо. А теперь начинай меня пилить. Кто сегодня звонил? — Он достает из сумки ручку и аккуратную маленькую записную книжку и начинает что-то писать. — Верно. Ага. Э-э… нет, я вообще-то забыл позвонить Харпер. Здесь много чего происходит… — Рид вдруг отводит телефон от уха, и я слышу, как женщина кричит на него. — Господи, — бормочет он. Когда крики стихают, он снова прижимает телефон к уху. — Ладно, я знаю. Я мудак. Я позвоню ей сразу после того, как закончу разговор с тобой. — Рид роняет ручку и прижимает руку к сердцу. — Я торжественно клянусь.

Или ты мог бы просто поехать домой! — мысленно кричу я. Это вторая худшая неделя в моей жизни, а ведь сегодня только среда.

Когда он заканчивает разговор, я делаю вид, что занята, и открываю электронную почту. В папке «Входящие» полно новых сообщений. Сегодняшний день будет длиться миллион лет. Я уже это знаю.

— Ава, у меня хорошие новости, — говорит Рид, отламывая кусочек кекса. — Я переезжаю из номера двадцать пять. Должно быть, у вас было несколько отмененных бронирований, потому что есть свободный прекрасный люкс, а также номер для моей помощницы.

— Какое потрясающее развитие событий, — бормочу я, сгорая от стыда.

Но Рид лишь усмехается. Он даже не смотрит на меня. А что-то печатает в телефоне. Я слышу гудки следующего набранного им номера.

— Подожди, — быстро говорю я. Я не хочу показаться мелочной, поэтому должна выговориться. — Прости за номера. Это было, э-э, непростительно.

Он заканчивает разговор до того, как абонент берет трубку, и поднимает подбородок, чтобы посмотреть на меня.

Мне невыносимо извиняться перед человеком, который меня «сломал», но это лучше, чем быть уволенной. Я делаю глубокий вдох и продолжаю.

— Я немного испугалась, когда ты вчера вошел. Это больше не повторится. Позволь мне оплатить те номера, которые забронировала твоя помощница. Я сделаю это сейчас. — Я беру ноутбук и переключаюсь на систему бронирования.

Рид ничего не говорит, и когда я осмеливаюсь взглянуть на него, он мне улыбается. Нет, все еще хуже. Его большие карие глаза блестят, и я вижу в нем того двадцатиоднолетнего парня, в которого влюбилась.

— Честно говоря, это была хорошая шутка, Ава. Я должен был догадаться, что ты еще можешь меня удивить.

У меня в груди что-то сжимается.

— Давай больше не будем это обсуждать, — быстро говорю я и отворачиваюсь к экрану компьютера. Я открываю страницу отеля и вижу, что номер-люкс «Виста» забронирован на имя Рида Мэдигана. — Этот номер свободен до… вечера следующего четверга. К тому времени ты должен съехать.

Хотя чем раньше, тем лучше.

— Это не проблема, — беспечно говорит он. — Прости, что я тебя напугал.

Я вздыхаю.

— Это твой дом. Ты не должен извиняться за то, что появился здесь.

Рид пожимает плечами, и на его губах, которые когда-то целовали меня до потери сознания, все еще играет улыбка.

Я отвожу взгляд, вставляю код менеджера в его бронь и обнуляю ежедневную плату за номер.

— Питание, мини-бар и парковка по-прежнему будут списываться с твоей карты. Но если ты пришлешь мне эти чеки по электронной почте, я верну тебе деньги.

— Не волнуйся об этом, — тихо говорит он. — С другой стороны, тебе, возможно, стоит проветрить двадцать пятую комнату, прежде чем туда въедет следующий парень. Кажется, я накурился от остатков дыма в занавеске для душа.

— Хороший совет, — говорю я, с трудом сглотнув. Я бы хотела, чтобы он перестал быть таким милым со мной. Вчера было проще, когда Рид был озадачен и раздражен.

— Ава, могу я задать тебе всего один вопрос?

О боже.

— Какой?

Он наклоняется вперед, упираясь локтями в колени, и пристально смотрит на меня. Сегодня на нем повседневная одежда, но он все равно выглядит как принц в дорогих джинсах и плотном кашемировом свитере. Когда мы были парой, я иногда смотрела на этого богатого парня из Колорадо и удивлялась, как вообще можно быть таким красивым.

Я так сильно по нему скучала. Особенно по тому, как Рид смотрел на меня, так же как смотрит сейчас, — с теплотой и нежностью. Я бы все для него сделала.

Но он все разрушил.

Рид прочищает горло.

— Мне любопытно, как ты вообще оказалась в Пенни-Ридж. Я просто пытаюсь понять.

— О. — Я ничего не должна Риду, но будет справедливо, если я объяснюсь. — Ну, после того как мы расстались… — У меня внезапно перехватывает дыхание. Это предложение может заканчиваться множеством печальных слов, и выбрать одно из них непросто. — После того как мы расстались, у меня дела шли не очень хорошо. И не было планов на ближайшие несколько месяцев.

Февраль — странное время для окончания колледжа, но Миддлбери каждый год выпускает часть студентов после январского семестра. Мы планировали, что я сдам экзамен на адвоката по уголовным делам той весной, а затем последую за Ридом на запад после его выпуска. Я собиралась отложить поступление в медицинскую школу до рождения ребенка.

Но потом все изменилось. У меня не было никаких планов, и я запаниковала.

Он ждет, что я объясню, но я не уверена, что это будет иметь смысл.

— Ты, эм, впустил меня в свою комнату, чтобы я могла забрать свои вещи, — медленно говорю я. — И у тебя на столе лежала стопка ски-пассов. Они лежали там целую вечность. Когда я спрашивала, почему ты редко ездишь домой, ты отвечал, что это просто неудобно. Но мне всегда это казалось странным. Все ездят домой на Рождество, Рид.

— Да, кроме меня. — Он смотрит в пол. — Пропуска всегда присылала старая помощница моего отца. Она пыталась подтолкнуть меня к тому, чтобы я почаще приезжал домой и привозил друзей. Ее звали Генриетта.

— Я люблю Генриетту, — радостно говорю я. — Она ушла на пенсию, но я все еще получаю рождественские открытки.

Рид поднимает взгляд, и на его губах появляется грустная улыбка.

— Странно думать, что мы теперь знаем одних и тех же людей. Так ты просто… решила покататься на лыжах?

— Да, — говорю я, надеясь, что этот разговор скоро закончится. — У меня не было четкого плана, и мне не нужно было никуда ехать. А когда я складывала вещи в сумку, то увидела, что срок действия некоторых пропусков истекает через месяц. Так что я просто взяла их. — В тот день я была так зла, что запихивала вещи в сумку и задавалась вопросом, что же случилось с моей жизнью. — И подумала, что, может быть, если я увижу, откуда ты родом, то пойму… — Я снова задыхаюсь.

Я бы поняла, почему ты больше не можешь меня любить.

Рид рассеянно потирает руки. Он всегда так делает, когда размышляет, и этот знакомый жест — как нож в сердце.

— И ты это сделала, — тихо спрашивает он, — чтобы лучше меня понимать?

— Нет, — вздыхаю я. — Конечно, нет. Даже когда я узнала, кто твой отец, он был для меня незнакомцем. Но был разгар сезона, и в мой последний день в отеле администратор уволилась прямо у меня на глазах. Она накричала на твоего отца и ушла вот так просто. — Я щелкаю пальцами. — Я понятия не имела, что мне делать со своей жизнью, и начала паниковать. Поэтому я попросила твоего отца взять меня на работу.

Рид снова улыбается. Думаю, мне стоит радоваться, что он находит это забавным, а не жутким.

— Твой отец отправил меня к Генриетте с заявлением о приеме на работу, и я приступила к своим обязанностям уже на следующий день. Мне дали комнату номер двадцать пять, которая, э-э-э, самая плохая. Мы стараемся никого туда не селить, если есть такая возможность.

Он действительно смеется, и я снова краснею.

— После этого меня постоянно повышали. Так что я так и не сдала экзамен на адвоката и просто… не ушла.

— Хорошо. — Рид откидывается на спинку стула и задумчиво смотрит на меня. — Спасибо, что рассказала мне.

— Не за что, — бормочу я. — Это надо было сделать давно.

Он из вежливости не соглашается со мной.

А потом заходит шеф-повар, чтобы поговорить со мной о сегодняшнем ужине.