АВА

Как насчет вечера викторин в «Брокен Прон»? — пишу я своим подругам. — Прошло несколько недель с тех пор, как мы заставили плакать другие столики.

У меня нет няни, — отвечает Кэлли. — Не могли бы мы выпить у меня дома? Я приготовлю фрозе́¹.

Конечно, — сразу же пишу я.

Мне жаль! — говорит Кэлли. — Я знаю, что спускаться в город веселее!

Она права. Я провожу слишком много времени на этом курорте. У меня уже много лет не было настоящего отпуска. Это первое, что я сделаю, когда продажа «Мэдиган Маунтин» состоится, — забронирую поездку и отмечу в календаре двухнедельный отпуск. Неважно, куда я отправлюсь, главное, чтобы мне не пришлось вызывать сантехника, если прорвет трубу, или успокаивать капризного гостя, когда все спа-процедуры расписаны.

А пока что вечер вторника — это всегда девичник, без исключений. И без Кэлли он был бы не таким.

Не волнуйся, — уверяю я ее. — Нам всегда весело. Что мне принести?

Как насчет брауни? — предлагает Кэлли.

Затем вступает в разговор наша подруга Рейвен: — Я обожаю брауни от Авы! И мои бедра тоже. Я не против замороженного розового вина от Кэлли.

— Ава! — зовет мой босс из кабинета. — Можешь заставить брелок на моих ключах сыграть мелодию? Я не могу их найти!

— Да! — кричу я в ответ. — Подожди. — Я включаю компьютер, запускаю приложение, которое использую для организации работы Марка Мэдигана и нажимаю большую оранжевую кнопку на экране, и через мгновение слышу характерный звон брелка на ключах босса в соседней комнате.

— Нашел! — кричит он.

Конечно, нашел. Я беру кружку с горячим шоколадом и допиваю остатки своего дневного лакомства. В переписке Рейвен прислала нам забавную гифку, на которой женщина пьет вино из аквариума. Я улыбаюсь, глядя в телефон, когда слышу низкий голос.

— Простите, он у себя?

Прежде чем я успеваю поднять глаза, мое сердце замирает на мгновение. Этот голос. Он прямо из моего прошлого. И к тому времени, как я поворачиваю голову и вижу его в дверях, я уже вся дрожу.

Черт.

Черт.

Черт возьми.

Рид Мэдиган стоит там. Прямо на ковре перед моим столом. Я так напугана, что кружка с горячим шоколадом выскальзывает у меня из рук и с силой ударяется о сланцевую подставку на столе под неудачным углом. Затем моя любимая кружка — моя счастливая кружка — с жутким треском раскалывается на две части прямо у меня на глазах.

Боже мой. Теперь я даже не знаю, куда смотреть — на лужицу шоколада, растекающуюся по клавиатуре? Или в испуганные глаза единственного мужчины, которого я когда-либо любила.

— Ава? — медленно произносит Рид. Как будто он тоже не верит своим глазам. — Какого черта ты здесь делаешь?

Я открываю рот, но ничего не могу сказать. Так что я просто стою и смотрю на него с замирающим сердцем и кружащейся головой. Хотя я не слишком удивлена тем, что Рид хорошо выглядит. Его темные волнистые волосы такие же густые, как и всегда. И я уже забыла, как темная щетина на его лице подчеркивает точеную линию подбородка.

Но некоторые детали кажутся новыми и неожиданными — например, хипстерские очки, которые только подчеркивают его большие темные глаза. Темно-синий костюм и белоснежная рубашка с темно-зеленым галстуком сильно отличаются от фланелевых рубашек, которые он носил в студенческие годы. Образ стал более строгим и в то же время дорогим.

Господи Иисусе, это просто несправедливо. В тридцать два года Рид выглядит сексуальнее, чем в двадцать два.

А именно столько ему было лет, когда я видела его в последний раз — когда он бросил меня незадолго до моего февральского выпуска из колледжа Миддлбери в Вермонте.

— Ава, — отрезает он. — Скажи мне, что, черт возьми, происходит.

От его недружелюбного тона у меня внутри все сжимается. Но это также выводит меня из оцепенения. Десять лет — вот сколько прошло. Моя злость на него подобна раскаленным углям — они тлеют и спят, но готовы вспыхнуть снова.

— Я работаю, — резко говорю я. — Это мой стол.

Я пытаюсь снова соединить две половинки кружки. Как будто это действительно поможет. Но в голове у меня полная неразбериха.

— Работаешь, — медленно повторяет Рид, как будто я говорю на незнакомом ему языке. — Здесь?

— Здесь, — отвечаю я. Как будто это совершенно нормально — переехать в маленький городок, где вырос твой бывший, и устроиться на работу к его отцу.

— Как долго? — спрашивает он, скрещивая руки на груди, которая стала еще шире, чем раньше, когда мы срывали друг с друга одежду.

Не представляй его обнаженным, — приказываю я себе, потому что ситуация станет еще более неловкой. — Вот уже десять лет как, — отвечаю я.

Его манящие губы сжимаются.

— Десять лет? — Он прищуривается и смотрит на меня сверху вниз.

Я столько раз представляла себе этот момент — снова встретиться с Ридом лицом к лицу. Я всегда знала, что это будет больно. И всегда знала, что он будет удивлен.

Но в его голосе столько горечи. Я не знаю, что с этим делать. Рид, которого я знала в колледже, был немного диким и очень веселым. По крайней мере, до самого конца.

Теперь у нас состязание в гляделки, и я не думаю, что выигрываю.

Дверь в кабинет мистера Мэдигана внезапно распахивается, и Риду приходится отвернуться от меня, чтобы посмотреть на отца.

— Так, и который это сын? — Мужчина потирает подбородок. — Уэстон, верно?

Мой бывший бледнеет.

— Это Рид, пап. Боже. Ты в порядке? Почему никто не сказал мне, что твое состояние здоровья так ухудшилось?

Марк Мэдиган смеется и хватает сына за плечи.

— Рид! Когда ты стал таким доверчивым? Разве не ты говорил мне, что являешься самым проницательным в семье? Думаешь, я тебя не узнаю? Боже, да у тебя на аватарке в электронной почте тот же галстук. Кто появляется на горнолыжном курорте в галстуке?

Рид опускает взгляд.

— Я приехал с работы!

Я не могу сдержать смех. Рид слишком озадачен. Этот костюм, к сожалению, чертовски ему идет. Он сшит на заказ, а белая рубашка подчеркивает едва заметный оливковый оттенок его кожи. Женщины, работающие в офисе Рида в Кремниевой долине, вероятно, наслаждаются видом, когда он проходит мимо них…

Прекрати, Ава, — упрекаю я себя. Мне больше не нравится Рид Мэдиган. Лучше бы он сегодня не появлялся здесь, и я с нетерпением жду, когда он уедет.

Надеюсь, это случится скоро.

— Папа, нам нужно поговорить, — произносит он.

— Это насчет продажи, да? Я знал, что ты приедешь, чтобы «посоветовать мне». — Марк изображает пальцами кавычки. — Но мне предлагают за это место чертовски хорошую цену, Рид. И заплатят наличными. Даже ты не сможешь сказать, что это плохая идея.

— Наличными, — медленно произносит Рид. — О какой сумме идет речь?

Босс приподнимает густую бровь.

— Ты переживаешь из-за своей доли?

— Нет, — выплевывает Рид. — Вовсе нет. Но я знаю, как заключаются такие сделки. Я разбираюсь в математике. Знаю все подводные камни. Знаю, где зарыты скелеты, и не хочу, чтобы ты пострадал.

— Да? — Марк долго смотрит на него. — Если тебе не все равно, может, тебе стоит приезжать домой почаще, чем раз в десять лет. Как тебе такая математика? Ты хочешь участвовать в том, что здесь происходит? Тогда где ты, блядь, был?

Ой-ой. Сейчас что-то случится, потому что Марк Мэдиган нечасто повышает голос.

Но Рид не кричит в ответ. Его спокойствие — одна из тех черт, которые изначально привлекли меня в нем. Он медленно вздыхает, и я вижу, как он с трудом сдерживается.

— Хорошо, — медленно произносит Рид. — Это справедливое замечание.

Они еще какое-то время смотрят друг на друга, пока Марк не вздыхает.

— Послушай, пойдем со мной домой. Познакомишься с Мелоди. Поздороваешься…

— Мелоди, — тихо произносит Рид. Как будто пробует это слово на вкус.

— Она тебе понравится, — говорит босс, хотя на лице Рида появляется все больше скептических выражений. — Мы съедим по несколько ее лавандовых песочных печений, а потом я расскажу тебе все, что ты хочешь знать о предложении от Шарпа.

— Да, хорошо, — кивает Рид. — Это отличный план.

— Я только возьму пальто. — Марк возвращается в свой кабинет, а Рид следует за ним.

Я откидываюсь на спинку стула и аккуратно откладываю осколки треснувшей кружки в сторону. Возможно, я смогу починить ее, когда мой пульс придет в норму. Чтобы занять руки, я выдвигаю ящик стола и начинаю искать суперклей.

Но при этом подслушиваю.

— На сколько ты приехал? — спрашивает Марк у сына.

— На несколько дней, — отвечает Рид.

Я мысленно аплодирую. Так как смогу пережить несколько дней с Ридом в доме. Потом он уедет еще на десять лет, и мне больше не придется о нем думать.

— Мне нужна комната, — добавляет Рид.

— Поговори с Авой, — отвечает его отец. — Ава! Можешь заставить брелок на моих ключах сыграть мелодию еще разок? И найти комнату для Рида?

— Конечно! — кричу я и тянусь к клавиатуре. Маячок, который я прикрепила к брелоку Марка, очень пригодился. Я несколько раз нажимаю на экран, и откуда-то из кабинета снова доносятся знакомые звуки «Let It Snow».

— Нашел!

Прежде чем я успеваю подготовиться, перед моим столом появляется Рид с угрюмым выражением лица.

Собравшись с духом, я принимаю самый невозмутимый вид, на какой только способна женщина, глядя на мужчину, разбившего ей сердце.

— Папа говорит, что я должен попросить комнату у тебя. Но я могу пойти на стойку регистрации, если так будет проще.

— Нет, — быстро отвечаю я. — Я занимаюсь всеми конференц-залами. И номерами. И бронированием для свадеб. И долгосрочной арендой, бронированием развлекательных мероприятий, всеми крупными покупками и еще тысячей других вещей.

Я — основа «Мэдиган Маунтин», а Рид об этом даже не подозревает.

С этой успокаивающей мыслью я тянусь к клавиатуре и перехожу в систему бронирования. Сейчас только ноябрь, так что у нас есть свободные номера, особенно в лучших и самых дорогих отелях.

Отрезвляющая мысль заставляет меня замереть с пальцами на клавиатуре. Если я поселю Рида в отремонтированном люксе «Виста», он, возможно, никогда не захочет оттуда уезжать. В этой комнате есть джакузи в ванной со стеклянными стенами, где можно нежиться, наблюдая за закатом над горой. Там также есть телевизор с большим экраном и камин. Это словно кусочек рая.

Но мне нужно, чтобы Рид Мэдиган исчез. Продажа курорта пойдет на пользу всем участникам сделки. Семья Мэдиган станет еще богаче. Это позволит Марку уйти на покой, и этот человек готов начать новую главу своей жизни. Он этого заслуживает.

И последнее, но не менее важное: это даст мне возможность получить повышение и прибавку к зарплате. И — что самое приятное — двухнедельный отпуск. За последние пять лет у меня не было больше нескольких выходных подряд.

Рид Мэдиган не испортит все для своего отца, который наконец-то обрел счастье. Или для меня. Я этого не допущу.

— Ого, у нас тут все занято, — говорю я, щурясь и глядя на экран. — Возможно, тебе придется поселиться с отцом и его новой женой. — Это должно его выманить. Даже хладнокровный и собранный Рид не смог бы избежать неловкости, если бы ему пришлось спать в комнате своего детства, в то время как его отец с новой женой в другой части дома вели бы себя как влюбленный молодожены.

— Должно быть что-то еще, — настаивает Рид. — Сейчас только ноябрь.

— Да, но… — Я быстро киваю, потому что врать мне не свойственно. — В эти выходные проходит фестиваль пива в Пенни-Ридж. — Это чистая правда, хотя «Мэдиган Маунтин» находится слишком далеко от города и цены слишком высокие, чтобы кататься тут в выходные перед началом лыжного сезона.

— А как насчет помещений для персонала? — спрашивает он. — Только не говори мне, что в начале сезона у тебя полный штат операторов подъемников.

— Верно. — Рид только что подкинул мне еще одну дьявольскую идею. — Это хороший план. Я могу разместить тебя в комнате для персонала. — У нас на территории есть место для более чем тридцати сотрудников. Здесь есть двенадцать квартир для сотрудников, а также двухэтажный коттедж с комнатами по типу общежития.

Представьте себе «Грязные танцы», только с меньшим количеством танцев и большим количеством снега. В крошечном городке сложно нанять персонал для сезонной горнолыжной базы, поэтому нам нужно сделать так, чтобы сезонным работникам было удобно жить поблизости. Маленькие номера не отличаются стильным дизайном, но они вполне подходят для размещения молодых людей из Дании, Германии и Новой Зеландии, которые проводят зиму, работая за низкую плату и получая бесплатный ски-пасс².

— Я согласен, что бы это ни было, — бормочет Рид.

— Как хочешь! — Я тянусь к ящику и достаю ключ. Он от комнаты номер двадцать пять, самой маленькой и темной. Где гремят трубы отопления, а под дверью гуляет сквозняк.

Но я предлагаю ему именно этот ключ. И мне даже не жаль.