АВА

— Держи, Ава, — говорит Хэлли, протягивая мне красный одноразовый стаканчик, пока вокруг меня весело журчит вода в джакузи.

Сейчас девять часов вечера, и наша репетиция перед церемонией открытия закончилась час назад. Я заглядываю в стаканчик и вижу каплю розового вина. Алкоголь по-прежнему не входит в список моих сегодняшних дел, но я бы никогда не отказалась от спонтанного вечера в джакузи с девушками.

На курорте есть две гидромассажные ванны: одна примыкает к бассейну с подогревом, а вторая предназначена только для клиентов спа-центра и используется между процедурами. Высокий деревянный забор вокруг спа-зоны украшен веселыми гирляндами, а в каждом углу растут вечнозеленые кустарники в горшках.

Время от времени Сара, управляющая спа-центром, приглашает нас после работы в огромную гидромассажную ванну. Сегодня там только я, Хэлли, Сара, Рейвен и наша особая гостья Шейла. Я застала ее за тем, как она в одиночестве листала журнал в баре, и она с радостью сбегала наверх за купальником, чтобы присоединиться к нам.

— Как ты держишься, Ава? — спрашивает Рейвен.

— Хорошо, — чопорно отвечаю я. — Проверка бухгалтерии сегодня прошла успешно.

Рейвен откидывает волосы назад и улыбается мне.

— Я спрашивала не о проверке бухгалтерии, детка. Как тебе проводить с ним время?

Мой взгляд невольно падает на Шейлу.

— Эй, девчачий кодекс, — говорит она, поднимая обе руки в знак покорности. — Я — могила. Кроме того, меня не интересует Рид. Я никогда не замечала, каким одиноким он кажется. Или как он раздражает женщин, с которыми встречается без особого энтузиазма. И уж точно я никогда не замечала, как сексуально он выглядит, когда потеет в корпоративном спортзале.

Остальные девушки покатываются со смеху.

— Итак, я повторяю вопрос, — настаивает Рейвен. — Как дела?

— Ужасно, — ворчу я. — Сначала я напилась и начала много болтать…

Сара сочувственно стонет.

— Потом меня стошнило прямо перед ним. Это было вчера. А сегодня я узнала, что разбила керамическую кружку, которую сделала для него его покойная мать. И пока пыталась извиниться, я… — О, это слишком ужасно, чтобы говорить об этом вслух, поэтому я закрываю лицо руками. — Я его поцеловала.

— Прости, что? — спрашивает Сара.

— Я поцеловала его, — бормочу я.

Раздается общий вздох.

— О боже, — ругается Хэлли. — Это большая ошибка.

— Я знаю, хорошо? — Я отнимаю руки от лица и делаю глоток вина. На вкус оно как аккумуляторная кислота, но, наверное, это просто последствия похмелья.

— Похоже, вам двоим нужно разобраться с некоторыми старыми проблемами, — говорит Рейвен. — Может, и хорошо, что он снова появился в Колорадо.

— Может быть, — ворчу я. — Но кому от этого будет лучше? Рид пытается справиться с непрожитым горем, и это, наверное, правильно. Но я просто забываю, как злиться на него.

— Ты права, — хихикает Сара. — А прощение так губительно для души. — Она игриво брызгает водой в мою сторону.

— Так и есть! — возражаю я, брызгая на нее водой в ответ. — Мой гнев согревает меня по ночам.

Все смеются.

— Но что было потом? — спрашивает Рейвен.

— Эм, ребята, — шепчет Шейла.

— Это было неловко? — Рейвен игнорирует ее. — Или все стало еще хуже?

Под водой Шейла толкает меня ногой. А поскольку я не полная идиотка — за исключением тех случаев, когда рядом Рид, — я поворачиваю голову, чтобы понять, что привлекло ее внимание. Мне требуется мгновение, потому что я не ожидала увидеть кого-то сверху двухметрового деревянного забора.

Рид ловко перелезает через верх, словно сексуальный Человек-паук. Он с кошачьей грацией спрыгивает во внутренний дворик, и это просто несправедливо.

— Дамы, — говорит он своим хрипловатым голосом. — Не знал, что испорчу вечеринку. Даже Шейла здесь. Неужели мое приглашение затерялось на почте?

— Ты был занят с Шарпами! — выпаливаю я. — И вообще, что ты здесь делаешь? — На нем футболка для тренировок и шорты для бега. И он невероятно, восхитительно вспотел.

Рид снимает рюкзак с плеч и бросает его на шезлонг.

— В подростковом возрасте я часто пробирался сюда. Вижу, это до сих пор актуально. А выпивка с Шарпами закончилась рано, так что я пошел в тренажерный зал отеля.

— Ты тренируешься? — сухо спрашивает Хэлли. — Сложно в это поверить.

Рид ухмыляется. Когда он снимает футболку и бросает ее на пол, женщины в джакузи дружно ахают.

Я теряю еще пятьдесят баллов IQ, когда он начинает разминаться.

— Здесь есть более простой способ? — спрашивает он, снимая обувь и оставаясь в одних шортах. — Раньше мы хранили лестницу в кустах.

— Да, этот способ называется «парадная дверь». Тебе стоит как-нибудь попробовать, — говорит Сара с мечтательным выражением лица. Но не настолько мечтательным, чтобы не указать на уличный душ у забора. — Сначала ополоснись. Мой спа-салон — это священное место.

— Да, мэм. — Рид хватает свою спортивную сумку и исчезает в кабинке, а все мои подруги обмениваются забавными улыбками. Он выходит слишком быстро, в одних плавках, стряхивает воду с волос и на мускулистых ногах направляется к джакузи.

— Вина? — весело спрашивает Рейвен.

— Конечно, спасибо, — говорит Рид. — Только не позволяй Хэлли наливать его. Она добавит хлорку. — Он подходит к краю джакузи.

В последнюю секунду Шейла сдвигается влево, освобождая место рядом со мной.

Как раз тогда, когда я решила, что эта девушка мне нравится.

Рид опускает свое великолепное тело в воду рядом со мной, и у меня подскакивает давление. За последнее десятилетие он стал более мускулистым. Не то чтобы я смотрела. На самом деле я так стараюсь не смотреть, что, наверное у меня сейчас подскочит глазное давление.

— Значит, раньше здесь тусовались подростки? — спрашивает Хэлли.

— Иногда. Итак, что же мы обсуждаем в этот прекрасный вечер? — Рид потягивает вино, разглядывая меня поверх стаканчика.

Я выдерживаю его взгляд, потому что, если я отвернусь, это будет выглядеть так, будто я виновата в чем-то. Мое лицо начинает гореть, и пока я размышляю, что он успел услышать, перелезая через забор, его колено под водой соприкасается с моим. Возможно, это просто совпадение. А может, это намеренная пытка.

В любом случае я клянусь себе не обращать на это внимания. Хотя Рид смотрит на меня своими глубокими карими глазами, и все мое тело пылает.

Может быть, температура воды выше, чем обычно? Я мысленно отмечаю, что нужно спросить Сару, не барахлит ли термометр.

Шейла прочищает горло.

— Мы как раз говорили о проверке бухгалтерии. Слышала, все прошло хорошо.

— Проверка бухгалтерии, да? — На лице Рида медленно появляется улыбка. — Все прошло отлично, но… — Рид качает головой и наконец прерывает наш зрительный поединок. — Я все еще не могу понять, что задумали эти злобные ублюдки.

Шейла морщит свой милый носик.

— Думаешь, покупатель что-то скрывает?

— Я знаю, что это так. Просто не могу понять, что именно. — Он делает жест, и его бицепс задевает мой.

Внезапно у меня по коже пробегают мурашки. Это так несправедливо. А что еще более несправедливо? Это его постоянное вмешательство в дела Шарпа.

Все мое разочарование вырываются наружу.

— Неужели так сложно поверить, что им нравится это место таким, какое оно есть? Ты не был здесь десять лет. Может быть, они видят то, чего не видишь ты. И ты даже не работаешь в этой сфере. Тебе пришлось просить Шейлу предоставить тебе данные о продажах.

— Угу, — говорит Рид слишком самодовольным тоном. — А ты спросила ее, что она об этом думает? Шейла? Просвети нас.

Моя новая подруга опускает взгляд в свой стаканчик с вином.

— Что ж, стоимость покупки такая же горячая, как эта ванна.

— Значит, они переплачивают? — Я пожимаю плечами. — Ты говоришь так, будто это плохо. Может, Шарпам здесь нравится. Они видят что-то хорошее и хотят это сохранить. Им так здесь нравится, что они не хотят упускать это из рук. Я понимаю, что для тебя это сложная концепция. Но некоторые из нас ее понимают.

Рид снова смотрит на меня своими карими глазами, и я вынуждена ответить ему тем же.

А потом мне хочется дать себе пощечину. Чтобы проводить время в его компании, нужно уметь сохранять баланс. Главное — помнить, почему я злюсь, но при этом сдерживать свой гнев.

Упс.

Какое-то время никто ничего не говорит. Но потом Сара поднимается из воды.

— Знаете, здесь действительно жарко. Думаю, мне стоит уйти.

— Да, — соглашается Рейвен, хватая полотенце.

— И мне тоже, — одновременно говорят Шейла и Хэлли. И тоже встают.

Все они исчезают менее чем за шестьдесят секунд.

Я ненавижу своих подруг.

Рид, конечно же, не сдвигается с места.

— Если что, мы знаем где выход, — говорит он.

— Ты сводишь меня с ума. — Я еще хочу добавить: «Пожалуйста, улетай следующим рейсом».

— Это хорошо, — говорит он.

— Что? — вскрикиваю я. — Потому что ты живешь, чтобы мучить меня?

— Нет, — тихо отвечает Рид. — Потому что тебе еще не все равно. Это все еще живо.

— Что это? — спрашиваю я. — Мой гнев?

— Твой огонь, Ава. — Он упирается локтем в край ванны и поворачивается ко мне. — Твоя искра. Ты не оставила нас наедине с нашими проблемами, не умерла внутри. Ты не позволила своему сердцу превратиться в камень, как это сделал я.

Я моргаю.

— Ты правда так сделал?

— Я так думал. Но теперь я не уверен. — Его большие карие глаза изучают меня с близкого расстояния. — Когда я сижу здесь с тобой, мне снова хочется что-то чувствовать.

— Что именно? — слышу я свой вопрос, который звучит очень робко.

Рид усмехается, и в его глазах появляется недобрый огонек.

— На этот вопрос есть много забавных ответов. Ты уверена, что хочешь их услышать?

— Нет, — быстро отвечаю я.

— Хорошо. Тогда я тебе ничего не скажу.

Я испытываю невероятное разочарование. Должно быть, это отражается на моем лице, потому что Рид снова усмехается.

— Милая, послушай. Может быть, мы сможем вспомнить, что хороших моментов было больше, чем плохих.

Пока я смотрю ему в глаза, слышно только, как вода плещется о нашу кожу. Было так много хороших моментов. В этом и проблема. Должны ли вы судить о человеке по одному ужасному поступку, который он совершил? Или вы должны открыть заржавевшие дверцы своего сердца и вспомнить все те моменты, когда он был добр к вам?

Я сейчас воюю сама с собой и не знаю, как объявить перемирие. Рид улыбается, и я вдруг вижу того парня, в которого влюбилась. Его мокрые волосы и красивый подбородок выделяются на фоне звездного неба, а лицо так знакомо, что мне хочется плакать.

— Есть идея, — тихо говорит он и заправляет мне за ухо влажную прядь волос. — Может, после занятий мы могли бы заказать пиццу на двоих.

У меня отвисает челюсть от смелости этого небольшого напоминания о нашей юности.

Затем этот придурок наклоняется и так нежно целует меня в верхнюю губу, что у меня по спине бегут мурашки. Потом он целует и нижнюю губу.

Все мое сердце тянется к Риду, как лодка, опасно накренившаяся на волнах. Я не знаю, смеяться мне, плакать или оттолкнуть его.

Поэтому я обнимаю его за шею и целую.