Уния

Между всеми тремя королевствами, заключенная при коронации короля Эрика Померанского в год 1394-й[148]

Мы, Ханс Лаксман Лундский, Улоф Уппсальский, Аслак Нидаросский, Божьей милостью архиепископы, Аксель Педерссон, член риксрода [Дании, Кристиерн Нильссон, член риксрода][149] Швеции, Эндред Эрландссон, [член риксрода] Норвегии [и проч.]: так должны быть перечислены все, кто прибудет на встречу и примет это постановление. В первую очередь надлежит провозгласить следующее. Многие из нас помнят, и все достоверно знают, что высокородная государыня Маргарета, дочь Вальдемара, короля данов, благодаря своему уму и с помощью всемогущего Бога объединила эти три королевства, и привела к миру, покою и согласию; и нам пристало молиться о ее душе, [что мы охотно делаем; и просим мы всемогущего Бога помиловать ее душу]; Бог да явит ей свою милость. Смиренными молитвами и благими деяниями по отношению к жителям каждого из трех королевств она добилась, чтобы король Эрик, наш милостивый государь, был признан, избран и провозглашен полномочным королем всех трех королевств [во всех местах, где, согласно древним обычаям, полагается провозглашать короля, и был коронован в Кальмаре на престол всех трех королевств]. И мы с радостью изъявляем желание, чтобы он был нашим полновластным королем, и в течение всей жизни пользовался всеми королевскими правами, и в свою очередь обеспечил, чтобы в отношении всех нас и каждого в отдельности соблюдались закон и право, как надлежит и как сказано ниже. И пред нашим милостивым королем и пред нами налицо скрепленные печатями грамоты и предварительное соглашение между вышеуказанной благородной госпожой и лучшими людьми королевства. И все они тогда сочли за благо и договорились — она с ними и они с ней — что эти три королевства навсегда, на вечные времена будут едины, и над всеми тремя королевствами будет один король. И это произошло в то время, когда наш милостивый государь — король был коронован в Кальмаре. Теперь наш милостивый государь, вышеуказанный король, и все мы сочли за благо, договорились и постановили — он с нами и мы с ним, — что нет ничего лучшего для общего блага, чем следовать тому же порядку, на пользу всех королевств. И мы все вместе, как за себя, здесь присутствующих, так и за будущие поколения, обязуемся неизменно, во вечные времена, пребывать вместе под властью одного короля, о чем мы и заключаем соглашение во имя Иисуса Христа — с тем первостепенным условием, что каждое королевство пребудет в своем законе и праве и сохранит свои привилегии, вольности и древние обычаи, а также свое название.

О королевской власти

Ни один король да не имеет власти вводить в каком-либо королевстве другие законы и право без согласия и доброй воли жителей соответствующего королевства. И пусть отныне и вовеки будет обычаем и обязанностью каждого короля, правящего всеми тремя королевствами, назначать в каждом из этих королевств дротса и марска, таких, которых сочтут наиболее подходящими члены риксрода, и наделять их такими полномочиями, которые им подобают и которые указаны ниже.

Дротс должен в отношении всех судебных дел обладать такой властью, какую имеет сам король, когда присутствует лично. Он должен стоять выше всех других судей, пресекать насилие и беззаконие и оказывать поддержку и помощь тем, кто терпит несправедливость. Помимо этого, дротсу надлежит иметь следующие полномочия: когда король присутствует лично, дротс должен делать устные предупреждения королю, если тот в чем-то нарушит свою клятву и обязательства.

Должностные обязанности марска заключаются в следующем. В первую очередь он обязан помогать дротсу как заместителю короля, крепить закон и право и вершить суд над теми, кто творит произвол, и не позволять, чтобы они оставались безнаказанными. В случае, если (упаси Боже) [королевство постигнет] война, он должен являться начальником над всеми, кто выступит на защиту королевства, и повелевать ими, согласуясь с достойными людьми и государственными советниками, которые будут присутствовать, и с помощью короля и достойных людей вершить суд над виновными — теми, которые не желают поступать так, как надлежит и как им предписано.

Также королю надлежит в каждом из трех королевств иметь гофмейстера по следующим важным причинам. Прежде всего, потому, что когда король приезжает в то королевство, в котором ему надлежит пребывать, то весьма приличествует, чтобы его встретил гофмейстер, представляющий указанное королевство, и управлял королевской усадьбой, как требует его должность, по обычаям королевства и в добром согласии. Ведь он, как никто другой, знаком с положением дел и знает местных жителей лучше, чем иноземцы.

Остальных должностных лиц, служащих в королевской усадьбе, король, если ему угодно, может назначать из всех трех королевств по своему усмотрению. Ведь справедливо, чтобы они представляли все три королевства — в особенности потому, что таким образом ни одно из королевств не сможет, например, пожаловаться, что какое-то из королевств в большей чести, чем другое. И королю надлежит в каждом из своих королевств иметь по одному верховному канцлеру с печатью для надлежащих дел. Также в каждом из трех королевств он должен иметь придворного канцлера — прежде всего, потому, что тот знает положение вещей, язык и прочее, что относится к делу. И да будет обычаем и обязанностью короля посещать ежегодно все свои королевства, чтобы исполнять королевские обязанности: править народом, обеспечивать законность и разумный порядок, [вершить правосудие, карать тех, кто преступает закон и ведет себя безрассудно], и помогать тем, кто безвинно терпит насилие и произвол.

Относительно сроков его пребывания в каждом из королевств мы договорились так. Поскольку королевств три, и год насчитывает двенадцать месяцев, пусть король поступает следующим образом: проводит по четыре месяца в каждом из королевств — может быть, меньше, может быть, больше, в зависимости от обстоятельств; а летом ли, зимой ли — это как ему заблагорассудится. Так или иначе, он должен твердо следовать указанному предписанию. Исключение должны составлять те случаи, когда возникают значительные препятствия, вызванные государственными или какими-либо иными осложнениями; при этом должно быть очевидно, что король не пренебрегает указанной обязанностью по собственному произволу.

Когда он пожелает таким образом ехать из одного королевства в другое, он должен брать с собой по три советника от каждого королевства по следующим причинам. Прежде всего, на тот случай, если ему придут известия из двух других королевств, пока он находится в третьем. Особенно же — на тот случай, если прибудут высокопоставленные лица или их посланники в связи с какими-то делами, касающимися всех трех королевств[150]. Тогда он, например, сможет дать прибывшим более уместный ответ.

Если (избави Боже) случится так, что одно из этих трех королевств постигнет война, или нападет какой-нибудь иноземный государь, тогда одно королевство должно прийти на помощь другому, чтобы, как подобает, сообща дать отпор, как если бы они являлись одним королевством — смотря по тому, насколько необходима помощь и насколько велики силы противника.

Если подобное произойдет, государственные советники всех королевств должны обсудить, какую помощь надлежит оказать и какие силы употребить, чтобы дать отпор. И договоренности, к которым они придут, надлежит твердо сообща соблюдать.

Войска того королевства, которое указанным образом придет другому на помощь, должны сами обеспечивать себя провиантом, пока не прибудут в то королевство, которому необходима помощь. А король и достойные люди того королевства, которое нуждается в помощи, должны обсудить вопросы о провизии и других подобных вещах и обеспечивать войска все время, пока необходима их помощь; и король должен возместить означенному королевству ущерб как подобает. И король не должен начинать войну за пределами страны иначе как с согласия всех трех королевств; и то, о чем они договорятся, они должны единодушно соблюдать и исполнять по отношению друг к другу.

О выборах короля

Когда, по произволению и позволению Божьему, наступит время избрать короля, нужно будет действовать нижеследующим образом. В каком королевстве король умрет, дротс и марск того королевства должны известить все три королевства и строго предписать, чтобы нижеперечисленные лица встретились в Хальмстаде. От Швеции в совещании должны участвовать следующие: прежде всего архиепископ Уппсальский; и он должен взять с собой епископа Линчёпингского, епископа Скарского, дротса, лагмана Упланда, марска; далее, лагманов Эстеръётланда и Сёдерманланда, а также лагманов Вестеръётланда, Вестманланда и Тиухерада со всеми их разумными людьми[151]. Также и от Финляндии должен прибыть один рыцарь. И из следующих городов: Стокгольма, Висбю, Або, Кальмара, Сёдерчёпинга и Лёдёсе следует пригласить на указанные выборы по одному бургомистру; и от каждой лагсаги[152] Швеции по два одальбонда[153]; и проч.

От Дании — архиепископ Лундский, епископ Роскилльский, епископ Рибе, дротс, марск и все верховные судьи областей ото всей Дании: прежде всего от Ютландии, от Сконе, от Зеландии, от Фюна и один от Лолланна[154]. Из торговых городов следует пригласить по одному бургомистру на указанные выборы: одного из Рибе, одного из Виборга, одного из Орхуса, одного из Ольборга, одного из Оденсе, одного из Роскилле, одного из Лунда[155], одного из Мальмё, одного из Накскова; и двух одальбондов из Ютландии, двух из Сконе, двух с Зеландии и двух с Фюна.

Из Норвегии: архиепископа Нидаросского, епископа Осло, епископа Бергена, дротса и марска, настоятеля церкви Святой Марии, лагманов Трёнделага, Бергена, Тонсберга, Осло, Боргесюсслы и Викена; и двенадцать норвежских рыцарей, каких марск и дротс сочтут для того подходящими; от городов — Троннхейма, Осло, Бергена и Тонсберга на указанные выборы следует пригласить по одному родману. Двух одальбондов из Тронделага, двух от Бергенского епископства, двух от Ставангерского епископства, двух от Хаммарского епископства, двух от Боргасюсслы, двух от Викена. Тогда всего от каждого королевства будет присутствовать по 40 лиц духовного и светского звания. Всего же от всех трех королевств их будет сто двадцать. И они будут уполномочены избрать короля, и не следует чинить им препятствий в этом отношении ни ныне, ни впредь.

Тот, кого они изберут единодушно, должен быть королем над всеми этими тремя королевствами. И тот, кто будет избран, должен прибыть в каждое королевство, и там принести клятву, как предписывает закон, и как подобает королю, и люди королевств — ему, без промедлений с той и с другой стороны.

Если у умершего короля имеется законнорожденный сын — он должен быть избран в первую очередь, если участники выборов могут засвидетельствовать перед Богом, что он пригоден для правления и что его избрание, например, не причинит вред государственным мужам и прочим жителям королевства.

Если у короля имеется больше чем один сын, тогда пусть королем станет тот, кого они пожелают избрать, независимо от того, старший это сын или младший; а остальных детей следует наделить другой властью и ленами в королевстве, как надлежит; таким образом они могли бы являться наместниками короля и нести службу королевству; и распоряжения членов нашего совета относительно того, чем их наделят, должны соблюдаться впредь.

Если у короля есть законная дочь, ей следует подыскать супруга как подобает.

Если случится, что король умрет, не оставив законнорожденного сына, тогда те сто двадцать человек, которым надлежит осуществлять выборы, должны избрать короля по своему усмотрению. И будет полезнее, если они изберут кого-либо из местных жителей, чем какого-либо иноземного государя. Выборы же следует осуществлять нижеследующим образом: надлежит бросить жребий, из какого королевства надлежит избрать короля.

Жребий же следует бросить таким способом. Нужно написать название каждого из королевств на листках одинакового размера и положить листки, не отдавая ни одному из них предпочтения, перед ребенком 7 лет от роду. Какой листок возьмет в руки ребенок, из такого королевства и надлежит избрать короля. И такой порядок предназначен для того, чтобы не было оснований думать, что какое-то из королевств в большем пренебрежении, чем другие. И по этой причине, выборы надлежит произвести указанным 120 представителям всех трех королевств, как сказано ниже. И каждый разумный человек должен иметь в виду: короля нельзя провозглашать, пока не соберутся все представители от всех трех королевств: только тогда[156] надлежит провозгласить короля. И когда вышеназванные 120 соберутся для указанных выборов, как сказано выше, тогда в первую очередь архиепископы каждого из королевств должны поклясться, что желают осуществить выбор без пристрастия и корысти, строго по совести, на пользу жителей королевств. И когда вышеназванные епископы принесут клятву, тогда они должны принять присягу у всех остальных, кому надлежит осуществить выборы: каждый — у жителей своего королевства.

Если произойдет так, что они не смогут прийти к согласию относительно выборов — в таком случае все же нельзя остаться без короля. При подобных обстоятельствах впредь надлежит поступать так: соответствующие сорок человек от каждого королевства должны избрать из своего числа четверых — двух лиц духовного звания и двух светского, самых мудрых и видных, каких они знают, из указанных 120, чтобы всего их было 12, и эти 12 тотчас должны вновь принести присягу, и затем собраться в одном помещении, и не разлучаться, пока не придут к единому мнению. И как они договорятся, так и будет.

Тот, кто будет приговорен к изгнанию в Швеции, лишен мира в Дании, объявлен вне закона в Норвегии — никогда не должен обрести мир в указанных трех королевствах.

Относительно пошлин, монеты и прочих подобных дел государственной важности, которые было бы слишком долго перечислять в этой грамоте и которые не могут быть здесь поименованы, пока они по истечении необходимого времени не будут обозначены особо: мы оставляем подобные вопросы на усмотрение короля и государственных советников каждого королевства, чтобы они распоряжались, смотря по обстоятельствам, в которых находятся королевства, таким образом, какой посчитают наиболее полезным, принимая решения, которые по совести сочтут необходимыми и за которые они ответят перед Богом.

Это постановление принято советниками королевы Маргареты и утверждено всеми тремя королевствами в правление короля Эрика, как сказано выше.

Кальмарский рецесс 1483 г.[157]

Во имя Господа, аминь. Мы, Хенрик, Божьей милостью епископ Линчёпингский; Стен Стуре Грипсхольмский, правитель Шведского королевства; Ивар Аксельссон; Аке Йонссон, лагман Сёдерманланда; Туре Турессон, лагман Эланда; Ханс Акессон, лагман Нэрке, рыцари; Арвид Тролле Бергкварский, лагман Эстеръётланда; Карл Бенгтссон, Магнус Карлссон, Нильс Клауссон, Эрьян Акессон, Сванте Нильссон и Арвид Кнутссон, лагман Тиухерада, вэпнары, члены Государственного совета Швеции, уполномоченные всем риксродом Швеции и всеми жителями этого королевства, объявляем и уведомляем всех, что мы здесь, в Кальмаре, провели переговоры с досточтимым отцом Карлом, епископом Оденсским; герром Клаусом Рённовом, герром Эриком Удсеном, герром Эггердом Крумедике и герром Эскиллем Гёйе, рыцарями, полномочными посланниками датских государственных советников высокородного государя короля Ханса, представлявшими Датское и Норвежское королевства, относительно договора о едином государе и короле над этими тремя королевствами, который мы год назад огласили и обсудили, что подробно отражено в заключенных на этот предмет соглашениях и совместных постановлениях; каковой договор подлежал заключению в Хальмстаде в прошедший двадцатый день от Рождества, что не было осуществлено ввиду некоторых значительных препятствий. Посему мы ныне здесь договорились, во имя Святой Троицы, будучи на то уполномочены и действуя от имени всех жителей Шведского королевства, с вышеназванными членами риксрода Дании, что в соответствии с заключенным между этими тремя королевствами любовным и братским союзом, который мы ранее скрепили клятвами, грамотами и печатями и согласно которому они должны навеки соединиться в вечном мире, любви и союзе под властью одного государя и короля, что вышеупомянутый высокородный государь король Ханс должен быть всецело признан государем и королем Шведского королевства, с тем условием и предписанием, что вышеупомянутый высокородный государь король Ханс должен одобрить, утвердить и исполнить все статьи и пункты, которые он, находясь в Хальмстаде, обещал исполнить Шведскому, Датскому и Норвежскому королевствам и всем их жителям, скрепив это обещание своей клятвой и печатью. Каковые статьи мы одобряем и утверждаем во всех пунктах, внеся в них некоторые усовершенствования, ради выгоды и пользы для Шведского королевства. И он должен вновь нам и всем жителям Шведского королевства клятвенно обязаться исполнить и полностью безоговорочно соблюсти все нижеперечисленные статьи и все, что эти статьи и договоренности предписывают и содержат, скрепив это обязательство своей клятвой, малой печатью, монаршей печатью Его Величества, а также печатями высокородной государыни к[оролевы] Доротеи и его дорогого брата герцога Фредерика. И вышеупомянутый король Ханс должен при этом лично присутствовать в предстоящий день Успения Богородицы, а также послать нескольких уполномоченных от датского и норвежского риксродов на встречу с членами риксрода Швеции здесь в Кальмаре, дабы заключить окончательный договор о том, что ранее обсуждалось в отношении Готланда[158], Скордаля и Сурте[159], в соответствии с буквой и содержанием вышеупомянутых соглашений, а равным образом, чтобы удовлетворить, ежели таковые имеются, иски Датского и Норвежского королевств к Шведскому королевству. Каковые статьи суть нижеследующие.

Мы, Ханс, Божьей милостью король Дании, Норвегии, вендов и гетов, избранный король Швеции, герцог Шлезвигский, герцог Голштинский, Штормарнский и Дитмаршенский, граф Ольденбургский и Дельменхорстский, объявляем, что за ту любовь и добрую волю, которую нам изъявили эти вышеуказанные три королевства, мы обещаем и клянемся, ради нашей королевской присяги, чести, истины и доброй веры, прочно и нерушимо блюсти все нижеследующие положения и статьи.

Прежде всего, мы желаем и должны превыше всех вещей любить Бога и святую церковь и крепить право ее служителей, а также утвердить и нерушимо, во всех пунктах, блюсти все их привилегии, вольности, установления, хоннфестнинги и добрые древние обычаи, которые они безусловнейшим образом[160] получили от святой римской церкви, папы, святых отцов, ранее правивших христианских королей, государей и государынь.

Также мы должны править этими тремя королевствами, замками, городами, землями и ленами согласно писаным законам, хоннфестнингам, постановлениям, вольностям, привилегиям и добрым древним обычаям, как то предписывает наша королевская присяга и как сказано ниже.

Также мы не должны принимать в свой совет иноземцев и жаловать им земли, замки и лены, за исключением тех иноземцев, которые ныне в чести. И мы должны править нашими королевствами и нашими усадьбами при посредстве достойных местных уроженцев — тех, кто родился и проживает в соответствующем королевстве, и никоим образом не вверять эти королевства и усадьбы людям чрезмерно низкого происхождения; и никому не жаловать и ни у кого не отбирать замки или лены иначе как с совета наиболее высокопоставленных и наиболее достойных членов риксрода в той местности, где расположены эти замки [и лены]; и объявлять им, по какой причине кто-либо лишен лена, и те выскажут свое мнение и дадут по этому поводу совет, такой, какой они пожелают дать от имени всего риксрода соответствующего королевства.

Также мы отныне не должны отдавать в залог или отчуждать замки, торговые города, земли или лены указанных королевств, иначе как с совета и согласия всего риксрода и к большой пользе для соответствующего королевства.

Также мы желаем и должны обеспечить, чтобы наши охранные грамоты, кому бы мы их ни дали, имели силу и чтобы все могли мирно въезжать в наши земли и проплывать через наши воды, если только это не ведет к ущербу для наших пошлин и законно причитающихся сборов; и мы не должны отказывать в наших охранных грамотах никому из тех, кто пожелает их получить.

Также мы не желаем и не должны позволять никому другому от нашего имени посредством посланий, направленных в Рим, препятствовать избранию епископов или других прелатов, присваивать себе право их назначения, как внутри страны, так и за ее пределами, а также вверять кому-либо распоряжение доходами церкви, сколько-либо нарушая право и вольность церкви; но да будет каждая церковь[161] и монастырь довольствоваться правом свободного выбора. Если же случится, что на то[162] была или будет дана грамота или привилегия, она отныне не имеет силы и не должна употребляться. Исключение должны составлять те доходы, на которые мы и корона имеем право патроната[163]. И никто не должен получать церковные лены и доходные должности, кроме пригодных для того уроженцев соответствующего королевства.

Также мы ни в одном из этих королевств не должны иметь права сокращать принадлежащие короне земли, лены, города, замки, или усадьбы, или земельные владения, число ландбу короны или размер годовой ренты.

Также в отношении того, что от Норвежского королевства в прошедшие годы, особенно в правление высокородного государя короля Кристиана — нашего дорогого отца, — было отторгнуто — будь то земли, замки, города, доходы, рента или что бы то ни было, мы, ради Бога и нашей королевской клятвы, должны, употребив все силы, обеспечить, чтобы все это безусловно и полностью, при первой же возможности, с совета членов риксродов [трех] королевств вернулось к норвежской короне; также и Шведскому королевству помочь в законном порядке вернуть Готланд, Скордаль и Сурте, когда они провозгласят нас в Швеции государем и королем; также и Датскому или Норвежскому королевству, если у них есть какой-либо иск к Шведскому королевству в отношении земельных владений, как-то, например, относительно Бохусских пошлин[164] и других законных владений и прав королевства.

Также мы обещаем ради нашей христианской веры, королевской присяги, чести и истины, что мы и наша дорогая мать королева Доротея, и наш брат герцог Фредерик, и наши дети, наследники или другие последующие родичи, как соотечественники, так и иноземцы, во вечные времена не будем иметь права в судебном порядке или каким-либо иным образом возбуждать иск, предъявлять обвинение, чинить ущерб или вступать в распрю с высокочтимым, высокородным и могущественным рыцарем, герром Стеном Стуре — правителем Шведского королевства, герром Нильсом Стуре, герром Иваром Аксельссоном или каким-либо их наследником, или какими-либо другими жителями или союзниками Шведского королевства, духовными или светскими, бедными или богатыми по поводу какого-либо ущерба, который был причинен вышеназванному высокородному государю, нашему дорогому отцу и нашей дорогой теще в отношении замков, городов, земель или ленов, а также людей путем разбоя, смертоубийства либо поджога, или по поводу любого иного ущерба, причиненного на суше и на воде. <...> Также полностью исчерпанным с обеих сторон и во всех отношениях должно считаться то, что произошло между нами и жителями Норвежского королевства со времени смерти нашего дорогого отца по настоящее время.

Если же мы или кто-либо другой, да не будет на то Божья воля, дерзнет поступить или распорядиться вопреки вышесказанному, то государственные советники, епископы, прелаты, рыцари и свены, бюргеры торговых городов и простой народ всех трех королевств да будут обязаны, ради своей чести и в силу присяги, оказать сопротивление нам или соответствующему человеку, который не хочет соблюдать вышесказанное. И эти их действия ни в коем отношении не будут с их стороны преступлением против нас, короны или кого-либо другого. И сверх вышеперечисленного, все пленные со всех сторон должны быть освобождены и отпущены. А если случится, да не будет на то воля Божья, что кто-либо один или множество людей поднимут восстание или взбунтуются против нас или против какого-либо королевства, или против того, кого члены риксрода единодушно изберут правителем королевства по смерти короля, то мы и все жители королевства, и богатые, и бедные, ради своей чести, жизни и владений должны со всей преданностью посодействовать тому, чтобы усмирить и пресечь это восстание и свершить правосудие над теми, кто его поднял, согласно тому, что предписывает закон. Если же случится так, что жители этого королевства не смогут подавить это восстание своими силами, то другие два королевства ради своей чести должны всеми имеющимися силами, со всей преданностью помочь усмирить и пресечь это бедствие. Равным образом, мы не должны творить беззаконие или насилие над лицами духовными и светскими, богатыми и бедными, в отношении их жизни, чести, здоровья, имущества или денег, и не должны заключать кого-либо в башню или темницу, если виновность обвиняемого не доказана в судебном порядке в той стране, где было совершено преступление; и при этом государственные мужи той местности, где это произошло, должны быть уполномочены по делам чести и права в отношении тех, кому мы предъявим обвинение, и не должны дозволить, чтобы мы творили по отношению к ответчику или ответчикам произвол вопреки закону и праву. Если же мы поступим вопреки вышесказанному, то да будут все достойные люди этих трех королевств обязаны нас на этот счет вразумить. Если же, да не будет на то воля Божия, мы не дадим себя вразумить, тогда жители всех трех королевств ради своей чести должны со всей преданностью способствовать пресечению соответствующих наших действий. И это не будет с их стороны нарушением клятвы верности, которую они нам принесли, поскольку, если мы совершим такой произвол и беззаконие, это будет и преступлением против нашей королевской присяги и чести; и как все обязаны блюсти право, так и все обязаны добиваться правосудия от нас и нашего риксрода, если кто-то имеет к нам иск в судебном порядке.

Также мы обещаем нашей грамотой нерушимо блюсти, приложив все возможные усилия, нижеследующие статьи.

Прежде всего, что мы желаем и должны оказывать своим советникам, рыцарству, достойным людям духовного и светского звания надлежащий почет и уважение, и не позволять, чтобы по отношению к кому-либо из них, каждому в его звании, чинился какой-либо произвол вопреки закону и праву, и не верить никаким домыслам, возводимым против кого-либо, если только обвинитель не захочет явиться лично и в отношении этого домысла не будет произведено разбирательство членами риксрода. И мы не должны невежливо отзываться о ком бы то ни было, особенно же о наших советниках, и не должны клеветать ни на кого из них в присутствии наших придворных и служителей, если вина этого человека нам с очевидностью не доказана. Если же кто-либо из наших советников или какой-либо достойный человек нанесет нам ущерб, мы желаем предъявить ему обвинение перед нашими советниками.

Также мы не должны облагать народ или торговые города в каком-либо из королевств налогом или повинностью иначе как с совета всего риксрода, с дозволения епископов, прелатов и рыцарства и с одобрения представителей народа, согласно закону.

Также все пошлины в Шведском королевстве должны, как бы то ни делалось раньше, взиматься серебром, дабы поддержать на должном уровне монету; и в связи с этим ни один фогд или служащий да не будет иметь права взимать в счет пошлины сукно, соль, хмель либо другие товары или движимое имущество, но пусть взимает лишь серебром для удовлетворения потребности в монете. И мы не должны иметь права изменять монету или снижать ее действительную стоимость иначе как с совета всего риксрода соответствующего королевства. И с совета всего риксрода Норвегии мы позволяем, чтобы монета [в этой стране] чеканилась в Тронхейме согласно привилегии Нидаросского кафедрального собора, а также в Бергене и Осло, в соответствии с расположением областей этого королевства — [итого] в трех городах, и имела то же достоинство, что и датская монета. И мы не должны дозволять, чтобы мелкая монета чеканилась в большем количестве, чем то оговорено в грамоте монетных дел мастера.

Также мы ни в одном из королевств не должны налагать запрет [на вывоз товаров из страны] иначе как с совета большинства членов риксрода соответствующей страны; когда же запрет наложен, он не должен быть отменен иначе как с согласия большинства членов риксрода соответствующей страны. И ни мы сами, ни кто-либо другой не должен распоряжаться о вывозе чего-либо или кому-либо дозволять вывозить что-либо, когда действует запрет; когда же запрета нет, все могут путешествовать свободно по своим делам, совершая свой оборот и проч.

Также никто не должен быть выведен нашей грамотой из-под законов страны, херадстинга, ландстинга или канцлера королевства[165] в отношении дел, подлежащих их ведению. И мы не должны выдавать охранных грамот иначе как в порядке, предусмотренном законом.

Также ни мы, ни какой бы то ни было светский судья не должен иметь право вершить правосудие по каким-либо делам, касающимся церкви, ее служителей, слуг или владений, как то оговорено правом святой церкви, ее установлениями, привилегиями, вольностями и добрыми древними обычаями, но пусть по этим делам вершит правосудие церковный суд, как то надлежит. Равно и служители церкви не должны заниматься светским судопроизводством в большей степени, чем то предписано церковными законами и привилегиями этих духовных лиц.

Также мы с совета нашего риксрода должны назначить достойных людей из числа наших советников, по возможности-справедливейших и мудрейших, для ведения судебных разбирательств [по земельным вопросам] по всему королевству. И означенные люди должны быть уполномочены для ведения разбирательств и для судопроизводства в отношении всех владений[166] короны, церкви и рыцарства. И каждый епископ в своем епископстве или же один либо два прелата его епархии должны входить в число указанных достойных людей, дабы присудить или отсудить что-либо у церкви или ее служителей в соответствии с законом.

Также в Швеции в каждой лагсаге, как то предписывает закон, должен иметься королевский нэмд, которому следует приводить в исполнение все судебные приговоры и, как то надлежит, вести разбирательство в случаях невыполнения решений суда.

Также мы не должны начинать войну иначе как с единодушно изъявленного совета и одобрения риксродов всех [трех] королевств и не должны вводить ни в какое из этих королевств иноземные войска за исключением тех случаев, когда это крайне необходимо для соответствующего королевства — и то с совета и одобрения риксрода этой страны.

Также ни одно королевство не должно отстраняться от другого, вступив с ним в распрю или ссору[167]; но что постигнет одно из них — будь то война либо какое-нибудь иное злодеяние, исходящее от недобрых людей вне королевства или внутри его — то должно постигнуть все [три] страны. И каждое из королевств должно прийти другому на помощь со всей верностью и всеми силами, но таким образом, чтобы указанные королевства полностью блюли права друг друга и оказывали друг другу надлежащий почет. И ни одно из этих королевств не должно иметь права начинать войну на условиях данного союза иначе как с одобрения риксродов всех трех королевств. И то королевство, которое желает получить поддержку от других, должно обеспечить тем, кто придет ему на помощь, возмещение расходов, провиант и корм для лошадей. И мы возьмем на себя возмещение их ущерба, выкуп из плена, обеспечение кораблями, лошадьми и [необходимым] имуществом, покуда они не вернутся в свое королевство. Если, по Божьей милости, они завоюют какие-либо земли, лены, замки или города, то таковые должны отойти к этому королевству. Если же будут взяты пленные, они должны поступить в наше распоряжение. А все, что будет захвачено сверх того — будь то корабли, лошади, личные вещи и какое бы то ни было движимое имущество — все это должно быть разделено соответственно числу [участвующих в боевых действиях] людей с обеих сторон.

Также мы, наша супруга и наши отпрыски не должны покупать или брать в залог земельные владения у рыцарства и [вообще] у фрельсисманов. Равно и податным людям запрещается брать в залог или покупать фрельсовые имения.

Также ни мы, ни наши должностные лица не должны присваивать ничего из владений церкви или клириков, плодов труда их ландбу, а также назначать или смещать ее слуг, даже если мы имеем право патроната над данной церковью. И мы ни в коем случае не должны позволять своим фогдам, должностным лицам или кому-либо другому взыскивать и требовать с церквей, монастырей, клириков, рыцарства, их прислуги, земель и ленов какие-либо налоги, подати, корм для лошадей или йестнинг[168], ямскую или какую-либо иную повинность, если только мы сами или какой-либо наш важный советник либо посланник не едет по стране по делам королевства[169]. И каждый достойный человек, будь то духовного либо светского звания, должен являться королем[170] над своими ландбу, за исключением тех случаев, когда штрафы за их проступки по закону идут полностью в доход короля.

Также никакой иноземец не должен быть бургомистром, родманом, таможенником, городским фогдом, камерарием в каком-либо торговом городе либо лагманом [в какой-либо из лагсаг]; но эти должности должны занимать уроженцы соответствующего королевства.

Также никто не может быть принят в риксрод, кроме благородных уроженцев соответствующего королевства из числа рыцарей и свенов, а также стольких клириков, в скольких есть необходимость и сколько их имеется для того пригодных, как то предписывает шведский закон. И [все] они должны быть приняты с совета всего риксрода и обязаны принести надлежащую клятву. Если же кто-либо из членов риксрода какого-либо из королевств, отпав от своих собратьев, без их общего согласия услужливо сообщит нам или иному лицу, не входящему в риксрод, то, что, совещаясь между собой, говорили и делали члены риксрода, то такой человек должен быть с позором изгнан из совета и никогда не может быть принят обратно.

Также государственная казна и грамоты Дании должны находиться в Калуннборгском замке. И два духовных и два светских лица, включая камермейстера, должны иметь от них ключи. И камермейстер должен быть одним из указанных четверых и должен раз в году давать нам и [датскому] риксроду отчет о всех доходах и расходах. Так же должно быть и в Норвегии, и в Швеции, в Стокгольмском замке.

Также мы не должны вывозить или дозволять вывозить из какого-либо королевства драгоценности этого королевства, грамоты или ренту. Но в каждом королевстве все, что останется от налогов, ренты и доходов короны сверх того, что требуется для приличествующего нашему королевскому достоинству содержания, должно оставаться в соответствующем королевстве и поступать там в казну для нашей пользы и для пользы королевства и никогда не должно вывозиться из страны иначе как с совета всего риксрода.

Также мы обязуемся обеспечить, чтобы наши грамоты имели силу, и не создавать грамоту против грамоты; равно как и выполнить обязательства, содержащиеся в грамотах нашего отца; и уплатить его подлежащие уплате долги в каждом королевстве из ренты соответствующего королевства, тогда, когда это будет возможно, с совета риксрода. Если же он остался должен деньги или выдал долговые обязательства за рубежом, мы желаем исполнить эти обязательства таким образом, чтобы при этом не нанести ущерба своим королевствам и их жителям и не возбудить их недовольства.

Также мы и наши должностные лица и кто бы то ни было никоим образом не должны поступать в отношении потерпевших кораблекрушение иначе, нежели как то предписано законом.

Также все обмены земельными владениями и угодьями между церквами, короной и рыцарством, законно совершенные к настоящему времени в этих трех королевствах, должны сохранить силу, и мы должны в отношении каждого, кто к нам за тем обратится, их соблюсти и утвердить своими грамотами.

Также у нас должны иметься являющиеся уроженцами соответствующей страны гофмейстер, канцлер и всевозможные другие должностные лица и придворные, которым надлежит постоянно управлять нашей усадьбой и составлять нашу свиту, покуда мы находимся в указанной стране. Если же нам будет угодно, мы можем иметь при себе четырех придворных и столько пажей, сколько потребуется, из других королевств.

Также мы должны проводить один год в Швеции, другой — в Дании, третий — в Норвегии, если только не возникнет особой необходимости в том, чтобы мы пребывали там[171] дольше или чаще, и это должно иметь место с совета риксрода того королевства.

Также, когда мы переезжаем из одного королевства в другое, несколько человек из числа членов риксрода той страны, куда мы въезжаем, а также [несколько] должностных лиц и придворных должны встречать нас у границы, а далее следовать за нами по королевству, в мире и с заложниками[172], согласно закону и добрым древним обычаям этого королевства. Когда же мы пожелаем покинуть это королевство, они должны следовать за нами до границы, в том же порядке, который описан выше.

Также мы не должны размещать своих придворных или пажей у епископов, в монастырях или у каких-либо достойных людей, которые держат наши замки или лены за службу или в залог; но нам следует размещать их в замках и ленах нашего фиска: наших датских придворных — в наших замках и ленах в Дании, шведских — в Швеции, норвежских — в Норвегии. И мы не должны предписывать достойным людям, которые держат за службу замки и лены, чтобы те снаряжали наших пажей, но нам следует доверить их снаряжение нашему камермейстеру в соответствующем королевстве или направить их к нашим фогдам, которые управляют замками и ленами, под отчет. И мы никоим образом не должны размещать наших служилых людей в торговых городах иначе как на условии полного возмещения расходов, кроме тех случаев, когда мы лично присутствуем — тогда пусть нас содержат и оказывают нам такую посильную и разумную помощь, которая подобает.

Также ради чести и для поддержания достоинства означенных трех королевств мы должны обеспечить, с совета риксродов, чтобы Уппсальский и Копенгагенский университеты в вечные времена обладали надлежащими полномочиями.

Также мы не должны утверждать старые или давать новые привилегии и вольности иноземным городам или купцам в каком-либо из этих трех королевств без совета риксрода того из этих королевств, которого касаются эти привилегии.

Также каждый достойный человек может пользоваться своим залогом[173] согласно содержанию полученной на то грамоты, без службы и повинностей.

Также мы желаем принять полномочия в отношении замков от наших возлюбленных Государственных советов Дании и Норвегии и обязуемся передать эти полномочия нашим достойным людям и служащим в вышеназванных двух королевствах под нашу верховную власть, а после нашей кончины — под верховную власть риксродов вышеназванных двух королевств. Если же случится так, что в отношении передачи замковых полномочий сделаны другие распоряжения, таковые не должны иметь силы.

Также, когда нам случится переезжать из одного королевства в другое, мы желаем и должны назначить четверых членов риксрода покидаемого королевства, которые будут уполномочены в наше отсутствие обеспечить правосудие всем, кто бы за таковым ни обратился, и будут созывать риксрод ради нашей пользы и пользы королевства, когда в этом будет потребность; но при этом никто не должен быть выведен из ведения лагманстинга, херадстинга, ландстинга или канцлера королевства.

Также мы желаем назначить четверых человек из числа членов шведского риксрода — двух духовных лиц и двух мирян, и этим четверым вверить все полномочия в отношении замков в этом королевстве, дабы, когда, по воле Бога, мы покинем этот мир, эти четверо являлись попечителями королевства до тех пор, покуда советники этих трех королевств не соберутся вместе и не договорятся относительно выборов короля. И всякий раз после смерти одного из указанных четырех риксрод этой страны должен назначить нового на его место. И вышеназванные четверо должны править королевством в отсутствие короля всякий раз, когда он, покинув это королевство, переедет в другое. И что вышеназванные четверо в отсутствие короля законно присудили и содеяли, то король должен прочно и нерушимо блюсти. А если в отношении замковых полномочий будут сделаны иные распоряжения, они не должны иметь силу; но эти полномочия следует равным образом передать вышеупомянутым четверым. И вышеназванные четверо или кто-либо один из них должен быть уполномочен в отсутствие короля созывать риксрод настолько часто, насколько в том есть потребность, ради нашей пользы и пользы нашего королевства.

Также жители всех этих трех королевств, как духовного, так и светского звания, в каком бы королевстве они ни проживали, незаконным образом лишившиеся своего имущества и владений, будь то наследные владения, залоговые, городские[174], арендованные или взятые в залог у короны и до сих пор не получившие их обратно, должны незамедлительно обрести их вновь. И если имеются достойные мужи или женщины, которые лишились своих [владельческих] грамот в ходе этой распри, мы желаем и должны выступить их поручителем, выдав им соответствующие наши грамоты с совета и согласия нашего риксрода и в соответствии с Божьей правдой <...>.

Также мы должны посылать от каждого королевства троих человек — одного епископа и двух представителей рыцарства — на ежегодные встречи, которые должны происходить таким образом, чтобы эти девять участников, представляющих все три королевства, в один год собирались в Конунгсбакке, на другой — в Нюлёдёсе, на третий — в Конунгахелле; по времени же эти встречи должны быть приурочены ко дню святого короля Олава[175]. Там должны обсуждаться, ежели возникнут, вопросы касательно событий, могущих привести к беспорядкам и раздорам между королевствами и внутри них, и должны приниматься решения о мерах, ведущих к восстановлению согласия между королевствами и спокойствия внутри них; и там же надлежит заслушивать сообщения о том, насколько данная привилегия соблюдается в королевствах во всех своих статьях и пунктах, как то надлежит.

Также если кто-то в каком-либо королевстве будет объявлен вне закона и приговорен к изгнанию за свои преступления, то он должен равным образом быть изгнан из двух других королевств. И никто не должен брать его под защиту или давать ему приют; но там, где ему будет предъявлено обвинение, над ним следует свершить правосудие в соответствии с писаными законами той страны, где было совершено преступление[176]. Равным образом никто не должен предоставлять прибежище и защиту кому-либо, кто к соблазну для других неразумно покинет своего господина — независимо от того, окажется ли поступивший так в пределах своего королевства или в каком-либо из двух других королевств.

Также мы не должны иметь право запрещать достойным людям [наших] королевств укреплять свои усадьбы и не должны дозволять изгонять их из законных владений путем насильственного выселения или какого-либо иного произвола. Равным образом мы не должны гневаться, если нам донесут, что какой-либо достойный человек духовного или светского звания принял меры по обеспечению своей безопасности, прежде чем допустить нас или кого-либо другого в свою усадьбу. Равно мы не впадем в немилость, если кто-либо, духовного или светского звания, бедный или богатый, вызвав наш гнев, отдаст себя на милость какого-либо достойного государя или государственного мужа, дабы дождаться своего часа и вернуться к нам с миром. Но этим правом не должны пользоваться те, кто в законном порядке объявлен вне закона и изгнан, а также те, кто не пожелал предстать перед судом риксрода, когда им кто-либо предъявил обвинение; и мы не откажем в защите[177] никому, кто к нам за таковой обратится <...>.

Также мы желаем дозволить, чтобы риксрод Норвегии раз в два года собирался на совещание для обсуждения государственных дел, независимо от того, находимся ли мы в это время в пределах этого королевства или вне его. И эти совещания должны происходить поочередно в Осло и в Бергене; и на них должны вершиться судебные разбирательства и выноситься приговоры по всем делам и обвинениям, которые не могли быть рассмотрены в ином порядке. И вынесенные там в законном порядке приговоры мы желаем утвердить и нерушимо блюсти. И архиепископ Тронхеймский должен быть уполномочен созывать членов риксрода на эти совещания.

Также мы должны обеспечить, чтобы часть ренты королевств выделялась на строительство и усовершенствование замков и усадеб короны, насколько в том имеется потребность <...>.

Также мы, ныне здесь собравшиеся вышеупомянутые государственные советники и полномочные представители Швеции, Дании и Норвегии, обещаем и заявляем друг другу равным образом от имени отсутствующих и присутствующих, рожденных и нерожденных, клянясь нашей христианской верой, честью и истиной, что мы со всей верностью и преданностью будем содействовать друг другу в каждом из королевств, дабы эти вышеперечисленные статьи и каждая из них в отдельности блюлись нерушимо, без препятствий, возражений или каких-либо уверток, во всех отношениях, как сказано выше. Для окончательного утверждения и большей сохранности всех этих статей, в ознаменование того, что заключен вышеуказанный договор, мы привешиваем свои печати под этой грамотой, созданной в Кальмаре, в год от Рождества Господня 1483-й, в канун Рождества Богородицы.