Очередной порыв ветра едва не сбил Клару с ног, окатив волной дождевых брызг. Зонт совсем не спасал от ненастья, и она стояла на пороге больницы, дрожа в своем тоненьком пальто.

На следующий день после ее разговора со Штерблихом, Андрей неожиданно пришел в себя, и уже к вечеру его перевели из реанимации в обычную палату.

Вопреки пессимистичным прогнозам врачей, препарат, введенный Головлевой, не оказался на его организм никаких разрушительных действий, но Андрея все равно продержали в больнице несколько недель. На всякий случай.

За это время Клара успела выписаться и вернулась в усадьбу. Она больше не боялась оставаться там одна, да и сторож Василич теперь гораздо чаще бывал на своем посту.

С позволения Штерблиха, Клара осматривала и тайную часть дома. Он показал ей, как работает скрытый механизм за деревянными панелями в библиотеке, и теперь она могла беспрепятственно попадать в спрятанные от посторонних глаз комнаты. Там сохранилось гораздо больше фрагментов оригинальной отделки дома, и она проводила долгие часы, изучая узор лепнины и росписи.

Мебель, картины и прочие ценности увезли на хранение и последующей реставрации, и теперь Клара бродила по пустым комнатам, представляя, как долгие дни и ночи Анна проводила здесь, в ожидании возвращения своего возлюбленного.

Для нее до сих пор оставалось загадкой, почему она не уехала вслед за сыном, выбрав для себя одинокую и страшную смерть от истощения.

В один из дней Клара засиделась за работой дольше обычного, и не заметила, что время уже перевалило далеко за полночь. В коридоре послышался какой-то шорох, и Клара, прекрасно осознавая, что в этой части дома никого, кроме нее, быть не может, испуганно замерла. Она осторожно спустилась по лестнице и заметила, что потайная дверь в библиотеку приоткрыта. Погасив фонарь, она тихонько скользнула в образовавшуюся щель и замерла, прислушиваясь.

В тишине дома отчетливо раздавались чьи-то торопливые шаги. Клара достала из кармана телефон, но связи не было. Поэтому, недолго думая, она бросилась вслед за ночным визитером.

У подножья парадной лестницы она увидела, что в правом крыле второго этажа горит слабый свет. Клара поднялась по ступенькам и оказалась в тесной комнате, где находилась дверь в подземную лабораторию Рихтера.

Стараясь не шуметь, она спустилась по узким ступеням вниз, и с удивлением увидела, что арочный проем, заложенный кирпичом после смерти Лизы Рихтер, сменился тяжелой деревянной дверью, которая сейчас была распахнута настежь.

Свеча, оставленная на длинном широком столе, освещала фигуру, в длинном шелковом платье.

– Что вы здесь делаете? – голос прозвучал совсем рядом, и Клара быстро обернулась.

Позади нее стояла девушка с темными волосами, собранными в узел на затылке. Она старалась держаться уверенно, но Клара видела, как дрожит свеча в ее руке.

Вторая женщина испуганно обернулась, и Клара узнала в ней графиню Самойлову.

– Ольга Владимировна, – холодно сказала Лиза Рихтер, – я прошу вас покинуть лабораторию моего супруга. Здесь может быть опасно.

– Я никуда не уйду, – процедила Самойлова, и как ни в чем не бывало продолжила рыться в разложенных на столе бумагах.

– Я настаиваю на том, чтобы вы покинули мой дом, – уже громче повторила Лиза.

– Да кто ты такая, чтобы мне указывать, – графиня оторвалась от бумаг и повернулась к Лизе. – Девка без роду и племени. Если бы Карл из жалости не приютил тебя, ты бы закончила свои дни в каком-нибудь доме призрения. Проваливай отсюда и не мешай мне.

– Как вы смеете! – Лиза сделала шаг по направлению к графине, и та с размаху отвесила девушке пощечину. Лиза отшатнулась, держась за покрасневшую щеку.

– Я два раза повторять не буду, – прошипела графиня. – Знаю, что Карлу удалось создать эликсир и я не уйду отсюда, пока не найду его.

– Вы не в себе, – прошептала Лиза. – Никакого эликсира не существует. Уходите, пока я не позвала на помощь.

– И кого ты позовешь? – издевательски усмехнулась графиня. – Карла? И где он сейчас? Он такой же, как мой муженек, сбегает из дома при первой возможности. Они думали, что я ни о чем не догадываюсь, но мне известно все! Я знаю и про подземный ход, который соединяет «Марфино» с нашим домом в Березове, и про актрисульку, с которой у моего мужа роман, и то, что Рихтер где-то ее укрывает. Но самое главное, я знаю, что у Карла получилось создать эликсир! Он писал об этом графу. Эликсир станет платой за все, что они сделали. Я получу вечную жизнь и неувядающую красоту, а граф пусть утешается в объятиях гулящей девки. Ну, а Рихтер получит свое, когда поймет, что труд его жизни уничтожен.

– Вы не посмеете! – Лиза кинулась к графине, которая схватила со стола бумаги и поднесла к пламени свечи. – Я не позволю вам уничтожить работу моего мужа.

Она схватила графиню за руку, не давая ей поджечь бумаги. Графиня зарычала от злости и что было сил оттолкнула Лизу. Девушка налетела на стол, на котором были расставлены пузырьки, с какой-то жидкостью. Они покатились на каменный стол, со звоном разбиваясь.

– Что вы наделали! – сквозь слезы пробормотала Лиза, наклоняясь и собирая осколки. Один из них поранил ей палец, и Лиза по-детски слизнула выступившую кровь. – Уходите, – слабо произнесла она, выпрямляясь.

– Что с вами? – Самойлова отложила в сторону бумаги и приблизилась к Лизе. – Вам нехорошо?

– Голова кружится, – прошептала Лиза и упала без чувств.

Самойлова испуганно вскрикнула и принялась тормошить бесчувственное тело девушки.

Клара знала, что Лиза мертва. Она наблюдала за тем, как Самойлова медленно отходит от тела, постепенно осознавая, что Лизе уже ничем не помочь. А потом берет один из оставшихся пузырьков с ядом и стремительно покидает лабораторию.

– То же самое она сделала и со мной, – прошептал ей на ухо другой голос. – Я бы никогда не бросила сына. Я просто не смогла уехать за ним. Не успела.

Клара повернулась и встретилась взглядом с Анной. По щекам призрака текли слезы.

– Я так их любила. Она пришла ко мне и сказала, что ей все известно. Николай просил отпустить его, и она согласилась. Освободила его от бремени земных проблем и обязательств, – голос призрака дрогнул. – Я поняла, что она что-то с ним сделала, что Николай больше не вернется. Она сказала, что я побледнела. Усадила меня в кресло и дала воды. И с тех пор я здесь. Жду того, кто готов был услышать мою историю.

– Ты должна знать, что Рихтер вырастил твоего ребенка.

– Я знаю, – Анна улыбнулась. – Он вернулся, чтобы мне об этом рассказать.

– Теперь ты уйдешь? – дрожащим голосом спросила Клара.

– Николай меня уже заждался, – прошептала Анна и исчезла.

– Привет! – голос Андрея вывел ее из задумчивости.

– Привет! – Клара улыбнулась и с трудом подавила в себе желание кинуться ему на шею. – Я приехала отвезти тебя домой.

– Домой? – удивился Андрей, опасливо косясь на ее маленький красный автомобильчик. – Я планировал вернуться в усадьбу.

– Но разве тебе не нужно еще отдохнуть и восстановиться?

– Я достаточно долго провалялся в больнице и теперь как никогда жажду работать.

Андрей закинул сумку с вещами в багажник и открыл перед Кларой водительскую дверь. Она заметила, что на его пальце блеснуло знакомое кольцо.

– Это перстень Рихтера? – удивилась она.

– Похоже, теперь он мой, – Андрей рассматривал кольцо, как будто только что его заметил. – Когда меня перевели из реанимации, кольцо уже было у меня на пальце. А пару дней назад ко мне заходил Штерблих и сказал, что, находясь на грани жизни и смерти, я сделал правильный выбор.

– Что ж, похоже теперь ты новый хозяин кольца бессмертия, – улыбнулась Клара.

– Тяжело нести такое бремя в одиночку, – Андрей весело подмигнул ей. – Кто знает, может в усадьбе найдется еще одно? Или ты предпочитаешь серьги? Подвески?

– Я не большая поклонница украшений, – рассмеялась Клара. – Но вот от хорошего ужина не отказалась бы. Да и ты наверняка соскучился в больнице по нормальной еде.

– В таком случае, приглашаю в ресторан. И, чтобы между нами не возникло двусмысленности, – это свидание.

– Если нас не будет обслуживать официантка, которая по ночам изображает призрака, а администратор не попытается убить, то я согласна.