Усадьба «Марфино»

Чудом Кларе удалось поднять руку и, собрав все силы, она нанесла удар. Судя по всему, ее кулак попал Рихтеру в челюсть, потому что костяшки пальцев обожгло болью, а граф охнул и выругался. Почувствовав, что тело вновь ей подчиняется, она принялась беспорядочно размахивать руками и ногами, чтобы не дать Рихтеру приблизиться к ней.

– Не заставляй меня тебя связывать, – прорычал он, навалившись на Клару всем телом.

– Убийца! – выкрикнула она, извиваясь под ним в безуспешной попытке высвободиться.

– Да с чего вдруг? – обиженно протянул Карл, и Клара удивленно распахнула глаза.

Андрей лежал на ней, крепко держа ее руки, чтобы защититься от новых ударов. Лицо его было перепачкано землей, в волосах запутались ветки и мелкие листья.

– А где Карл? – хрипло спросила Клара, наблюдая за тем, как на скуле Андрея наливается синяк.

– Надеюсь, что покоится с миром, – ответил Андрей, отпуская Клару и осторожно садясь рядом. Он протянул ей руку, помогая подняться, и она, не удержавшись на ногах, рухнула рядом с ним на кучу прелой листвы.

– Извини, – она виновато посмотрела на припухшую щеку Андрея, но тот лишь махнул рукой.

– Снова видения?

– Еще какие, – Клара поежилась, вспоминая только что пережитый ужас. – Рихтер ее все-таки убил.

– Лизу?

Клара молча кивнула.

– Он, – она тяжело сглотнула с трудом проталкивая вставший в горле ком, – что-то делал с ней. Там были инструменты и кровь, повсюду кровь.

Неожиданно для себя Клара расплакалась. Андрей, удивленный такой реакцией, неловко привлек ее к себе и обнимал, пока она не успокоилась.

– Не знаю почему, но мне хотелось верить в то, что все легенды о нем – неправда. Когда я впервые приехала сюда, мне казалось, что это место создано для счастья и мне сложно представить, что здесь могла твориться такая жестокость.

– Клара, зло живет в сердцах людей, а не в стенах старых домов. Для жестокости нет подходящего места.

– Неужели он на самом деле замуровал ее в подвале собственного дома?

– Если так, то мы это выясним, – Андрей повернулся и осторожно стер кончиком большого пальца слезинку, блестевшую в уголке ее глаза. – Пойдем в дом, пока не простудилась.

Андрей поднялся первым и протянул Кларе руку, она крепко за нее ухватилась, но, когда поднималась на ноги, поскользнулась и неловко рухнула на землю. Колено обожгло болью, и Клара сердито зашипела.

– Давай посмотрю, – Андрей опустился рядом, помогая Кларе выпрямить ушибленное колено.

– Здесь что-то твердое, – не обращая внимания на боль, Клара развернулась и принялась руками сгребать в сторону листву, пока пальцы не коснулись шероховатой поверхности камня. – Посвети сюда.

Андрей достал телефон и направил луч фонарика на серую поверхность. Надпись на камне почти стерлась, но сомнений не оставалось – Клара наткнулась на надгробие. Надгробие Елизаветы Рихтер.

– Фаустов как будто не удивился, что мы обнаружили могилу на территории парка, – Андрей, прислонившись плечом к дверному косяку, наблюдал за тем, как участок вокруг могилы Лизы Рихтер огораживают яркой красно-белой лентой.

– Думаешь, он знал о том, что жена Рихтера похоронена здесь? – Клара плотнее запахнула куртку. Она так и не переодела грязные промокшие джинсы, и теперь никак не могла согреться. Ее руки были все еще перепачканы могильной землей несмотря на то, что она долго держала их под струей ледяной воды, пока кожа не покраснела и не стала покалывать.

Едва рассвело Андрей позвонил Фаустову, и в деталях описал ему события прошедшей ночи. Тот сам вызвал полицию, и, к немалому удивлению Клары, уже через час усадьбу наводнили люди в форме. Местный участковый тоже появился и, судя по его перекошенному от ярости лицу, такое вторжение пришлось ему явно не по душе. Он о чем-то оживленно спорил с прибывшими из города оперативниками, нервно теребя в руках изрядно помятую пачку сигарет.

В самом доме было странно тихо, хотя Клара ожидала, что полиция, убедившись, что захоронению, обнаруженному на территории усадьбы почти двести лет, займется поиском вандалов, которые ночью выбили стекла в окнах первого этажа, но они не спешили приступать к сбору улик или пускаться в погоню.

Обнаружение могилы Лизы Рихтер требовало соблюдения целого списка формальностей, поэтому, не зная, чем себя занять, пока по территории снуют полицейские, Клара вернулась в комнату и раскрыла свой блокнот с эскизами и принялась рисовать.

Как это всегда с ней случалось, сосредоточившись на том, чтобы штрихи и линии складывались в картинку, которая рождалась в ее воображении, Клара перестала обращать внимание на происходящее, и потому удивленно вздрогнула, когда Андрей за ее спиной тихо произнес:

– Красиво.

– Спасибо, – Клара отложила карандаш и приготовилась закрыть блокнот, но Андрей уже протянул руку, вопросительно глядя ей в глаза.

– Можно?

Она никому не любила показывать свои рисунки и во многом ее выбор профессии был связан с тем, что реставрация давала возможность заниматься творчеством, но при этом не выставлять свой внутренний мир на всеобщее обозрение. Она предпочитала восстанавливать чужое искусство, нежели творить свое.

Клара нехотя протянула ему блокнот и внимательно следила за тем, как Андрей медленно перелистывает страницы. На его губах играла легкая улыбка, пока он рассматривал зарисовки местных пейзажей, эскизы отделки дома, которую Клара старательно воспроизводила, часами изучая уцелевшие фрагменты.

Брови Андрея удивленно взлетели, когда он в очередной раз перевернул страницу.

– Ты мне явно польстила, – он широко улыбнулся, поворачивая блокнот так, чтобы Клара увидела изображенный на его страницах портрет.

– Отдай, – она резко выбросила вперед руку, но Андрей оказался быстрее.

– Нет, мне очень нравится, – искренне произнес он. – Меня никто раньше не рисовал. – О, и Николай Василич здесь, – улыбнулся он, разглядывая набросок, сделанный Кларой вскоре после ее приезда в усадьбу.

– Тогда я еще думала, что он просто неприветливый одинокий старик, а не злодей, который хочет от нас избавиться. Кстати, – она нервно поерзала на шатком стуле, – может стоит сказать полиции о том, что мы обнаружили тайных ход?

– Вряд ли они станут нас сейчас слушать, – Андрей оторвал взгляд от блокнота и посмотрел на Клару. – У них достаточно работы с неизвестным захоронением, сомневаюсь, что их заинтересует подземный тоннель, тем более что мы понятия не имеем, куда он ведет и для каких целей используется. Да и ничего криминального в том, что в старинной усадьбе есть подземный ход нет.

– Как вышло, что за столько лет ее могилу так никто и не обнаружил? – хрипло спросила Клара, сосредоточенно глядя себе под ноги.

– У нее нет как такового надгробия – просто камень с выбитым на нем именем и годами жизни. Лиза Рихтер умерла задолго до того, как усадьбу превратили в санаторий, за это время могила ушла глубоко под землю. То, что мы ее обнаружили – совершенная случайность.

– Лиза намеренно привела меня туда. Она хотела, чтобы ее останки наконец были погребены как полагается, а тайна смерти – раскрыта.

– Но об этом мы полиции также не расскажем, – тихо добавил Андрей.

– Почему ты задержался, когда мы убегали из флигеля сторожа?

– Хотел убедиться, что он нас не услышал, – спокойно ответил Андрей, невозмутимо глядя на Клару. – Подписаться на Кроули было плохой идеей, из-за уведомления о его новом видео нас чуть не обнаружили.

– Он выложил ролик? – глаза Клары вспыхнули любопытством.

– Если хочешь, можешь посмотреть, – Андрей наконец-то вернул ей блокнот, и придвинув еще один стул, устроился с ней рядом.

На экране появилась заставка и хорошо знакомый им голос зловещим шепотом произнес:

– Добро пожаловать в обитель призраков.

Следом раздался пронзительный женский крик, и на мгновение в кадре появилось искаженное ужасом лицо, явно созданное с помощью компьютерных технологий.

От неожиданности Клара вздрогнула, и Андрей обеспокоенно повернулся к ней.

– Все в порядке, – выдавила она, снова глядя на экран телефона. – Просто не готова была к такому резкому погружению в мир непознанного.

– От охотника за неизведанным можно ожидать чего угодно, – усмехнулся Андрей.

На экране тем временем появилось изображение снятой на закате усадьбы. От одной из колонн парадного входа отделилась тень, в которой они с удивлением узнали Джеймса Кроули.

– И как мы их не увидели? – воскликнула Клара, не сводя глаз с экрана.

– Они могли снять это в любой день еще до нашего приезда, – пожал плечами Андрей. – Но нам посчастливилось попасть на финал.

Клара усмехнулась и снова сосредоточилась на видео.

Кроули тем временем рассказывал легенду старинной усадьбы, не забыв упомянуть, что только ему известна настоящая история этого места и его знаменитых хозяев.

– Когда закатное солнце золотит кроны вековых лип, и старый парк окутывает уютная дрема, в холодных и мрачных коридорах заброшенного дворца зажигается свеча, которая уже двести лет освещает путь страдающей душе невинно убиенной Елизаветы Рихтер.

На следующем кадре появились окна второго этажа, и к своему удивлению, Клара на самом деле заметила слабый мерцающий огонек.

– Лиза приехала сюда полная надежд на счастливую супружескую жизнь, – продолжал за кадром Кроули, – но у ее сказки был печальный конец.

Скрипнула, открываясь дверь, и в объективе камеры появилась призрачная тень. Клара уже поняла, что Джеймс Кроули мастерски умеет создать напряженную атмосферу с помощью различных спецэффектов, поэтому даже не вздрогнула, когда из динамика телефона раздалось сдавленное всхлипывание и женский голос торопливо зашептал слова молитвы, то и дело прерывая ее печальными вздохами. Несмотря на то, что Клара ожидала чего-то подобного, по спине пробежал холодок, а Андрей рядом нервно заерзал.

– Кто-то говорит, что Рихтер принес свою молодую жену в жертву Сатане, чтобы заполучить секрет вечной молодости, кто-то уверен, что в приступе ревности он утопил несчастную в усадебном пруду, а некоторые считают, что он заживо замуровал ее в одной из комнат дворца, чтобы молодая жена гарантированно осталась рядом с ним. Навсегда.

Как бы то ни было, приехав однажды в Марфино, Елизавета Рихтер осталась здесь навсегда. И пусть ее тело так никогда и не было обнаружено, ее призрак видели многие. На протяжении двух веков она бродит по пустым коридорам и зовет того, кто виновен в ее гибели. Мне не удалось выяснить, что случилось с самим Карлом Рихтером, но сегодня я намерен выяснить, как оборвалась жизнь Елизаветы Рихтер. И кто, как не она сама, может мне в этом помочь.

Кроули ухмыльнулся и в следующую секунду на экране появился освещенный свечами кабинет Рихтера. На полу уже была начерчена пентаграмма, а на ее вершинах стояли фигуры в черных балахонах. Кроули прошел в центр круга, накинул на голову капюшон и, сложив руки в молитвенном жесте, громко произнес:

– Дух мятежный, дух зовущий! Дух, парящий над всем сущим! Явись ко мне в полночный час, освободить хочу я вас!

Громкий хохот Андрея разрушил таинственную атмосферу, которую так старательно создавал Кроули.

– Какой бред, – вытирая навернувшиеся от смеха слезы, прохрипел он. – «Освободить хочу я вас», – процитировал он последние слова блогера. – Откуда столько пафоса?

– Человек общается с духами, как умеет, – притворно нахмурившись сказала Клара, хотя она сама едва сдерживала смех. – Не мешай, скоро твой выход.

Они снова уставились на экран, где Кроули с серьезным видом выделывал странные пассы руками.

– Явись мне! – проревел он, и словно по команде грянул гром, и дверь распахнулась.

Клара помнила, какую суматоху вызвало неожиданное появление Андрея, но видео было смонтировано так, будто Кроули только и ждал, когда на пороге окажется рассерженный здоровяк.

– Это Рихтер, – прошептал он за кадром, и Клара с Андреем лишь удивленно переглянулись.

Грянул еще один раскат грома, и Клара нахмурилась, вспоминая, действительно ли в ту ночь была такая гроза или звук был наложен в процессе монтажа для большего эффекта.

– Зачем ты пришел? – в звенящей тишине с вызовом спросил Кроули. В кадре появились грубые ботинки, перепачканные грязью, и хриплый голос произнес:

– Месть.

– Да не было ничего такого! – возмутился Андрей.

– Чудеса монтажа, – пробормотала Клара, завороженно глядя на экран. С каждом минутой становилось, все интереснее, что еще придумал Кроули.

– Кому ты мстишь и за что? – Кроули продолжал допрашивать «призрака». Камера все это время снимала две тени на стене библиотеки. Эффект получился просто потрясающим: огромная фигура угрожающе нависала над дерзким блогером, и никому бы даже в голову не пришло, что в реальности Андрей отчитывал Кроули за незаконное вторжение на частную территорию.

– Она предала меня, и я пришел, чтобы забрать ее душу.

– Ты говоришь о Лизе? – голос Кроули звучал на удивление спокойно. – Она полюбила другого, и ты не смог ей этого простить?

– Она поклялась быть со мной навечно, – проревел «призрак».

– Что ты с ней сделал?

– А ты угадай! – «Рихтер» захохотал, а в следующую секунду экран телефона померк.

– Должен признать, получилось неплохо, – почесывая покрытую щетиной щеку пробормотал Андрей.

– Страшно представить, каким получился бы ролик, не помешай ты ему.

– На мой взгляд, я блестяще справился с ролью Рихтера, – обиженно протянул Андрей. – Не заладится со строительством, пойду в актеры. Постой-ка.

Андрей остановил видео и поднес телефон ближе к глазам.

– Ну разумеется! – воскликнул он, передавая телефон Кларе. Она удивленно наблюдала за тем, как он достает планы усадьбы и раскладывает их прямо на полу. – Иди сюда, – позвал он, и Клара послушно подошла ближе.

Андрей забрал у нее телефон и снова нажал на воспроизведение видео.

На экране в ускоренном темпе замелькали кадры с пентаграммой начерченной поверх плана усадьбы.

– Видишь? – Андрей стоял так близко, что его дыхание щекотало ее щеку.

– Что именно? – Клара все еще не понимала, к чему он клонит.

– Линия начерчена неровно! Луч должен проходить не через оранжерею, а через флигель сторожа! Кроули был прав – вершины пентаграммы на самом деле обозначали входы в подземелье, но он по какой-то причине решил, что Рихтер не мог сделать подземный ход в сторожке, поэтому исказил изображение, проведя линию там, где по его мнению, логичнее было устроить тайных ход, но на старых планах усадьбы дом, где сейчас обитает Василич, был частью сада, в котором располагалась оранжерея и садовый павильон!

– Нам нужно выяснить, куда ведет этот ход, – уверенно сказала Клара.

– И чем таким занимается Николай Васильевич, что ему необходимо от нас избавиться.