Усадьба «Гнилово»

– Тебе не кажется странным вешать в спальне портрет чужого мужа? – пробормотал Андрей.

– Еще как! – согласилась Клара.

– Может, они тоже были любовниками? – предположил Андрей.

– Не слишком ли много измен за один день? – вздохнула Клара. – Думаешь, узнав о неверности своих супругов, они решили таким образом им отомстить?

– Кто знает, – пожал плечами Андрей. – А потом Рихтер всех убил и исчез, Самойлова после всего случившегося тронулась умом и стала затворницей.

– Странно это, – протянула Клара. – Она производит впечатление холодной и расчетливой женщины, вряд ли измена мужа могла настолько ее шокировать. Все-таки они много лет жили порознь, наверняка она догадывалась, что у супруга могут быть романы, да и сама Ольга Николаевна наверняка увлекалась другими. В данной ситуации я бы предположила, что умом тронулся Рихтер, потому что его предали сразу двое близких людей: друг и возлюбленная. А для Самойловой смерть мужа стала, скорее освобождением: она унаследовала все его огромное состояние и могла распоряжаться им по своему усмотрению.

– Но не сделала этого.

– Не сделала, – согласилась Клара. – Прошу прощения! – она подняла руку, и десятки глаз удивленно уставились на нее.

Экскурсовод поджала губы, явно недовольная тем, что ее так грубо прервали, но Клара не обратила на это никакого внимания.

– Скажите, а как можно получить доступ к письмам Лизы Рихтер, адресованным Николаю Самойлову?

Экскурсовод бросила извиняющийся взгляд на свою группу, нервно поправила очки на переносице, после чего посмотрела на Клару:

– Только если однажды они станут предметом экспозиции в музее, – отрезала экскурсовод и, демонстративно отвернувшись от Клары, повела группу в следующий зал.

– Любопытно, – пробормотала Клара, провожая взглядом удаляющихся экскурсантов. – С каждым днем узнаю все больше странных и противоречивых фактов о Рихтере.

– Но его фраза из дневника о том, что Самойлова о чем-то догадывается, все еще не имеет никакого смысла, – согласился Андрей. – Если Рихтер знал об изменах жены, зачем ему беспокоиться о том, что графине станет известно об изменах мужа.

– Только если он не задумал месть и не боялся, что графиня испортит его план. Стоп, – Клара подняла на него глаза, – ты что, поверил в то, что мои видения реальны?

– Я только что стоял у портрета Рихтера, который мы обнаружили в усадьбе графини, которая привиделась тебе в театральном павильоне. Ни ты, ни я не слышали о ее существовании до этого дня, какие еще могут быть доказательства?

Из груди Клары вырвался смешок.

– В таком случае предлагаю вернуться в усадьбу и продолжить чтение дневника. Раз уж мы отыскали графиню С., вероятно, Лиза готова дать нам следующую подсказку.

– Слушай, – Андрей замер и нерешительно посмотрел на Клару, – а можно в этот раз я буду читать? Вдруг у меня тоже получится что-нибудь увидеть?

– Не боишься? – Клара с подозрением прищурилась и хитро улыбнулась.

– Насколько я понимаю, это просто воспоминания, – Андрей пожал плечами. – Фильм, который включается сам по себе и который нельзя поставить на паузу.

– Тогда поехали, – Клара бросила последний взгляд на портрет Рихтера и подтолкнула Андрея к выходу из музея.

Проливной дождь перешел в противную морось, и Кларе как никогда хотелось поскорее оказаться у теплой печи в усадьбе. Она спрятала озябшие руки в карманы вымокшей насквозь куртки и трусцой припустила по тропинке к главному дому. Во флигеле сторожа дернулась занавеска, что явно свидетельствовало о том, что их появление не осталось незамеченным.

– Странно, что он сегодня на месте, – вполголоса сказал Андрей, наклоняясь к Кларе.

– Решил для разнообразия поработать, – усмехнулась Клара.

Едва ли не бегом она припустила к усадьбе, представляя, как всем телом прижмется к все еще теплому боку печи.

– До холодов здесь оставаться нельзя, – стуча зубами, пробормотала она, вбегая в комнату.

– Клара, – он присел рядом с ней и забросил в печь пару поленьев, – ты же понимаешь, что мы не обязаны со всем этим разбираться? Наша задача – подготовить материалы для будущей реставрации, а не копаться в тайнах прошлого и не ловить хулиганов, которые вздумали пугать нас по ночам. Мы вполне можем сосредоточиться только на работе, а с остальным пускай разбирается новый владелец имения. Или вообще откажемся от этого проекта, в конце концов, найдем другое здание для реставрации. Без привидений.

– Если бы все было так просто, – тяжело вздохнула Клара.

– О чем ты?

– Видишь ли, с моей репутацией большая удача заполучить хоть какую-то работу.

– Не понял, – насторожился Андрей. – О чем ты говоришь? Я думал, что Штерблих выбирал лучшего реставратора для своего проекта.

– Возможно, год назад так и было, – тихо сказала Клара. – Не сказать, что я была лучшей, но определенной популярностью пользовалась. Прозвучит странно, но я умею чувствовать здания и могу легко представить, какими они были до того, как время изменило их облик. Я словно переношусь на сотни лет назад, и это очень помогает в работе, дает возможность именно восстановить былое величие, а не создать заново интерьеры, которые имеют мало отношения к историческому виду здания. Год назад я выполняла реставрацию в доме девятнадцатого века. Меня попросили восстановить росписи на потолке в одном из залов. Все основные ремонтные работы уже были закончены, поэтому в особняке я почти все время находилась одна. У меня был ключ и код от охранной сигнализации. Я уже заканчивала восстанавливать роспись, когда однажды утром приехала и обнаружила около дома полицейскую машину, – Клара ненадолго замолчала, собираясь с силами. – Мне навстречу выбежала заплаканная заказчица. Она сообщила полиции, что вернулась из поездки и обнаружила пропажу бесценной картины.

– Картины? – Андрей удивленно вскинул брови.

– Да, – выдохнула Клара. – Во время ее отсутствия доставили картину, которую она купила за баснословные деньги на каком-то аукционе. Честно говоря, я не вникала в детали, сказала только, чтобы картину оставили в одной из пустых комнат. И вот она исчезла. А подозрение пало на меня.

– Как это?

– Вот так, – вздохнула Клара. – Следов взлома не обнаружено, кроме картины, ничего больше не пропало. Заказчица решила, что я украла полотно и теперь пытаюсь выставить все как ограбление.

– А как же камеры наблюдения? Сигнализация?

– Я уверена, что включила сигнализацию, когда уезжала, но кто-то отключил ее сразу после полуночи.

– Но у тебя же наверняка было алиби. Кто-то мог подтвердить, что ты ночью не выходила из дома?

– Только мой муж.

– Муж? – Андрей выглядел так, словно из всего рассказа его шокировало только то, что Клара была замужем.

– Уже бывший, – поправила она. – Я рассчитывала на его поддержку, но, как оказалось, напрасно. Он первым от меня отвернулся. Заявил, что разочарован во мне, – горько усмехнулась Клара. – В любом случае, с меня быстро сняли подозрения, но репутация моя была уничтожена. Когда работаешь с ценностями такого уровня, важно иметь безупречную историю, а в моей появилось уродливое грязное пятно. И тот факт, что я была полностью оправдана, этого, увы, уже не изменит. Весь последний год я просидела без работы. Сбережения стремительно таяли, мне даже пришлось съехать из съемной квартиры, потому что я уже не могла себе позволить ее оплачивать.

– А что же муж?

– Муж подал на развод, – пожала плечами Клара. – И я, честно говоря, не сильно возражала. Наши отношения давно себя исчерпали.

– Да уж, – протянул Андрей. – А сам он чем занимается?

– Ищет себя, – усмехнулась Клара. – За время нашего брака он не работал ни дня. Говорил, что не намерен растрачивать свой талант на мелкие и незначительные проекты. Правда, насколько мне известно, он вызвался закончить мою роспись, за которую мне, как ты понимаешь, не заплатили.

– А ты не думаешь, что он мог быть как-то связан с исчезновением картины.

– Неважно, что я думаю. Месяц назад я видела его в кафе. Они сидели у окна, а я проходила мимо. Он и владелица картины. И я сомневаюсь, что они обсуждали какую-то очередную реставрацию.

– Так, может, это все было подстроено? Он выкрал картину по ее заказу, а подставили тебя. Картина была застрахована?

– Разумеется. И страховку она наверняка получила.

– Можем попросить у Фаустова контакты адвоката. Все это дело шито белыми нитками и затевалось явно с одной целью – инсценировать кражу и получить страховку. Не понимаю, почему ты не стала бороться.

– Это бы ничего не изменило, – Клара устало прикрыла глаза. – В нашей сфере слухи распространяются очень быстро, а мой бывший не из тех, кто станет держать язык за зубами, если ты понимаешь, о чем я.

Андрей стиснул зубы и процедил:

– Прекрасный во всех отношениях экземпляр.

– Знаю, – устало ответила Клара, – не представляю как могла увлечься таким человеком, да еще и выскочить за него замуж. Но, что было, то было. В следующий раз, надеюсь, буду умнее. Давай уже вернемся к дневнику Рихтера, мы и так потратили на разговор о моем бывшем непозволительно много времени.

– Тогда займемся делом. Где дневник?

Клара достала из сумки книжицу, с которой не расставалась, и затаив дыхание наблюдала за тем, как Андрей раскрывает ее на нужной странице.

Между его бровей пролегла складка, пока он вчитывался в написанные витиеватым почерком слова. Клара покусывала губу от нетерпения, ей хотелось узнать, какое событие описывает в своем дневнике Рихтер, но она не решалась прерывать Андрея, боясь, что спугнет видение.

– Прекрати это делать, – наконец раздраженно сказал он, отрываясь от чтения.

– Что? – удивленно спросила Клара.

– Ты так прожигаешь меня взглядом, что я чувствую себя виноватым за то, как медленно читаю.

– Ничего подобного!

Он скептически приподнял бровь, и Клара виновато опустила глаза.

– Извини, – тихо сказала она. – Мне просто любопытно, о чем пишет Рихтер.

– Да ничего особенного, – Андрей взъерошил волосы и потянулся. – Гулял с Лизой по саду. Ее состояние больше не вызывает опасений, но она стала задумчивой и замкнутой. Рихтер беспокоится о ее душевном состоянии и старается оберегать ее от дурных новостей и непрошеных визитеров.

– Думаешь, она что-то узнала от графини о своем муже? Или уже познакомилась с Самойловым и между ними вспыхнула искра?

– Возможно, но мы узнаем эту историю с позиции Рихтера, а ему ничего не было известно о переживаниях и мыслях супруги. В любом случае с ним она ничем не делилась, если Самойлова и рассказала ей что-то, то Лиза предпочла не обсуждать это со своим мужем.

– Интересно, любила ли она Карла или вышла за него только чтобы обеспечить свое будущее? Как мне показалось, он искренне относился к ней, но что насчет Лизы? Не скрывается ли за ее задумчивостью и замкнутостью осознание того, что она обрекла себя на жизнь с нелюбимым и горько об этом пожалела?

– Почему ты считаешь, что она не могла искренне его полюбить? – удивился Андрей.

– С его-то репутацией? – Клара выразительно округлила глаза. – Я допускаю, что она могла быть польщена тем, что на нее обратил внимание один из самых богатых людей империи, и наверняка была благодарна за то, что Рихтер обеспечил ее будущее и спас от участи приживалки при богатой вдове, но я сомневаюсь, что, зная о том, какие слухи ходят о Рихтере, она внезапно стала испытывать к нему пылкую любовь. Скорее, он бы внушал ей страх. А предсказание французской гадалки наверняка только подтвердило ее опасения – Лиза обречена. Вероятно, именно этим и объясняется ее задумчивость и молчаливость, а отнюдь не тяжелым путешествием из Петербурга в Москву. А встреча с Николаем Самойловым стала для нее роковой. У обоих был несчастливый брак, и, вероятно, они нашли утешение в объятиях друг друга.

– А потом Рихтер убил обоих. Все сходится.

– Было бы куда проще, если бы Лиза вместо спутанных и обрывочных видений явилась сама и рассказала, что произошло, и что нам со всем этим делать, – вздохнула Клара.

Где-то в доме раздался звон бьющегося стекла, а вслед за этим дверь в комнату распахнулась и перед ними возникла бледная тень, облаченная в длинную рубашку, перепачканную чем-то красным.

– Спасайтесь, – выдохнула девушка, прежде чем стекло позади Клары рассыпалось вдребезги. Андрей вскочил на ноги и закрыл собой Клару. Судя по звукам, окна первого этажа разбивались одно за другим. Когда, наконец, звуки стихли, Андрей выпустил Клару из своих объятий, предварительно удостоверившись, что она не пострадала.

– Что это было? – испуганно прошептала она, глядя на Андрея расширившимися от ужаса глазами.

– А это как раз то, с чем нам предстоит разобраться, – задумчиво пробормотал Андрей, наклоняясь и поднимая с пола увесистый камень.