- Слушай, мне жаль! - он выпалил: - И я действительно это имею в виду. Мне жаль, что я обругал Лавкрафта - поверь мне, я своими глазами вижу, каким гением он был. Так что, все эти книги, которые он написал, были на самом деле настоящими? "Некрономикон", "Пнакотические рукописи", "Неизвестные культы" и все остальное? Вся эта эзотерика, неевклидова геометрия, колдовство, основанное на математике? Все это дерьмо действительно работает?

- Как ты можешь не знать? Ты стоишь посреди всего этого, не так ли? Все это дерьмо действительно работает, потому что разум Лавкрафта заставил его работать.

"Проклятие!" - он почесал голову.

- Все из-за того, что ты положила в эту чертову шоколадную конфету?

- Сильный и могущественный эликсир, - рассмеялась она. - Как сказал Шекспир: "Есть нечто бóльшее на небе и на земле", верно? Есть также нечто бóльшее в безднах космоса и в непостижимых ужасах, которые нам еще предстоит познать, - она сделала паузу. - Так ты говоришь, что тебе жаль?

- Да, да, мне жаль! Я высокомерный мудак, признаю это, - Эверард не мог говорить достаточно быстро. - Я педант, эгоист и всезнайка⁠.

- И сексистский кусок дерьма, который видит в женщинах только соусницы, которые нужно наполнять своей спермой?

Эверард нахмурился. Это немного грубо, не так ли?

- Да, да! Ты права! Я принимал тебя как должное, я вожделел тебя, я рассматривал тебя как совокупность половых органов, и мне жаль! Я имею в виду, я не заслужил всего этого! Ты так чертовски хороша собой, что я ничего не мог с собой поделать.

- О, как мило, - издевательски произнесла она. - Не копай себе могилу еще глубже, покровительствуя мне. Это не сработает. О, и где ты, кстати? В Эксхэме? В отеле Гилман Хаус?

- В Церкви Звездной Мудрости, - прохрипел Эверард. - Она существует точно так же, как в рассказе. Я даже здесь с Эдвином Лиллибриджем.

Асенат звучала удивленно.

- Бедняга даже не знает, что он мертвое мясо. Я бы не стала подходить к нему слишком близко. Иначе Блейк найдет два расплавленных скелета.

Эверард проигнорировал предупреждение.

- Лиллибридж сказал, что нашел этот телефон где-то внизу, и сказал, что там были и другие телефоны. Это говорит мне, что ты отправляла сюда людей и раньше, верно? Ты отправляла их сюда оттуда. Зачем?

- Ну, наверняка такой мерзавец, как ты, слышал выражение "Киска" должна есть". Ну, и воплощение Ньярлатхотепа тоже.

"Иисус. Еда? Должно быть, это что-то бóльшее".

- Так где же они тогда? Другие люди, которых ты сюда отправляла? Они мертвы?

- Большинство из них, конечно. Но я предполагаю, что несколько все еще бродят там. Ты наткнулся на довольно интересный неземной ландшафт. Можно сказать, что он, как и СИЯЮЩИЙ ТРАПЕЦОЭДР, многогранен. Если ты не намного глупее, чем я думаю, ты скоро узнаешь.

Эверард понятия не имел, о чем она могла говорить.

"Она оккультная шлюха, но она знает свое дело. Что бы она ни положила в шоколад, она может отправить людей на другие планы бытия. Это сила, которая может превратить чье-то воображение в реальность, или, может быть... другие реальности в чье-то воображение - воображение ЛАВКРАФТА".

Голос Асенат снова всплыл на линии.

- Помни, теперь, если ты скажешь ложь достаточно большую и достаточно много раз, люди поверят в нее. Это то, что ТЫ сказал. И ты был прав... насчет этого. Насчет Лавкрафта ты ошибался. У него была сила подключаться к Потустороннему миру, брать то, что является правдой там, и ложью здесь, и делать это правдой везде... Древние Боги дали ему эту силу. Он проложил путь, чтобы сделать ложь правдой. Я предлагаю тебе очень серьезно об этом подумать, профессор Эверард. Рассмотри все... грани этого утверждения - без каламбура. И ты хочешь узнать, что является самым большим сюрпризом?

- Да! - рявкнул он.

- Ты уверен?

- Да!

- Скажи "пожалуйста", как вишенка на торте.

- О, черт возьми! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

Пауза.

- Ладно. Самый большой сюрприз - это...

Она повесила трубку.

Эверард взревел.

- Что за мерзкая мужененавистница! Я пну ее прямо в ее вонючую щель! - он попытался перезвонить, но, конечно, связи не было.

Лиллибридж посмотрел на него с хмурым видом.

- Мне жаль, что английский язык только деградировал к тому времени, как он дошел до вас.

Несмотря на то, что сейчас уже близился закат, расплавленный свет сумерек лился в комнату через жалюзи. Он был очень ярким, но затем быстро потемнел, когда облака надвинулись на солнце. Тени ползли по полу.

- Я спущусь вниз, чтобы проверить другие телефоны.

- Ладно, - сказал Лиллибридж. - Я скоро спущусь.

- И помни Правило номер один...

- Да. Не смотреть в камень.

Эверард кивнул, повернулся, затем начал спускаться по ступенькам, но он не успел далеко уйти, как его также осенила одна оплошность, поэтому он крикнул:

- Я забыл! Есть Правило номер два. Ни при каких обстоятельствах не закрывай...

Раздался металлический лязг, как будто крышка на шкатулке СИЯЮЩЕГО ТРАПЕЦОЭДРА захлопнулась.

- Крышку!

Но было уже слишком поздно. Раздался адски громкий грохот, словно на церковь упала бомба, а затем ряд умеренных толчков охватил строение, сотрясая пыль и куски штукатурки с вершины винтовой лестницы.

Эверард закричал:

- Лиллибридж! Убирайся оттуда!

Но единственным ответом, который смог издать репортер, были крики.

Также была очевидна быстрая серия ударов, как будто Лиллибриджа швыряли взад и вперед, как тряпичную куклу, и били о стены. Эверард подпрыгнул на две ступеньки, чувствуя, что должен войти в комнату и помочь Лиллибриджу, но...

Еще больше криков заставили его потерять самообладание. Что он мог сделать? Он уже знал исход этого жестокого события, и Асенат сама так сказала, иначе Блейк найдет ДВА расплавленных скелета.

"Бедный Лиллибридж..."

Через одно из стрельчатых окон сбоку от лестницы солнечный свет вернулся, когда облака отошли.

Следующий звук, который он услышал, был чем-то вроде сопения, но не человеческого, а как у какого-то зверя, подвергшегося внезапной муке, а затем он услышал громкий ХЛОПОК!

Он простоял там несколько минут, прислушиваясь, но теперь ничего не услышал.

"Войди и выйди, очень быстро!" - сказал он себе.

С солнечным светом в комнате он знал, что эта штука будет подавлена ​​на данный момент, и на всякий случай включил приложение-фонарик на мобильном телефоне. Затем он бросился обратно в комнату.

Шипящий звук, который он услышал, был тошнотворным; он знал, что это было. Сквозь жалюзи светило солнце, и там был золотой ящик для хранения СИЯЮЩЕГО ТРАПЕЦОЭДРА, крышка которого все еще была закрыта рукой неосознанного Лиллибриджа.

Эверард так быстро, как только мог, откинул крышку. Он заметил, что красные полосы, пронизывающие черный корпус камня, казалось, пульсировали, и когда он коснулся его...

- Черт! - он отдернул руку, потому что поверхность овального камня теперь была настолько горячей, что оставляла настоящие ожоги на его пальцах.

Когда он посмотрел на люк в потолке, он понял, что произошло.

"Лиллибридж неосознанно закрыл крышку в тот же момент, когда облака проплыли по солнцу. Внезапно в комнате стало достаточно темно, чтобы вызвать эту штуку в колокольне. Она спустилась, сделала свою работу с Лиллибриджом, но затем вернулась обратно, когда облака ушли и снова осветили комнату".

Он бросил взгляд за постамент, на котором стоял камень, посмотрел вниз и увидел то, что осталось от Лиллибриджа. Мужчина все еще шипел, готовясь. Его ребра были вывернуты и неестественно торчали наружу. Его брюшная полость была опустошена, как и его черепной свод, потому что Эверард мог видеть это тоже через круглое отверстие, которое проделало существо - Призрак.

"К черту все это", - подумал он, давясь.

Он выскочил из комнаты, сопровождаемый шипением и ароматом, похожим на жареную свинину, и закрыл дверь.

"Какой же дерьмовый получился этот день", - подумал он.

Он поплелся вниз по винтовой лестнице. Поднялись клубы десятилетней пыли, и он быстро прошел вдоль ряда дверей, скрытых апсидальными арками, которые шли параллельно западным скамьям. Затем он протиснулся мимо первой двери с надписью "РИЗНИЦА". Стол с прокручивающейся крышкой был открыт, и там стояла старая коробка из-под обуви, заполненная различными мобильными телефонами. Те, которые сохранили больше всего заряда батареи, он загрузил в свои карманы. Темнеющий красный свет в витражах сказал ему, что скоро наступят сумерки.

"Что же тогда произойдет? - возник ужасный вопрос. - Неужели эта штука на чердаке спустится сюда и поджарит меня? В рассказе уличных фонарей было достаточно, чтобы удержать эту штуку в церкви, но... Что я знаю? Что, если ночь темнее, чем обычно? Что, если облака закроют луну и звезды так же, как они закрыли солнце ранее?"

Он отбросил мрачные размышления и попытался сосредоточиться. Здесь был шкаф, действительно заполненный священническими облачениями Церкви Звездной Мудрости: оранжевые и красные мантии и похожие митры, но с кантом того же не совсем золотого цвета, из которого был сделан ящик СИЯЮЩЕГО ТРАПЕЦОЭДРА. Больше ничего интересного в шкафу найти не удалось, поэтому он обнюхал другую сторону комнаты. Здесь витражи казались более яркими, как будто растущая темнота снаружи увеличивала ясность света в окнах, и это были самые мрачные изображения на сегодняшний день. Подвешенный за лодыжки мужчина был виден только от талии до ступней, потому что все от талии до головы было погружено в котел либо с кипящей водой, либо с кипящим маслом. Женщин на заднем плане следующего окна сексуально терзали существа, которые казались наполовину людьми, наполовину жабами; на переднем плане священники в оранжево-красных мантиях, казалось, крушили головы еще бóльшего количества обнаженных женщин - некоторые из них были беременны - кувалдами. Последнее окно, на которое Эверард позволил себе взглянуть, показывало кучу человеческих младенцев, которых хоронили в горячих углях еще больше вооруженных лопатами членов Церкви Звездной Мудрости.

"Меня сейчас стошнит!" - подумал он.

Он отшатнулся и мог только молиться, чтобы изображения в окнах не были основаны на реальных событиях...

Он заметил несколько небольших ящиков в верхней части, поэтому он порылся в них, с удовольствием обнаружив небольшой пятизарядный револьвер с надписью на боку Ремингтон-Билз, модель 1-.31. Он был заряжен, поэтому он сунул его в карман. Эверард был против любого частного владения пистолетом... до сих пор.

"Не повредит иметь его", - подумал он.

Затем он нашел несколько пожелтевших конвертов, несколько чернильниц и ручек и рулон марок того дня. Затем...

В одном ящике был просто кусок пергаментной бумаги, свернутый в трубочку. Эверард развернул его на столе и уставился на него с напряженным любопытством. Витиеватый почерк смотрел на него, как насмешливая загадка:

ЦЕНТАГОН: 100-сторонний многогранник - ИН

ЭННЕХЕДРОН: 9-сторонний многогранник - ВД

ДЕКАГОН: 10-сторонний многогранник - ДЧ

ГЕКСАКОСИГЕКСАКОНТАГЕКСАГОН: 666-сторонний многогранник - ВЫХОД

"Еще больше хреновых вещей..."

Эверард не был любителем геометрии, но в этом списке явно упоминались камни, похожие на СИЯЮЩИЙ ТРАПЕЦОЭДР. Но какой цели они служили? Были ли они похожи на СИЯЮЩИЙ ТРАПЕЦОЭДР тем, что вызывали сущности из Потустороннего мира? Показывали ли они другие измерения, если на них смотреть?

"А эти буквы в конце каждой строки? - задавался он вопросом. - Что они означают? А затем, в конце последней строки, слово "выход"? - Эверард пожал плечами. - Думаю, мне просто придется найти ГЕКСАКОСИГЕКСАКОНТАГЕКСАГОН, чтобы узнать, черт возьми!"

Он положил сверток в карман и продолжил рыться. Показался еще один ящик...

"Что у нас тут?"

Он вытащил конверт с адресом "ВЕСТНИК ПРОВИДЕНСА", 619 Комстоук-роуд. В правом верхнем углу была двухцентовая марка с изображением нарезного минитмена и почтовый штемпель с датой 1851. В левом верхнем углу было нацарапано имя Дж. Ланаган и адрес в Ист-Провиденсе.

"Ланаган, - он перебирал в уме это имя. - Ланаган... Конечно, в "Призраке тьмы" Лиллибридж ссылается на фотографа по имени Ланаган, который, очевидно, сделал снимок церкви в 1851 году. Кто-то из прихожан, должно быть, каким-то образом стащил этот конверт, возможно, почтовый служащий".

Эверард открыл конверт и вытащил стопку фотографий размером четыре на три. Это были не дагерротипы, а более популярные калотипы на бумажной подложке. Самая первая фотография показывала церковь в гораздо более величественном состоянии, чем сейчас: никаких заляпанных грязью внешних кирпичных стен, никаких разбитых окон, никаких упавших минаретов или обрушенных контрфорсов. Кто-то написал на обороте: "Звездная Мудрость", 1851 год. За этим последовало еще больше фотографий: внутренние снимки и разные прихожане: женщины в чепцах и турнюрах, а также мужчины в модных тогда длиннополых пиджаках и высоких воротниках. Следующие фотографии были сделаны с бóльшего расстояния, из всех возможных мест, в лесу, как будто Ланаган изо всех сил старался сделать фотографии, оставаясь незамеченным. Члены Церкви Звездной Мудрости в мантиях и капюшонах суетились вокруг какого-то каменного алтаря. Один из них правил длинный нож, другой разводил огонь под приподнятой железной клеткой; Эверард не мог определить по дыму, и он надеялся, что его глаза обманывают его, но, похоже, в клетке была какая-то фигура - человеческая фигура.

Затем последовала последняя фотография, от которой Эверард потерял сознание и грохнулся на пол.

На этой еще одна фигура в мантии и капюшоне, казалось, присматривала за несколькими кипящими котлами, а на алтаре теперь было установлено несколько предметов: еще больше многогранных драгоценных камней, самый маленький был размером с лимон, самый большой - размером с искривленный баскетбольный мяч. Их там было, должно быть, около дюжины, и все они сидели в асимметричных ярких металлических ящиках, похожих на тот, что был у СИЯЮЩЕГО ТРАПЕЦОЭДРА.