Утро вторника в «Бюро сокровенных посланий» началось спокойно. Сонхо и Хаён переговаривались через стойку. Пару дней назад певица Мун Ёнын поинтересовалась, может ли она как-то встретиться с автором письма. Ей бы очень хотелось поделиться его историей на радио. Похоже, письмо Вончхоля произвело большое впечатление на девушку.

– Она, наверное, хочет его поблагодарить.

– Ну я ей сказала, что лично связаться не получится. Она лишь может спросить его в письме.

– Умница Хаён! Все правильно ответила! – рассмеялся Сонхо.

Когда он улыбался, они с Хачжуном были как две капли воды. Сонхо поставил на стойку вазу из кобальтового стекла. В нее он поместил фиолетовый георгин, который жена принесла утром. Благодаря обилию лепестков он напоминал элегантное вечернее платье. Конечно, ваза была немного вычурная для «Бюро сокровенных посланий», но всем она нравилась.

– Хаён, ты видела? Мун Ёнын прорекламировала нас у себя на странице. Вот это спасибо!

От волнения владелец магазина застегнул все верхние пуговицы на поло, но вскоре расстегнул обратно, после того как Хаён сказала, что он выглядит так, будто ему нечем дышать. Сонхо постоянно поглядывал на часы и нервно покашливал.

Сегодня к ним должны были прийти из одного издательства, чтобы взять у Сонхо интервью. Журнал назывался «ОН» – ежемесячное издание для военных, финансируемое Министерством обороны. Если задуматься, то трудно представить более подходящее сочетание, чем письмо и солдат.

– Сейчас, закончив с делами, я могу залезть в телефон, списаться с кем-то, позвонить, но все же письма мне ближе. Когда я служил, пользоваться телефонами было запрещено. Я мог общаться с родными через интернет, но чаще писал бумажные письма. Мне нравилось видеть доказательство тому, как я провел время.

Казалось, вспоминая те годы, Сонхо даже выглядел иначе: в его глазах блеснула серьезность. Как он сам не додумался: военные – потенциальная аудитория, которая все еще пишет письма. Сонхо был рад, что редактор журнала связался с ним лично и назначил встречу.

– Знаешь, Хаён, это я всегда брал у кого-то интервью, а теперь смотри, как сложилось! Здорово, скажи?

– Конечно! Только не переусердствуй там и фильтруй свои шутки. Отвечай спокойно. Как бы ответил хозяин «Бюро сокровенных посланий».

– Как это?

– Ну… – немного растерялась Хаён.

Сонхо считал ее настоящей подругой. Той, с которой можно просто помолчать и поделиться чем угодно.

– Хаён, ты ведь в марте ко мне устроилась? А уже октябрь за окном.

– Да-а-а… Уже больше восьми месяцев тут. Скоро девятый пойдет.

– Весна, лето, осень. Смотри, сколько отработала! А зимой как? Не планируешь уходить?

– Пока не знаю…

Хаён слегка улыбнулась и задумчиво посмотрела на стену персикового цвета. За полгода и два месяца Хаён так изменилась, что теперь ее было просто не узнать: вместо сценариев девушка начала вести записи в журнале «Бюро сокровенных посланий», перестала запоем смотреть фильмы, стала больше наблюдать за облаками, проплывающими за окном. На душевное спокойствие Хаён повлияла и самостоятельная жизнь. Наполняя свою маленькую однокомнатную квартиру лишь необходимым, она научилась различать, что ей действительно нужно, а что нет, что важно, а что лишь кажется таковым. Эта способность принесла ей пользу не только в быту, но и в жизни в целом.

– Сейчас все уложим. Смотри, что у меня есть! Утюжок, воск…

Пока Хаён размышляла о своем, в «Бюро сокровенных посланий» зашел Ёнгван. В руках у него был пакет, в котором лежали утюжок для волос и различные средства по уходу за волосами. Он аккуратно выкладывал каждый продукт на прилавок.

– Вы что, умеете всем этим пользоваться? – с удивлением спросила Хаён, глядя на Ёнгвана.

Молодой человек действительно умел делать прически, поэтому Сонхо и обратился к нему: он хотел немного привести себя в порядок перед интервью.

– Хаён, не поверишь, но раньше Ёнгван был настоящим модником. Это он сейчас себя что-то запустил.

– Так! Уважаемый клиент, давайте я тут буду говорить? А вы присаживайтесь! – сказал Ёнгван.

Сонхо поставил перед молодым человеком стул и сел. Ёнгван подключил утюжок к розетке. Пока прибор нагревался, он принялся расчесывать волосы приятеля. Беседа снова плавно перетекла к обсуждению Вончхоля и Ёнын. Хаён рассказала, что ей было известно.

– Честно, не знаю, что там такого в письме, но Ёнын сказала, что оно адресовано его покойной жене. Ну какой же он романтик! – восхитилась Хаён. – Получается, он посвящает все письма жене? – следом спросила она, вспоминая Минчжэ и его переписку с Вончхолем.

Тогда Хаён было крайне любопытно, что же именно написал Вончхоль. Похоже, его письмо тронуло Минчжэ. Вызвать у кого-то эмоции просто с помощью одних слов, у которых нет ни цвета, ни звука и ни вкуса, – задача не из простых. Хаён надеялась, что Вончхоль ответит на письмо Ёнын. Ей хотелось, чтобы девушка поделилась со слушателями этими необычными любовными посланиями.

– Ай! Ты так мне все волосы повыдираешь! Ты что?..

– Ой, сорри. Немного отвлекся, – ответил Ёнгван.

– О чем же ты там думаешь?

– Что бы съесть на обед.

– На обед, говоришь? – передразнил Сонхо. Затем повернулся к Ёнгвану и стал дурачиться, размахивая кулаками.

Хаён забавляла эта картина. Девушка снова принялась протирать стеклянную поверхность прилавка. В ней отражалось ясное, чистое небо. Она приоткрыла небольшое окно, чтобы впустить свежий осенний ветерок. В воздухе разнесся запах опавшей листвы. За неделю гора оделась в яркий желтый, местами красный наряд, а дома́ наполнились спокойствием под легким дуновением ветра.

Пока мужчины были увлечены созданием стильной прически, Хаён сфотографировала вид из окна и выложила новый пост в аккаунт магазина. Она делала это нечасто, примерно раз в две недели, но подобных записей уже было предостаточно.

#Записки_Бюро_сокровенных_посланий

Когда я впервые переступила порог «Бюро сокровенных посланий», мне вспомнился мультфильм «Джеймс и гигантский персик». Казалось, будто я сама очутилась внутри огромного персика. Нежно-розовый цвет стен вернул меня в детство. Помню, мне было около десяти, родителей дома не было. Сестра сидела готовилась к экзаменам. Она бросила мне пакет с чипсами со вкусом креветок и включила «Джеймс и гигантский персик», чтобы я не трогала ее. Хотя бы пару часов.

Сестра училась хорошо, поэтому никто в семье не осмеливался ей перечить. Убавив громкость телевизора до минимума, я сидела тихо и смотрела мультфильм. Помню, у меня текли слюнки от изображений сочной мякоти персика. Сама того не заметив, я уснула с чипсами в руках. Когда проснулась, я все еще лежала перед телевизором и на мне был розовый шерстяной плед, которым меня укрыла сестра. В тот день я узнала, что любовь может быть безмолвной. Тихой и незаметной, но в этом ее прелесть.

У некоторых из наших гостей форма, узор и цвет бумаги вызывают свои воспоминания. Как бы вам ни было неловко и стыдно перед пустым листом, вам придется заглянуть в глубины своего прошлого. Лишь вычерпав оттуда все воспоминания, вы сможете очистить свой разум и обрести внутренний покой.

24 октября

* * *

– Уже начало первого. Хаён, иди на обед.

– О! Точно! – рассмеялась девушка, глядя на Сонхо.

– Что смешного?

– Так ты похож на пекаря с первого этажа. У тебя будто круассан на голове!

Тяжело вздохнув, Сонхо взглянул в зеркало. Ёнгван явно перестарался: теперь у Сонхо на голове красовались завитки.

– Тебе не кажется, что это как-то чересчур?

– Чересчур?

– Сделай что-нибудь с этим! Через десять минут придет журналист.

Смеясь, Ёнгван извинился и аккуратно расчесал локоны. Теперь они немного распустились и не напоминали круассаны. Ёнгван облегченно сказал:

– Успокойся! Смотри, вот так лучше, небольшие волны.

– Думаешь? Хаён, а ну скажи ты!

– Так гораздо лучше.

Сонхо сразу приободрился, на щеках проступил румянец. Затем он протянул Ёнгвану свою карточку в качестве платы за прическу.

– Извини, много дать не могу. Сходи с Хаён пообедай на десять тысяч вон.

– Начальник, какой вы щедрый! – немного с издевкой протянул Ёнгван. Взяв карту, он предложил Хаён пойти пообедать. Давно его не видели таким веселым. Может, он наконец поборол бессонницу? Или начал новый проект? Кажется, рядом с Ёнгваном Хаён тоже почувствовала прилив сил.

* * *

Редактор журнала «ОН» Ли Чисан зашел в «Бюро сокровенных посланий» и внимательным взглядом окинул помещение. Ранее ему не приходилось тут бывать. Наткнувшись на несколько постов в инстаграме, он заинтересовался магазином. К тому же знакомая тоже нахваливала это место. На первый взгляд магазин показался небольшим, но в нем было все необходимое. Ему так и хотелось назвать «Бюро сокровенных посланий» идеальным, хотя вряд ли оно было таким.

– Добро пожаловать в «Бюро сокровенных посланий». Давайте я вам немного расскажу о нас? – предложил Сонхо.

Хозяин принялся неспешно показывать Чисану бумагу для писем, полку с книгами и канцтовары. Особое внимание он уделил стеллажу с письмами «Друзей по переписке». Сонхо рассказывал про свое отношение к письмам, свои переживания и свою жизнь. Чисан включил диктофон еще до начала интервью, и не зря: рассказ хозяина магазина показался ему весьма интересным.

– Получается, чтобы овладеть актерским мастерством, вы сами брали у других интервью?

– Да, все верно. Мне было интересно узнать, как живут другие люди, через что им пришлось пройти и как они нашли в себе силы идти дальше.

Однако Сонхо не только слушал истории, но и наблюдал за мимикой и жестами своих героев. Ему нравилось то, как непринужденно они рассказывали о себе, будь то в кафе, парке или конференц-зале. Казалось, его собеседники везде чувствовали себя как дома.

– Знаете, я много рефлексирую: кто я, что я. Мне бы очень хотелось, чтобы другие узнали меня настоящего. Тогда ко мне и пришла мысль открыть «Бюро сокровенных посланий». Чтобы люди в письмах могли делиться чем-то сокровенным, показывать себя такими, какие они есть.

Кажется, наблюдая за мимикой и жестами Сонхо, Чисан начал понимать, что владелец магазина имел в виду. Рассказывая о себе, он и правда выглядел непринужденно, как будто сидел дома на диване.

– Готовы начать интервью?

Сидя за столом, Чисан снова представился и поприветствовал Сонхо. Поскольку он заранее отправил владельцу магазина все вопросы по почте, они не вызвали у него никаких трудностей. Сонхо легко делился советами о том, как написать письмо, и рекомендовал свои любимые сборники писем. К тому же он не мог не упомянуть, что его любовь к такому старому способу общения зародилась еще во время службы в армии, когда он часто писал девушке, с которой тогда встречался.

– Поначалу я писал ей чуть ли не каждый день. Мне казалось, что так она почувствует мою любовь. Вот я и писал обо всем, что происходило: подъем, перекличка, завтрак, тренировки, тактика, ужин, душ и отбой… Но спустя пару месяцев она ответила мне. Одним предложением.

– И что же она написала?

– Прекрати писать о своем футболе.

– Вот как… – Чисан не смог сдержать смех.

– Но тогда это и вправду была единственная смешная история, – с горькой улыбкой сказал Сонхо.

Спустя пару месяцев они расстались. Грустная история. Несмотря на то что такого вопроса в списке не было, разговор только оживился. Но теперь Чисану пришлось на ходу менять структуру интервью.

Вдруг Сонхо задал вопрос:

– А почему вы решили написать статью о письмах?

Подняв взгляд к потолку, Чисан задумался. Все же осень – идеальная пора, чтобы что-то почитать или написать. К тому же письма и правда могут согреть душу в холодные дни, особенно солдатскую. Именно поэтому молодой человек решил выделить для них отдельную колонку в октябрьском номере журнала.

– Мне кажется, люди еще не придумали замену письмам. Что-то написанное от руки – это всегда про искренность и индивидуальность. Ни в каких эсэмэс или имейлах вы не увидите почерк собеседника. Еще в письма можно вложить рисунок. От выбора ручки тоже очень многое зависит. – Чисан перевел куда-то взгляд, но продолжил говорить. На его лице появилась улыбка. – Помню, мой старший брат взял с собой в армию кучу марок и бумагу для писем, хотя в части была почта, где можно было все это купить. Но, видимо, он не хотел изменять себе и своему дизайнерскому вкусу.

– Да! Вообще много кто берет все с собой. Я тоже не был исключением. Я взял сто-о-олько марок, что даже раздавал их, знакомясь с однополчанами, – поделился Сонхо.

Через час интервью закончилось. Оно скорее напоминало непринужденную беседу двух друзей. В любом случае сегодня Чисан отлично провел время и даже вспомнил, как брат пошел в армию.

– Спасибо вам, что еще раз напомнили о важности писем, – попрощался Сонхо.

* * *

Хаён и Ёнгван отправились в небольшой ресторан, где подавали скумбрию. Дорога заняла не больше десяти минут. Молодые люди решили пойти именно туда, поскольку там к основному блюду подавали множество закусок. Самостоятельная жизнь научила их ценить каждый кусочек на столе. Комплексный обед включал жареный картофель, омлет, а также салат из кочанной капусты, редьки и морских водорослей. Им не терпелось попробовать все.

– Так хочется все это забрать домой!

– За почтой есть магазин с гарнирами, зайдем туда? Если порция окажется слишком большой, можем разделить.

– А как вам это? Давно хотела попробовать тушеный корень лотоса.

Немного заглушив голод, они заговорили о Сонхо. Хотя их приятель когда-то и учился на актера, врать он совсем не умел. Более того, когда Сонхо говорил о том, что ему действительно нравится, он будто начинал заикаться. Возможно, в искусстве такое природное обаяние было бы уместно, но в магазине это никуда не годилось.

– Может, мне не стоило оставлять его там одного? – забеспокоилась Хаён.

– Не переживай, все будет хорошо. Журналист все откорректирует, – поспешил успокоить девушку Ёнгван. Затем добавил: – А когда ты устроишься на полную ставку?

– Что?

– Просто странно. Столько времени уже прошло, а ты все еще на полставки работаешь.

Хаён, пережевывая рис, пробормотала что-то невнятное:

– Ну, п-понимаете… мы же старые приятели, я-я, конечно, переживаю за него… Все-таки он сам с нуля построил свое дело. Хотелось бы, чтобы магазин процветал. Ну и поэтому…

– Ты сейчас ужасно заикаешься.

– Да. Похоже, мне нравится здесь.

Хаён спокойно согласилась с замечанием Ёнгвана, словно признавая свое поражение. Ёнгван улыбнулся и спросил:

– Отправила?

– Что?

– Рисунок, который я нарисовал. Для твоей сестры.

– А! Рисунок… еще нет.

– Почему?

– Не знаю адрес.

– Ты не знаешь, где живет твоя сестра? – Ёнгван сильно удивился.

Хаён почувствовала, словно они стали еще ближе.

– Не задавайте мне подобные вопросы. Иначе я уйду!

– Тогда забыли! Я ничего не спрашивал! Мне ни капли это не интересно!

Хаён едва заметно улыбнулась и доела оставшийся рис. На самом деле пару дней назад Сонхо сам предложил ей постоянную работу в «Бюро сокровенных посланий», но она пока ничего не ответила. Что-то не давало ей покоя. Каждый раз, когда Хаён собиралась двигаться дальше, в памяти всплывала сестра. Ей не хотелось оставлять Хёмин где-то позади.

– А вы когда-нибудь причиняли боль близкому человеку? – спросила Хаён, выскребая рис со дна миски.

– Конечно! А кто нет? В сердце каждого есть не только любовь, но и шипы.

– А вдруг в моем сердце только шипы?

– С чего это ты?

Хаён пожала плечами и доела последний кусочек жареного картофеля. Сделав глоток воды, Ёнгван сказал:

– У человека, который так заботится о сне другого, просто не могут быть одни лишь шипы. Обязательно напиши сестре. Тебе же интересно, как она?