Какая из лавок древностей самая привлекательная в Лондоне?

Ответ на этот вопрос зависит от вкуса и вполне может подлежать обсуждению. Лично я мог бы провести вас по некоторым первоклассным лавкам старьевщиков в самых грязных и запущенных районах Гринвича, в Айлингтоне близ Энджела, в Холлоуэе, в Паддингтоне и на задворках Эджвер-роуд. За исключением пары лавок неподалеку от Лордс, хотя они и расположены на до крайности запущенных улицах, я никогда не видел ни одной лавки старьевщика, достойной внимания, расположенной в респектабельном районе.

Не следует путать лавки старьевщиков с антикварными магазинами. В антикварном магазине все чинно и чисто, товары в нем привлекательно расставлены по полкам и прилавкам, цены приблизительно в два раза превышают их реальную стоимость, и если вы оказались в таком магазине, то вас непременно заставят что-нибудь купить.

Витрина старьевщика обычно покрыта слоем пыли, внутри же выставлено практически все, что достаточно долговечно, чтобы не погибнуть от времени, а владелец, который обычно спит в задней комнатке, отнюдь не горит желанием что-то продать.

Сокровища лавки древностей, как правило, трудно разглядеть при беглом осмотре. Их надо обнаружить и выделить из кучи всякой ерунды типа бамбуковых подставок для торта, крышек для блюд из британского мельхиора, часов-луковиц, истрепанных книг, страусиных яиц, пишущих машинок уже давно вымерших марок, очков без стекол, графинов без пробок, птичьих чучел, проволочных каминных решеток, связок ключей, коробок с болтами и гайками, раковин со дна Индийского океана, сапожных колодок, высоких фарфоровых кувшинчиков и картин с изображением коров на горных пастбищах.

В лавках древностей можно обратить внимание на викторианские броши, медальоны из агата и других полудрагоценных камней.

Возможно, пять из шести предметов вызывающе безобразны, но попадаются среди них и очень изящные вещицы. Например, многие изделия из серебра или томпака, замечательного сплава, который по какой-то причине теперь вышел из моды.

К другим предметам, достойным внимания, можно отнести табакерки из папье-маше с картинками на крышке, ярко раскрашенные керамические кувшины, дульнозарядные пистолеты, изготовленные в тридцатые годы прошлого века, а также кораблики в бутылках. Их по-прежнему производят, но старинные всегда привлекательнее, потому что замурованы в викторианские бутылки из тонкого стекла нежно-зеленоватого оттенка и имеют более изысканную форму. Плюс к этому музыкальные шкатулки, латунные статуэтки лошадей, пороховницы из рога, юбилейные кружки (по какой-то причине кружки, изготовленные в 1887 году, были более красивыми памятными подарками, чем юбилейные кружки, изготовленные на десять лет позже), а также стеклянные пресс-папье с картинками на дне.

Есть также вещицы из инкрустированного кораллами стекла, но они всегда могут стоить целое состояние. Можно также наткнуться на альбомы с викторианскими гравюрами или засушенными цветами или даже, если вам исключительно повезет, на старшего брата такого альбома – ширму для вырезок. Теперь это довольно редкие экземпляры. Это обычная деревянная или полотняная ширма с картинками или вырезками, которые располагают на створках экрана так, чтобы получился более или менее связный сюжет. Лучшие ширмы были сделаны около 1880 года, но если вы купите их в лавке древностей, то они, скорее всего, будут бракованными. Зато вы можете рассчитывать на самое большое удовольствие – самостоятельно восстановить недостающие фрагменты.

Для этого можно использовать цветные репродукции из иллюстрированных журналов, рождественские открытки, любые почтовые открытки, рекламные анонсы, обложки книг и даже пачки сигарет. Всегда найдется место для какого-то нового лоскутка, и если приложить усилия, то можно изготовить что-то красивое, связное и осмысленное.

Например, в одном углу моей собственной такой ширмы расположились «Игроки в карты» Сезанна, между ними – черная бутылка. Они сидят на улице в средневековой Флоренции, а на противоположной стороне улице гогеновский островитянин сидит на берегу английского озера, по которому на каноэ плывет леди в рубашке с суживающимися к запястьям рукавами. Все эти фигурки составляют удивительно органичное единство.

Все это, конечно, диковинки, хотя в лавке древностей можно найти и по-настоящему полезные вещи.

В Кентиш-Тауне, разбомбленном во время войны, я однажды купил старый французский штык-нож, который четыре года служил мне кочергой. В последние несколько лет лавки древностей стали единственным местом, где можно купить плотницкие инструменты, – например, шерхебель. Или такие полезные предметы, как штопор, часовые ключи, коньки, винные бокалы, медные сковородки и запасные колеса для тачки.

В некоторых лавках можно найти ключи практически для любого замка, другие специализируются на картинах и поэтому могут сослужить пользу, если вам нужна рамка. В самом деле, я нахожу, что часто самый дешевый способ купить рамку – это купить картину в лавке древностей, а потом выбросить картину, оставив раму.

Однако привлекательность лавок древностей заключается не только в выгодных покупках и даже не в эстетической ценности товаров – она присутствует не более чем у пяти процентов выставленных там вещей. Их привлекательность нацелена на коллекционера, живущего внутри нас, на тот инстинкт, который заставляет ребенка собирать медные гвозди, часовые пружины и стеклянные шарики из лимонадных бутылок. Для того чтобы получить удовольствие от посещения лавки древности, не обязательно там что-нибудь купить; мало того, там даже не надо хотеть что-либо купить.

Я знаю один магазинчик на Тоттенхэм-Корт-роуд, где торгуют вещами, безобразнее которых я ничего не видел. А в другом магазинчике, неподалеку от Бейкер-стрит, почти всегда есть что-то очень привлекательное. Первый магазин притягивает меня почти так же сильно, как второй.

Еще одна лавка, в районе Чок-Фарм, не продает ничего, кроме металлического хлама. Насколько я помню, на прилавках там всегда лежали все те же покореженные инструменты и куски свинцовых труб, а в дверях всегда стояли одни и те же газовые плиты. Я никогда ничего там не покупал и даже не видел ничего, что мне захотелось бы купить. Но для меня просто невозможно пройти по этой улице и не заглянуть в лавку, чтобы внимательно разглядеть выставленный там хлам.

Субботние эссе, «Ивнинг Стандард», 5 января 1946 года