Несколько минут Пугало сидел совершенно неподвижно. Все придворные стояли перед ним, трясясь от страха. Затем Пугало громко спросил:

— А где находится Императорская Армия?

— Она отступила в пещеры, которые находятся на краю Островов, — пробормотал Великий Чу Чу.

— Я так и думал, — буркнул в ответ Пугало. — Впрочем, неважно, нас ведь довольно много.

— Нас? — возмущенно пробормотал какой-то высокий серебряк. — Но мы же не простые солдаты!

— Конечно не простые, а очень даже необычные. У вас крепкие головы, раз вы ими так бьетесь каждый раз о землю в поклонах, и у вас длинные ногти. В общем, думаю, вы как-нибудь справитесь. Давайте, Чу, вы можете взять на себя роль полководца.

— Полководца?! — воскликнул Великий Чу Чу. — Я?

Придворные в страхе попятились.

— Как... э-э... что намеревается делать Ваше Высочество?

— Ну, нам просто следует победить этого короля Золотых Островов и отправить его восвояси, — ответил Пугало с милой улыбкой. — Мы ведь этого хотим, не так ли?

— Но придворные не должны сражаться. Это...

— О, конечно, и если вы предпочитаете сгореть...

С этими словами Пугало поднялся со скамейки и медленно двинулся к садовым воротам. Придворные стояли, как вкопанные. Никто даже не шелохнулся. Пугало оглянулся, и с укоризной глянул на Бума. Тот не выдержал этого взгляда.

— Я иду с Вами, о, возвышенный и сияющий Пугалокус! Подождите меня, о, почтенный и доблестный господин!

— Прихвати с собой лейку, если тебя не затруднит, — крикнул ему Пугало, снова двинувшись к воротам сада. — Если битва станет слишком жаркой, с ее помощью ты сможешь меня потушить, — добавил Пугало с волнением в голосе. — Ты будешь за это вознагражден, мой храбрый Бумчик!

Коротышка барабанщик на это ничего не ответил. Он трясся от страха. Выхватив лейку из рук перепуганного садовника, он бросился вслед за своим господином.

Гавань находилась рядом с Императорским дворцом, и Пугало с Бумом поспешили к ней, пробираясь сквозь толпу убегавших серебряков, которые тащили свой скарб, водрузив его себе на головы. Некоторые при виде императора Чан Ван Во мимолетно ему кланялись, но никто из них не решился за ним последовать. Единственным спутником Пугалы оставался верный барабанщик.

— А сколько лет этому правителю Золотых островов? Он старый? — спросил Пугало, с тревогой глядя на заполненные воинами лодки, которые отплывали от вражеских кораблей.

— Он сын того самого короля, которого Ваше Величество победило пятьдесят лет назад, — нервно ответил Бум. — А у Вашего Императорского Высочества уже есть какой-нибудь план?

— Пока нет, — беззаботно ответил Пугало, — я как раз раздумываю, что нам делать.

— Тогда прощай, Серебряные Острова! — охнул барабанщик, с грохотом уронив лейку.

— Ничего страшного, — спокойно заметил Пугало. — Если меня подстрелят и я загорюсь, я просто прыгну в воду, и ты должен будешь меня из нее вытащить. А теперь, будь добр, дружок, не болтай больше. Мне нужно подумать!

Бедняга ничего не ответил. Он считал, что все пропало. Захватчики уже высаживались на берег. В небольшой лодке в сверкающих золотых доспехах стоял сам правитель Золотых Островов. Солнце палило немилосердно, и в воздухе уже витал пороховой дымок.

Когда Пугало во время своих странствий по стране Оз сталкивался с разными опасностями, он обычно придумывал, как их избежать.

Однако теперь, глядя как враги причаливают к берегу, он начал немного нервничать. Ему в голову не приходило ни одной спасительной мысли. Пуля, выпущенная из лодки, на которой находился правитель Золотых Островов, пронзила его головной убор, а пороховой дым заставлял всерьез беспокоиться о судьбе своей соломенной набивки. Ощупывая себя, Пугало сунул руку в карман, и его неловкие пальцы нащупали маленький веер, который он сорвал с бобового стебля.

Частично от волнения, а отчасти просто не зная, что предпринять, Пугало раскрыл этот веер и махнул им разок. В ту же минуту враги испуганно завопили. Их подбросило на пятьдесят футов в воздух, и они взмыли над своими кораблями, нелепо дергая ногами и визжа от страха. Пугало был удивлен не меньше, а что касается верного Бума, то он тут же пал ниц перед ним!

— Это магия! — воскликнул Пугало. — Что-то или кто-то нам помогает!

Затем он начал осторожно обмахиваться маленьким веером, глядя, что будет дальше. С каждым взмахом волшебного веера правитель Золотых Островов и его воины взлетали все выше и выше, и вскоре их уже невозможно было рассмотреть с берега.

— Вот это веер! Он волшебный! — ахнул Бум, вскакивая на ноги и порывисто обнимая Пугалу.

— Ты думаешь? — спросил Пугало, и с легким треском закрыл веер.

Ответ Бума он не услышал из-за громких всплесков. Как только веер закрылся, вояки вражеской армии понеслись вниз — в море, и каждый шлепнулся в воду с такой силой, что брызги взлетели до небес. Тут только Пугало до конца осознал силу маленького веера, который он приберег для Дороти.

— Мы спасены! — завопил юный барабанщик, подпрыгивая от восторга. — Ура нашему Императору!

При этом он прогорланил следующее:

Услыхав доносившиеся из гавани странные звуки, все местные жители разом остановили свое поспешное бегство. Радостные крики Бума заставили их повернуть вспять и направиться к берегу, и вскоре гавань огласили вопли счастья. И неудивительно! Ведь промокшие до нитки вояки правителя Золотых Островов с трудом забирались обратно в свои лодки. Когда все они в них оказались, Пугало легонько махнул своим веером в их сторону (он не хотел снова понимать вояк в воздух), и в результате вражеские корабли так быстро помчались прочь из гавани, что вода за ними вспенилась. Через пару минут все паруса скрылись из виду.

— Ах! — воскликнул Великий Чу Чу, у которого перехватило дыхание от этого зрелища. — Мы победили!

— Так и есть! — усмехнулся Пугало, обнимая сияющего от счастья Бума. — Созовите нашу храбрую армию и наградите всех генералов!

— Будет исполнено, — поклонился Великий Чу Чу, неодобрительно взглянув на юного барабанщика. — Надо устроить также празднества, пир и фейерверк.

— Фейерверк? — с волнением пробормотал Пугало, нервно сжимая волшебный веер.

К этому времени его успели окружить вопившие от радости серебряки. Прежде чем он успел им помешать, они взвалили его на свои плечи и с триумфом понесли во дворец. Пугало лишь успел кивнуть головой Буму, и тот побежал за восторженной толпой так быстро, как только позволяли его маленькие ножки. Барабанщик оказался во дворце почти одновременно с Пугалом. С собой он притащил огромную серебряную лейку и теперь сидел на ступеньках трона, отдуваясь и обмахиваясь шляпой. Пугало с удовлетворением глянул на лейку.

— Ну, ладно, пусть теперь запускают свои старые добрые фейерверки, — пробормотал он себе под нос, устраиваясь поудобнее на троне.

Великий Чу Чу метался по дворцу, как оторвавшийся воздушный змей, готовясь к празднеству. Придворные пожимали друг другу руки и выстраивались в длинную очередь, готовясь к праздничному ужину. В большой зале уже накрывали длинный стол.

— Какую суету они устраивают из-за сущего пустяка, — заметил Пугало, обращаясь к Буму. — В стране Оз, когда мы одерживаем победу, мы все играем в какую-нибудь веселую игру, а потом просто садимся ужинать с Озмой. Гляди-ка! Кажется, тебя они приглашать не собираются.

— Да я лучше уж посижу тут, дорогой господин, — ответил маленький барабанщик. Он и так был безмерно счастлив. — Позвольте спросить — надежно ли закрыт ваш маленький веер?

Пугало полез было в свой карман, чтобы в этом удостовериться, но вскинул голову и подался вперед от удивления. В тот момент в тронный зал, входила, чеканя шаг, Имперская армия Серебряных Островов. Встречая ее, придворные подпрыгивали, кланялись и орали как сумасшедшие.

Главнокомандующий промаршировал прямо к большому серебряному трону, щелкнул серебряными каблуками, отвесил поклон и встал по стойке смирно.

— Ну, — сказал Пугало, с любопытством окидывая взором сию великолепную персону, — и что дальше?

— Они пришли за своими наградами, — пояснил Великий Чу Чу. В руках он уже держал большой серебряный поднос с медалями.

— А я-то думал, что это мы с Бумом спасли наши Серебряные Острова, — усмехнулся Пугало, толкая в бок имперского барабанщика.

— Если бы Имперская Армия не отступила и не предоставила вам возможность действовать, то никакой победы и не было бы, — смущенно пробормотал главнокомандующий. — Поэтому, в некотором смысле, мы тоже внесли свой вклад в эту победу. Талантливый полководец всегда знает, когда надо отступить.

— Да, пожалуй, доля правды в этом есть, — признал Пугало, задумчиво почесав голову. — Ладно, давай, награждай их, Чу Чу!

Великий Чу Чу начал церемонию награждения. При этом он перед каждым воякой произносил такую длинную речь, что половина придворных вскоре начала клевать носами, а Пугало беспокойно заерзал.

— Они немного напоминают мне вояк страны Оз, — признался он Буму. — Однако у нас в стране Оз никогда не произносит длинных речей. Признаться честно, мне тоже хотелось бы сейчас вздремнуть — никогда не видел в длинных речах никакой пользы.

— Боюсь это только начало, — зевнул юный барабанщик, устраиваясь поудобнее у основания трона.

Похоже, он был прав, поскольку в течение всего этого дня множество придворных один за другим вставали и бубнили о великой победе, и все они обращались к Пугале, и он был вынужден терпеливо их слушать. Когда же наконец все речи закончились, надо было выдержать еще и грандиозный банкет, а поскольку серебряки ели почти то же самое, что и их китайские собратья, вы можете себе представить чувства бедного Пугалы.

— Уф! — вздрогнул Пугало, когда первые странные блюда были поданы к столу. — Я рад, что здесь нет никого из моих друзей. И как мне повезло, что я набит соломой!

Жареные мыши, тушеные акульи плавники и суп из птичьих гнезд заставили его вытаращить глаза от удивления. Пугало приказал, чтобы Бума посадили рядом с ним, и единственным удовольствием, которое он получил от этого пира, было наблюдать, как этот толстячок с удовольствием орудует своими серебряными палочками для еды и фарфоровой ложкой.

— А это что? — спросил он, указывая на дымящуюся миску, которую только что поставили перед Бумом.

— Кошачье рагу, Ваше Высочество, — ответил юный барабанщик, щедро добавив в это блюдо пасту для полировки серебра.

— Рагу?! Из кошки? — воскликнул Пугало, в ужасе вскочив из-за стола. — Хочешь сказать, что ты ешь бедную несчастную кошечку?

— Да вовсе она не бедная, а очень даже упитанная, я бы сказал, — ответил Бум с набитым ртом. — Ах, если бы у Вашего Высочества было Ваше прежнее тело из плоти и крови, вы бы оценили это блюдо!

— Ни за что! — негодующе воскликнул Пугало в ответ, да так громко, что все придворные удивленно на него уставились. — Как вы вообще смеете есть несчастных кошек?

При этом он подумал о любимой кошечке Дороти. Ах, зачем он вообще покинул чудесную страну Оз?

— Ваше Высочество в свое время съели сотни кошек, — спокойно заявил Великий Чу Чу. — Сотни!

Пугало снова опустился на стул. Он был слишком потрясен, чтобы отвечать. Он, Пугало из страны Оз, съел сотни кошек! Что бы на это сказала Дороти? Тьфу! И это была всего лишь его первая трапеза на Серебряных Островах. А ведь в стране Оз он всегда проводил обеденное время, просто сидя в своем саду. Пугало вздохнул и задумчиво посмотрел на толстый стебель фасоли в центре зала. С каждой минутой он все меньше и меньше чувствовал себя Императором Серебряных Островов и все больше и больше — просто Пугалом из страны Оз.

— Ваше Величество кажется не в духе, — заметил Бум, когда позже, уже вечером, он встал рядом с Императором, опустившимся на садовую скамейку.

— Хотел бы я, чтобы этого императорского духа во мне не было, — вздохнул Пугало. — Вселившийся в тебя дух Чан Ван Во — это, знаешь ли, дорогой Бумчик, не шутки. Чертовски скучно быть этим Императором!

В этот момент начался фейерверк. Сад осветило множеством пылающих и взрывающихся в небе звезд самой разной формы, и в это время все окружающее стало еще больше похожим на какую-то волшебную страну, чем когда-либо. Однако каждая взмывающая вверх ракета заставляла Пугалу морщиться. Целый дождь из горящих звезд и порхающих огненных бабочек падал вокруг его головы, огненные драконы прыгали по деревьям, и я должен вам признаться, что ни один фейерверк на празднике Дня Независимости не мог сравниться с тем, на который нынче с восторгом глазел барабанщик Бум. При этом он совершенно позабыл приглядывать за своим высокородным господином. Неудивительно, что вскоре страхи Пугалы оправдались — его соломенная набивка задымилась от упавшей искры.

— Потушите меня! Потушите! — закричал Пугало, когда его колени задымились.

Однако императорский оркестр наяривал с такой силой, а придворные так громогласно болтали, что Бум не услышал этот крик о помощи. Все жители Серебряных Островов были так поглощены зрелищем фейерверка, что совсем позабыли о своем несчастном Императоре, который уже не на шутку дымился.

— Помогите! Воды! Воды! Я горю! — закричал Пугало, спрыгивая со скамейки.

При этом он сбил юного барабанщика с ног. Тот в результате очнулся, поспешно схватил лейку и вылил из нее всю воду на дымящегося Императора.

— Я цел? — с тревогой спросил Пугало. — Да уж! Прекрасный способ отпраздновать победу — зажечь меня, словно свечу!

— Вы целы, мой дорогой господин, — смущенно ответил юный барабанщик, помогая мокрому Пугале подняться на ноги. — Только Ваша имперское одеяние подгорело. Но все уже позади. Пойдемте.

Промокший правитель охотно последовал совету своего императорского барабанщика.

— Хорошо, что ты успел меня потушить, — облегченно вздохнул Пугало. — Давай в самом деле вернемся во дворец.

Вдвоем они добрались до Тронного зала никем не замеченные.

— Боюсь, завтра мне придется поменять всю свою солому, — заметил Пугало, с грустным видом опускаясь на трон. — Бумчик, мой дорогой, после этого случая, пожалуйста, всегда приглядывай за мной, ладно? Ты меня слышишь?

Однако юный барабанщик ничего не ответил. Он спал рядом с императорским троном.

Пугало мог бы позвать кого-нибудь из своих придворных, но видеть их ему не хотелось. Честно говоря, он был не в восторге от этих серебряков. Пугало тосковал по своим дорогим друзьям и своей любимой стране Оз.

В садах один за другим гасли огни, шумная компания придворных уже расходилась по домам, и вскоре во дворце не осталось никого кроме Пугалы и мирно сопящего Бума. Солома Пугалы была мокрой и подопревшей, и ему казалось, что в таком же плачевном состоянии находятся и его превосходные мозги.

— Если бы не этот парнишка, — пробормотал Пугало, глядя на спящего Бума, — мне было бы тут совсем одиноко.

Пугало обвел взором длинный тусклый и пустой Тронный зал с его мерцающими серебряными светильниками и многочисленными вазами.

— Интересно, чем теперь занимается малышка Дороти? — с тоской вздохнул он.

^{Потушите меня! Потушите! — закричал Пугало, когда его колени задымились.}