Дороти проснулась, когда солнце стояло на небосклоне уже высоко. Она протерла глаза, пару раз зевнула, а затем толкнула в бок Трусливого Льва. Городские ворота перед ними были распахнуты, и хотя днем они выглядели еще мрачнее, чем ночью, путников это не особо обеспокоило — они были слишком голодны, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Прямо перед ними висело большое объявление:

ЭТО МЕДЛЯНДИЯ!

НЕ БЕГАТЬ!

НЕ ПЕТЬ!

НЕ БОЛТАТЬ!

НЕ СВИСТЕТЬ!

— Как забавно! — прочитав его, задорно рассмеялась Дороти, и снова громко зевнула!

— Перестань! — взмолился Трусливый Лев со слезами на глазах. — А то я опять тоже начну зевать! К тому же я так голоден, что готов позавтракать своим хвостом, если мы не разживемся какой-нибудь едой. Давай уберемся отсюда поскорей! В этом месте есть что-то странное! — С этими словами Лев снова громко зевнул.

Подавляя зевоту, они пошли по длинной узкой улице. Все дома на ней были построены из серых камней. Постройки были высокими, угловатыми и с крошечными зарешеченными окошками. Кругом царила мертвая тишина. Прохожих на улице не было. Однако, завернув за угол, друзья увидели целую толпу странных личностей, которые очень медленно к ним приближались. Эти необычные создания останавливались после каждого шага и некоторое время стояли совершенно неподвижно. Дороти была так удивлена странным видом местных жителей, что ее очередной зевок закончился смешком.

Она заметила, что эти существа во время ходьбы не отрывали ног от земли. Они как бы медленно скользили по ней, словно на коньках. На женщинах были серые платья в горошек и шляпы с широкими полями, которые почти скрывали их одутловатые сонные лица с большими ртами. У многих на поводках были ручные улитки, но их хозяйки двигались так медленно, что казалось, будто эти улитки тянут владелиц вперед.

Своими костюмами мужчины напоминали депутатов, но вместо цилиндров на головах у них красовались большие красные ночные колпаки. Вид у всех был невероятно напыщенный и в то же время сонный. Похоже, им трудно было держать оба глаза открытыми — то один, то другой у них поочередно закрывались, и поначалу Дороти даже показалось, что эти мужчины ей подмигивают. Сообразив, в чем тут дело, Дороти снова звонко рассмеялась. От неожиданных звуков ее хохота (никто ведь раньше никогда не смеялся в Медляндии) женщины в испуге подхватили своих улиток на руки, а мужчины захлопали пальцами по ушам или по тем местам, где эти уши у них под красными ночными колпаками должны были находиться.

— Должно быть, это местные жители — медляки, — хихикнула Дороти, толкнув в бок Трусливого Льва. — Давай пойдем им навстречу, ведь они сами, двигаясь с такой скоростью, до нас никогда не доберутся!

— У меня что-то не так с ногами, — проворчал Трусливый Лев, с трудом поднимая веки. — Да и какой смысл торопиться?

Хотя, честно говоря, они не смогли бы поторопиться, даже если бы и захотели. Ведь и Лев, и Дороти лишь с огромным трудом могли отрывать ноги от земли.

— Жаль, что с нами нет Пугалы, — вздохнул Трусливый Лев. Было видно, что его раздражает собственная медлительность. — Пугало ведь никогда не спит, и он всегда знает, что делать.

— Тут уж ничего не поделаешь, — ответила, зевая, Дороти. — Я только надеюсь, что в отличие от нас он находится в менее удручающей ситуации.

С невероятным трудом они продолжали двигаться вперед. Когда Дороти с Трусливым Львом подошли, наконец, к медлякам достаточно близко, они были совершенно измотаны. Один из медляков угрожающе поднял руку, и наши друзья остановились.

— Вы... — начал этот медляк, но не договорил.

Он закрыл рот и простоял, уставившись в пустоту, добрую минуту.

— Вы... — наконец повторил он, но тут его физиономию перекосило от чудовищного зевка.

Дороти начала обмахивать Трусливого Льва шляпой, потому что глаза у него опять стали слипаться.

— Что мы? — сердито спросила она.

— под... — выдохнул медляк после долгой паузы, и Дороти, понимая, что ничто не в состоянии заставить говорить его быстрее, начала считать про себя. Когда она дошла до шестидесяти, медляк сдвинул свой красный ночной колпак и договорил:

— арестом!

— арестом! — выкрикнули за ним все остальные медляки.

Трусливый Лев при этом встрепенулся, а улитки на поводках высунули свои головы из раковинок.

— Под арестом? Вот сюрприз! А мы ожидали, что нас накормят! — раздраженно проворчал Лев и хотел было рыкнуть, но вместо этого снова зевнул (а ведь зевая, просто невозможно выглядеть свирепым.)

— Вы... — начал было снова медляк, но Дороти уже была не в состоянии выслушивать столь медленную речь. Заткнув уши пальцами, она крикнула в ответ:

— За что?

Медляки сурово на нее уставились. Некоторые даже открыли оба глаза. Тогда тот, кто первым заговорил с нашими друзьями, опять зевнул, прикрывая свою пасть одной рукой, а другой при этом указал на знак, висевший на столбе, который высился на углу улицы.

Знак гласил:

«Скорость НЕ БОЛЕЕ ЧЕТВЕРТИ МИЛИ В ЧАС».

— Мы арестованы за превышение скорости! — крикнула Дороти в ухо засыпавшему Трусливому Льву.

— Лучше бы нас арестовали за переедание, — спросонья пробормотал бедняга. — Если я снова усну, не поев, я просто умру от голода!

— Тогда не спи! — зевнула в ответ Дороти.

К этому времени медляки успели их окружить. Они повелительно замахали руками, повелевая двигаться вперед. Выглядели они при этом так грозно, что Дороти и Трусливый Лев не стали спорить и медленно двинулись по направлению к мрачному серому замку. Потом они ничего толком не могли припомнить, что видели по дороге, потому что ползущие рядом медляки все время зевали, навевая на наших друзей сон. Наверное, они брели в полудреме, но все-таки продвигались вперед, потому что через весьма продолжительное время Дороти услышала чей-то грубый голос, медленно проговоривший:

— Пихните его!

Это заставило Дороти разлепить глаза. Она находилась в огромном зале с каменными стенами, на которых в обилии висели ржавые доспехи. Посреди залы на большом каменном троне сидел рыцарь, храпевший так громко, что его доспехи дребезжали. Самый высокий и угрюмый из медляков довольно сильно ткнул в него длинной кочергой, в результате чего рыцарь растянулся на полу.

— Ну, что же, — зевнул Трусливый Лев, очнувшись от раздавшегося грохота, — вижу, рыцарь был повержен!

— Задержанные, сэр Рыцарь! — крикнул главный медляк в щели рыцарского забрала.

Казалось, он говорит по старинному телефону со съемной трубкой на рычажке.

В ответ Рыцарь поднялся на ноги. С чувством собственного достоинства он поправил доспехи, поднял забрало, и Дороти увидела, что у него доброе лицо, а глаза небесно-голубые. В общем, как позже Дороти рассказывала Озме, вид у него оказался совсем не рыцарский.

— Что тут за шум? — спросил сэр Рыцарь, с любопытством разглядывая арестованных.

— Извините, что разбудили Вас, — вежливо обратилась к нему Дороти, — но не могли бы Вы приказать принести нам чего-нибудь поесть?

— И побольше! — добавил Трусливый Лев, облизываясь.

— Я лучше спою, — мрачно заметил Рыцарь, а после запрокинул голову и высоким хриплым голосом продекламировал:

В ответ Трусливый Лев угрожающе зарычал и начал хлестать себя по бокам хвостом.

— Если бы он не находился в этой консервной банке, я бы его слопал, — прорычал он, — но я ненавижу консервы!

— Он не в банке, а в доспехах, — пояснила Дороти, однако внимание ее привлек не Лев, а медляки, потому что как только Рыцарь запел, они начали ужасно хмуриться, а при слове «конец» попятились. При этом задвигались они со скоростью, которой Дороти от них никак не ожидала.

— Вот почему на объявлении было написано «не петь», — пробормотала она.

Атмосфера вокруг сразу будто бы посвежела; сонливости Дороти больше не чувствовала.

Когда последний медляк исчез, Рыцарь вздохнул и с важным видом опять взгромоздился на свой каменный трон.

— Мое пение очень их злит, — заметил он. — По правде говоря, они вообще не выносят любую музыку — она их будит. Ах, да! Вы же спрашивали о еде! Полагаю, речь шла о завтраке.

Бросив обеспокоенный взгляд на Трусливого Льва, который жадно принюхивался, продолжая бить себя по бокам хвостом, Рыцарь ударил мечом по своим стальным доспехам. В ответ в залу, шаркая, медленно вошел какой-то толстый медляк.

— Принеси жаркое, Скор! — приказал ему сэр Рыцарь, однако медляк даже не пошевелился. Он просто стоял и моргал, тупо уставившись на наших друзей.

— Жаркое, Скор! — громко повторил Рыцарь и начал напевать себе под нос.

Это возымело действие — Скор почти выбежал из залы. Вернувшись через несколько минут с большой желтой тарелкой, он с хмурым видом передал ее Дороти. Затем он принес большую медную лохань для Трусливого Льва и, насупившись еще больше, удалился восвояси.

Дороти показалось, что ничего вкусней она в жизни не ела. Трусливый Лев поглощал свою порцию, зажмурившись от удовольствия, и оба, хотя мне и жаль об этом напоминать, забыли в конце трапезы поблагодарить сэра Рыцаря за предоставленное угощение.

— Вы случайно не Прекрасная Дама, попавшая в беду? — внезапно спросил Рыцарь Дороти.

Та от неожиданности вздрогнула и оторвала глаза от тарелки.

— Она же попала в Медляндию, а это, считай, одно и то же, — заметил Трусливый Лев, не отрывая от еды глаз.

— Мы заблудились, — начала объяснять Дороти, — а потом...

В облике этого необычного Рыцаря было нечто трогательное, и Дороти вскоре почувствовала, что разговаривает с ним так, будто он ее давнишний друг. Она рассказала ему обо всех своих приключениях с тех пор, как они со Львом покинули Изумрудный город. Поведала она ему в том числе и об исчезновении Пугалы.

— Все это звучит странно и необычайно интересно, — пробормотал Рыцарь в ответ. — Если я кажусь тебе немного старомодным, это не моя вина. Я продремал в этом сером замке несколько веков, и мне кажется, что все кругом сильно изменилось. Любопытно, что этот зверюга умеет разговаривать совсем как человек! А что это за Королевство, о котором вы говорите! Страна Оз, кажется? Никогда о ней не слышал!

— Вы никогда не слышали о стране Оз? — ахнула Дороти. — Да ведь вы же в ней обитаете! Ваша Медляндия находится в стране Оз, хотя я точно не знаю, где именно она расположена.

После этих слов Дороти вкратце рассказала Рыцарю историю страны Фей и поведала о многочисленных приключениях, которые выпали на ее долю с тех пор, как она в нее попала. По мере рассказа лицо Рыцаря вытягивалось все больше и больше.

— Подумать только! — наконец глубоко вздохнул он, — а я все это время просидел в этом замке словно пленник!

— Пленник? — удивилась Дороти. — А я думала, что Вы являетесь правителем Медляндии!

— Клянусь моим мечом! — рявкнул ее собеседник так внезапно, что Дороти аж подпрыгнула. — Я не правитель. Я Рыцарь!

Заметив испуг девочки, Рыцарь взял себя в руки.

— Вернее, я был Рыцарем, — бросил он отрывисто. — Много веков назад, верхом на своем прекрасном скакуне, я выехал из замка моего отца, чтобы предложить свой меч могущественному королю... Как же его звали? — Рыцарь легонько постучал себя кулаком по лбу. — Похоже, я это позабыл!

— Может это был король Артур? — воскликнула Дороти, раскрыв глаза от удивления. — Неужели вы такой старый?

— В том-то и дело, — пробормотал Рыцарь. — Я так давно живу на свете, что почти все позабыл. Да я даже не помню, как полагается разговаривать рыцарям, — признался он с сожалением.

— Но как Вы здесь очутились? — прорычал Трусливый Лев, которому не нравилось, что Рыцарь беседует только с Дороти.

— Покинув замок своего отца, я вскоре повстречал незнакомца, — ответил сэр Рыцарь, приосанясь на своем троне, — и он вызвал меня на бой. Я пришпорил своего скакуна, наши копья скрестились, и незнакомец вылетел из седла. Но, клянусь небесами, это был не обычный рыцарь!

После этих слов сэр Рыцарь глубоко вздохнул и замолчал.

— И что же случилось дальше? — с любопытством поинтересовалась Дороти, потому что сэр Рыцарь, похоже, совсем забыл о своих слушателях.

— Поверженный рыцарь, — сказал он после еще одного глубокого вздоха, — поднялся, ударил копьем по земле и воскликнул: «Живи, негодяй, веками в самой глупой стране на свете!» С этими словами он исчез. И вот он я, теперь перед вами!

Сэр Рыцарь в отчаянии поднес руку к глазам, и по его доспехам покатились крупные слезы.

— Я чувствую, что храбр, очень храбр, — всхлипнул он, — но как я могу это проверить, не сталкиваясь с реальной опасностью? Друзья мои! Вы видите перед собой рыцаря, который никогда не совершил ни одного настоящего подвига: не убивал дракона, не вызволял Прекрасную Даму из беды и не отправлялся на поиски приключений!

С этими словам сэр Рыцарь опустился перед Дороти на одно колено и взял ее за руку.

— Позволь мне отправиться с Вами на поиски доблестного Пугалы. Позвольте мне быть вашим защитником! — с жаром попросил он.

— Да ведь у Вас же нет щита! Какой из Вас защитник! — проворчал Трусливый Лев, который, честно говоря, начал немного ревновать свою подругу к этому Рыцарю.

Однако сама Дороти была в восторге. Пока сэр Рыцарь умоляюще взирал на нее, она вытащила ленту из своих волос и повязала ее ему на руку.

— Ты станешь моим рыцарем-защитников, а я буду твоей Прекрасной Дамой! — торжественно объявила она; именно так, как однажды прочла в какой-то книжке.

В этот интригующий момент Трусливый Лев широко зевнул, а сэр Рыцарь, вздрогнув, поднялся на ноги — в залу вернулись медляки, и Дороти почувствовала, что снова засыпает.

Немного фальшивя, пропел Рыцарь, словно бы вел армию на битву. Медляки разлепили глаза, но отступать не торопились. Тогда Рыцарь, героически подавив ужасающий зевок, поспешно прочистил горло, и прокричал еще пару строчек, которые, очевидно, он только что сочинил под влиянием момента:

На этот раз медляки угрюмо ретировались, но само их недавнее присутствие нагнало на Дороти, Трусливого Льва и Рыцаря яростный припадок зевоты.

— Если я засну, ничто вас уже не спасет, — взволнованно признался Рыцарь и опять широко зевнул. Затем он закрыл глаза.

— Пожалуйста, не спите! Не надо! — взмолилась Дороти, принявшись его яростно трясти. — Разве отсюда нельзя убежать?

— Я пытаюсь это сделать уже пять столетий, — обескураженно ответил Рыцарь, — но я всегда засыпаю, не дойдя до ворот, и медляки тащат меня обратно. Наверное, они меня по-своему любят, только в своей замедленной манере, — добавил он извиняющимся тоном.

— А может тебе попробовать петь, не умолкая? — спросил Трусливый Лев с тревогой.

Перспектива провести в Медляндии пять сотен лет его вовсе не радовала.

— Может нам стоит запеть всем вместе? — предложила Дороти. — Вряд ли мы все трое заснем разом.

^{Немного фальшивя, пропел Рыцарь, словно бы вел армию на битву}

— Из меня певец никудышный, — признался Трусливый Лев со вздохом, — но я готов внести свой вклад в общее дело!

— А ты мне нравишься! — молвил сэр Рыцарь, одобрительно похлопывая Трусливого Льва по спине. — Думаю, тебя следует посвятить в рыцари!

Лев в ответ только поморщился, подумав, что наверняка от ударов кулака сэра Рыцаря в железной перчатке у него на спине останутся синяки. Однако Лев знал, что у Рыцаря были добрые намерения, поэтому мужественно промолчал.

— Отныне я рыцарский Лев! — прошептал он Дороти, пока сэр Рыцарь поправлял свои доспехи.

Затем Рыцарь подхватил с пола железную кочергу и протянул ее Дороти.

— Это на тот случай, если я начну засыпать, — пояснил он. — А теперь, леди Дороти, если вы готовы, давайте отправимся на поиски благородного Пугалы. И помните — поем все вместе, да так громко, словно от этого зависит ваша жизнь!