Главное сражение началось в 5 утра и длилось до позднего вечера. Как только солдаты Бонапарта подступили к Бородино, войска Кутузова уже изготовились к бою, встретив врага залпами картечи и шквальным оружейным огнём.

Французы никак не могли прорваться через центральную часть позиции русских. Также у них не получалось обойти с флангов. Восемь раз они врывались на укрепления, и восемь раз их выбивали оттуда в яростных штыковых контратаках. Генерал-квартирмейстер К.Ф. Толь отмечал, что при этом много «содействовал генерал-майор Дорохов с гусарскими полками Сумским и Мариупольским, драгунским Курляндским и Оренбургским, посланными в подкрепление левого крыла армии». В дальнейшем Оренбургский драгунский полк был выведен за центр русской позиции.

Кутузов, грузно восседая на лавке в расстегнутом на животе сюртуке, наблюдал за сражением и вначале казался спокойным.

– Съезди, голубчик, … посмотри, нельзя ли что сделать?! – то и дело он обращался к своему адъютанту. То, нахмурившись, чуть ли не ронял слезу, став сентиментальным в силу своего возраста: «Как вы… как вы смеете!» – кричал на окружавших его офицеров и генералов, сообщавших, что русские войска разбиты и бегут.

Луи-Франсуа Лежён. Бородинское сражение. (1822 г.).

– Алексей Петрович, – просит потом Ермолова, перекрестившись, – вот и приспел твой черед. Надобно тебе немедля отправиться к левому флангу и привести артиллерию в надлежащее устройство. – Он прикрыл веком здоровый глаз и добавил: – Артиллерия в нынешнем сражении решает не половину победы, а поболе. Отправляйся и подробно узнай, что и как! И господь с тобой!

Происходивший из старинного, но не слишком богатого дворянского рода Орловской губернии, Алексей Ермолов с юности проявил недюжинные способности и независимый нрав. С этой минуты, находясь в самом пекле Бородинского сражения, под ураганным огнем, он появлялся в самых опасных местах, своим примером воодушевляя солдат.

Прибыв на Курганную батарею, оборонявшуюся частями 7-го корпуса Н.Н. Раевского, Ермолов увидел, что французам удалось выбить русские подразделения с батареи. Рядом с ним находился начальник артиллерии армии А.И. Кутайсов.

Казалось, небо разверзлось в этот момент. Разрывы вздымали землю, поверженные люди и кони мешали атаковать живым. Вокруг шум, звон штыков, выстрелы орудий и ружей. Едкий дым застилал всю прилегающую местность.

Оценив обстановку, Ермолов отдал распоряжения шефу Уфимского пехотного полка:

– Генерал Цыбульский! Немедленно выделите батальоны для контратаки! Я лично поведу их в бой!

Вот майор Ф. П. Демидов, командир Уфимского пехотного полка, перекрикивая шум, докладывает Ермолову:

– …Третий батальон Уфимского пехотного полка прибыл по вашему распоряжению!

– Солдаты! – генерал-майор Ермолов стоял перед строем батальона. – Решается судьба Отечества, сегодня каждый из вас вершитель её судьбы! Не посрамим Россию! За мной на французов – вперёд!

Барабанщик по приказу генерала ударил сигнал «На штыки»!

Нет ничего страшней русской штыковой атаки, когда с ружьями наперевес одна за другой шеренги идут на пули неприятеля, падая, умирая, но не поворачивая назад. Французы дрогнули… Успех поддержали два других батальона и Оренбургский драгунский полк.

В ходе боя Ермолов, оказавшись рядом с тяжело раненным командиром дивизии генералом Бахметьевым, помог уложить его на плащ и, рискуя собственной жизнью, организовал вынос с поля боя, чем спас генерала.

Противник нёс большие потери. Вот уже ранен французский генерал Моран.

– Братцы! – внезапно раздался возглас фельдфебеля 34-го Егерского полка В.В. Золотарёва. – Смотри, какой расфуфыренный, видно большая шишка!

И практически одновременно русские солдаты подняли французского генерала на штыки.

С высоты раздался полный ужаса возглас:

– Я король!

Это бригадный генерал Ш.О. Бонами, прощаясь с жизнью, видно, прокричал первое, что пришло в голову.

– Отставить! Опустить енерала! – капитан Илья Николаевич Павлов внезапно явился спасителем Бонами, как оказалось, получившего два десятка штыковых ранений.

В это время пуля прошила плечо капитана! Он вскрикнул, но, не подав вида, арестовал генерала, забрав у того шпагу.

– Егерь, ко мне! – Павлов обратился к стоявшему рядом солдату:

– Разрешаю вам покинуть позицию и сопроводить генерала в ставку!

В дальнейшем капитан Павлов за отличие в сражении был награждён орденом Св. Анны 3-й степени. Пройдёт время, он выйдет в отставку майором и станет в Верхнеуральске земским исправником – начальником полиции в уезде.

Фельдфебель В.В. Золотов за взятие в плен генерала 11.09.1812 года будет награждён знаком отличия военного ордена Св. Георгия и произведён в унтер-офицеры.