Конечно, раньше мамы прийти домой Арс не успел. Не бросаться же сразу вдогонку. Да и то вряд ли бы получилось: она ведь уже ехала, а ему ещё пришлось бы вызывать и дожидаться такси. И как бы он это всё объяснил Кире?

Поэтому они действительно пошли в кофейню, и он, почти не ощущая вкуса, заталкивал в себя какое-то пирожное, пил кофе и больше молчал.

– Арс, с тобой всё в порядке?

– М-м. Да.

Кира смотрела какое-то время, как он старательно ей улыбался, но дальше расспрашивать не стала, и Арс хоть тут выдохнул с облегчением. И потом сам украдкой наблюдал за ней, внимательно изучал выражение лица и глаз, пытаясь соотнести с недавно увиденным. Но у него даже представить не получалось, что она так же могла за его спиной встречаться с кем-то другим. Нет, на самом деле Арс просто не желал об этом думать, даже подпускать близко подобную мысль. От неё моментально сводило скулы, в районе диафрагмы закручивался тугой узел, а пальцы невольно сжимались в кулаки.

– А вы там, в Лазаревском, что делали?

– Ну как? Купались, загорали, на экскурсии много ездили. В ущелья, на водопады. Потом ещё на рыбалку, – легко перечислила Кира. – Это же почти Сочи. Там столько всего.

– А по вечерам?

– Гуляли, в кафе сидели. И купались тоже. Ночью круто купаться, совсем по-другому, не так, как днём, – она внезапно вздохнула, надула губы. – Но жалко, конечно, что тебя не было.

– Ничего, – успокоил её Арс, – следующим летом съездим. Нам же уже по восемнадцать исполнится, можно и одним.

Кира наклонила к плечу голову, приподняла брови, пристально глянула на него:

– Следующим летом? Ещё же целый год впереди.

– И что?

Его подобное ничуть не смущало. А Кира? Неужели сомневалась, что они по-прежнему будут вместе? Ну нет же, нет. Просто она обрадовалась, что он тоже в этом уверен, что готов оставаться рядом – даже не год, а всю жизнь.

Ну подумаешь, они ещё школьники, ещё слишком молоды, чтобы рассчитывать на такой большой срок. Ведь всё может сильно измениться – как все любят говорить, – включая их самих. Ведь жизнь непредсказуема, не даёт гарантий, особенно на чувства. Но Арсу и не нужны чужие гарантии там, где всё зависит от них самих.

Он на какое-то время даже забыл о случившемся, но тут же вспомнил, стоило подумать: «Вот ведь родители сколько лет уже вместе». И сразу в груди тревожно кольнуло от предположения, что это может разрушиться – правда может разрушиться! – внезапно оказавшись не настолько абсолютным и стабильным, как Арс всегда полагал. И эта нелепая возникшая внутри него червоточина действительно разъела всю радость от долгожданной встречи с Кирой.

Ему не терпелось вернуться домой, и Арс опять с облегчением выдохнул, когда она призналась, что устала. Они же вылетели ночью, а потом ещё ехали на поезде из Москвы, и Кира почти не спала. Хотя возле её подъезда, перед тем как расстаться, они задержались довольно надолго. Арс просто не мог уйти, ещё раз не убедившись, что между ними всё точно как раньше, ничего не нарушилось и не изменилось.

Мама, услышав, как зазвенел ключ в замке и хлопнула входная дверь, по вечной своей привычке вышла из комнаты, но подходить не стала, привалилась к косяку, улыбнувшись, поинтересовалась:

– Ну как? Отвёл душу?

Арс, запихнув в ячейку обувницы кроссы, развернулся в её сторону и вместо ответа спросил сам, стараясь не допустить в интонации настырно прорывавшийся туда неприязненный вызов:

– А ты так целый день дома и просидела?

– Ну почему? – негромко возразила мама. – Выходила.

Арс замер, надеясь, что сейчас она честно расскажет и, конечно же, всё объяснит, избавив его от ненужных тревог и подозрений, но она добавила всего два слова:

– В магазин.

Он поморщился, словно у него внезапно заболели зубы. Ощущения действительно оказались очень схожими: столь же мучительно, столь же неприятно, те же нерадостные перспективы. Только ещё хуже.

Ведь если бы в той встрече реально не было ничего особенного, мама бы о ней не умолчала. А тут получалось, Арс не ошибался. И что ему теперь с этой правдой делать? И зачем мама так? С папой, с ним.

Надо сказать ей, что он всё видел, и не один. Как она тогда отреагирует? Испугается? Начнёт увиливать, оправдываться, говорить, что сын всё неправильно понял?

С громким резким щелчком распахнулась дверь кабинета. Папа, словно почувствовав важность момента, тоже появился, а ведь мог быть не дома – иногда он возвращался совсем поздно. На секунду застыл в проёме, посмотрел на маму, потом на Арса, усмехнулся, выдал иронично:

– О! Блудный сын нарисовался, – и озадаченно отметил: – Что-то рановато. Всё нормально?

Арс не нашёлся сразу, что ответить. Если про Киру, то да, нормально, а вот с остальным…

– Ужинать будешь? – не дожидаясь его ответа, вклинилась мама.

Всё-таки тоже что-то почувствовала, потому и вмешалась, сменила тему?

– Нет, – моментально отказался он.

– А чего так? – мама недоумённо развела руками.

– Да мы в кофейню зашли, – Арс прищурился, напряжённо воззрился на неё. – Знаешь, есть такая на… – он нарочно сделал паузу, пытаясь придать своим словам особую значимость, чтобы мама её точно уловила, утвердилась в догадках, тоже напряглась, и… назвал совсем другую улицу: – Кирова. Под аркой, – закончил гораздо тише, отвёл взгляд.

Отчего-то стало неловко, почти стыдно. А ещё отчаянно и тошно. Ну это же мама. Его мама. А он хотел её подловить, вывести на чистую воду, обвинить, толком не разобравшись, просто увидев что-то странное. Ещё и сразу в присутствии папы. Словно действительно хотел собственноручно разрушить в момент то, что, возможно, и так пошло трещинами, но по-прежнему, если не считать Киру, являлось самым важным и дорогим в его жизни.

– Ну, обычно тебе подобное не мешает, – напомнила мама. – И там, и дома поел, и неважно, сколько уже времени.

Арс мотнул головой.

– Не, правда не хочу.

И быстрее сбежал в комнату, сел на кровать, но почти сразу откинулся назад, уставился в потолок.

Нет, он не станет себя убеждать, будто ничего не произошло, но и торопиться не станет, сначала выяснит всё определённо и до конца. И уж, конечно, не будет говорить, что от него ничего не зависит, пусть взрослые сами разбираются.

Ну да, они разберутся. Ещё как. Папа подобное не простит и не примет. Арс это точно знал, потому что слишком походил на отца, разделял его мысли и принципы. А он ни за что не простил бы. Даже Киру. Его опять, стоило только подумать, передёрнуло и скрутило от отвращения и злости. Значит, он сам, не полагаясь на родителей, защитит свою семью, спасёт от недопустимого и непоправимого и их, и себя.