Мэйпер с Виолой попросили меня уйти; девочки, сказали они, и так слишком возбуждены. Я обняла Энни и Мэри и сказала, что еще обязательно приду их проведать. Виола дошла со мной до «Бенедикт-хауса», где я забралась в свой пикап и со всей скоростью, которую позволяла дурная погода, помчалась к «Петиции». Там я выскочила из машины и, держа в руке телефон, понеслась к входной двери.

Оказалось, что несчастный звонок детективу Мэйджорс снова придется отложить.

– Бет? – сказал Орин, выходя из-за угла, когда я уже почти подошла к двери.

Я схватилась за сердце и издала то ли вздох, то ли крик.

– Прости, не хотел напугать. Просто не вовремя прогуливался вокруг здания, – начал он излишне подробно объясняться. – Думал постучаться. Если б я знал, что ты снаружи, сразу дал бы о себе знать. Прости, пожалуйста.

Мы уже как-то обсуждали его манеру передвигаться украдкой, и я утвердилась в мысли, что быть незаметным просто в природе Орина.

Орин был похож на Вилли Нельсона, чуть более молодого, в потертых джинсах и с длинными седыми косичками. От него вечно пахло травкой, но я ни разу не видела, чтобы он курил. Души не чаял в разных знаках мира: и здоровался жестом в виде буквы V, и развешивал картины и фотографии с их изображением. В последние месяцы мы сблизились и стали вроде сестры с братом; его подколки, намекавшие на то, что ему известна моя тайна, я игнорировала.

Если составить список людей, кому я могла бы открыться, Орин был бы там вторым или третьим. Виола – первой. Я никак не могла решить, кто следующий – Доннер или Орин. Доннер – потому что он служил в полиции, а полицейским хорошо бы знать о всяческих потенциальных угрозах, даже если это что-то отдаленное. А Орин, судя по собранным мною с миру по нитке сведениям, имел за плечами таинственное прошлое с работой на правительство и исследованиями в даркнете. Я была рада нашей дружбе, но на самом деле хотела открыться Орину в надежде, что его мастерство поможет разузнать, кем был мой похититель и, быть может, даже где он скрывается.

– Все нормально? Что случилось, Орин? – Я старалась говорить так, будто и правда все нормально и на меня не накатил безумный прилив адреналина.

– Что вообще происходит? – Орин посмотрел в сторону дома Рэнди. – Эта вчерашняя езда туда-сюда. Ты в курсе?

Библиотека, где работал Орин, стояла не прямо на той дороге, по которой мы ездили, а немного в стороне, за домиком «Петиции». Наверное, он заметил машины из задних окон здания.

Момент показался мне благоприятным.

– Заходи. Раз Грил не просил тебя кое-что поискать, могу я.

– Я с ним еще не разговаривал. Звонил ему, но он не брал трубку. Что происходит?

– Пойдем внутрь.

Я знала, что перешла все границы. И дала Орину это понять. Но я также знала, что Грил доверял Орину многое, что не стал бы рассказывать другим. Он сможет найти ответы на самые насущные вопросы.

Каждый день, уходя с работы, я проверяла, что не забыла убрать написанное – на случай, если придет нежданный гость, вот как сейчас. Мы зашли внутрь, и я увидела лист бумаги, который заправила вчера в машинку. На нем не было ни единого слова. Когда пишешь, нехорошо пропускать несколько дней подряд; сегодня я обязательно засяду за работу, днем или вечером, как выйдет.

О вчерашних странных происшествиях я рассказала Орину все, что знала. Он слушал с таким напряжением, что мне стало даже немного неуютно. Будто он только и ждал, чтобы поймать меня на лжи.

– Значит, труп и две молчащие девочки, – заметил Орин, когда я закончила.

– И таинственный мужчина, – добавила я.

– Ну, таинственных мужчин здесь и так полно. И еще был труп, который нашли несколько месяцев назад. Не могу придумать, как он связан с последними событиями, но мало ли что. Здесь, Бет, всякое случается.

– Да я слышала.

– Ни один пропавший без вести на ум не приходит. Зима еще не так сурова, чтобы мы спрятались по домам. Но бывает, что весной находят мертвых. Старых или больных, кто не мог выйти и найти помощь.

– Это ужасно!

– Такая тут жизнь.

– Это тоже слышала. Что ты знаешь о Рэнди? – спросила я. – Ты бывал у него дома?

– Там, в лесу? Нет, – ответил Орин. – Он давно уже держит магазин. Не помню, откуда он приехал. Думаю, что это было примерно в одно время со мной, поэтому я не особо обращал на него внимания.

– Но он же приехал сюда, – сказала я. – И живет в доме, стоящем далеко от остального жилья.

– Ты же знаешь, что он такой не один, и почти все, кто так живут, никогда не имели проблем с законом; точнее, с местным законом. Да и большинство из них не похоже на людей, которые способны насильно удерживать девочек у себя дома, хотя, должен признать, здесь это было бы не очень сложно организовать. Надо признать, что иногда людям просто нравится тут жить.

– Знаю. – Я замолчала. – Может, помнишь, не бывал ли кто у него в гостях, друзья там или еще кто? Не заметил ли кто что-то необычное?

– Интересный вопрос, знаешь ли. – Орин откинулся на стуле, куда он привык садиться, когда навещал меня. Виски сегодня он не попросил. Было и вправду рано. – С кем дружит Рэнди?

– С кем? – эхом откликнулась я.

– Да со всеми, – улыбнулся Орин. – Ну или он со всеми накоротке, но близких друзей, как мне известно, у него нет. Он ни с кем не встречается, насколько я знаю. Мы тут не старомодны – без разницы, кто с кем спит, если это законно, участвуют взрослые люди и все по согласию. Никто особенно не скрывается. Но при всем при этом я не слышал, чтобы Рэнди был с кем-то в отношениях. Хоть с кем.

– Он захаживает в бар после работы? Или ходит на занятия в клуб?

– Тоже не слышал. Не помню, чтобы видел его где-нибудь вне магазина. Вообще об этом не задумывался. У него прекрасно получается управлять магазином, а для этого нужно очень много работать. Если бы и задался таким вопросом – хотя мне это и в голову не приходило, – решил бы, что дома ему просто хочется отдохнуть от всех.

Убраться из крысиных бегов.

– Ладно, может, и так, может, девочки и мертвое тело не имеют к нему отношения. Тут в лесах полно таких домов. Но откуда тогда взялись девочки? Где-то кто-то должен о них знать?

– Не факт, – ответил Орин. – Бывает, детей рожают вдали от цивилизации, и никаких записей не остается. Так случается.

До приезда в Бенедикт – место, где нужно было куда-то ехать, просто чтобы подключиться к интернету и сотовой связи, – я не задумывалась о том, что в моей родной стране остались такие первозданные уголки. Даже привычные мне леса штата Миссури были прочнее связаны с миром, чем Бенедикт.

Но не только Бенедикт. Вся Аляска была совершенно ни на что не похожа.

– Ноутбук можно? – спросил Орин, выпрямившись на стуле. – Для тщательного поиска мне нужен мой личный компьютер, а на скорую руку подойдет и твой.

Я быстренько проверила, что почта закрыта, и протянула ему ноутбук.

– Что конкретно будешь искать? – я пододвинула к нему свой стул.

– Начну с пропавших без вести женщин и девочек и дальше пойду по ним. – Его пальцы запорхали над клавиатурой.

В благоговейном молчании я смотрела, как набранные команды уводили нас в такие дали, куда я никогда не сумела бы добраться.

– Ты учился на библиотекаря? – я задавала Орину миллион вопросов, но этот раньше не приходил мне в голову.

У него дернулся уголок рта.

– Что-то в этом духе. Неформально меня учили среди прочего и таким вещам. Правда, только библиотекари и смогут за мной угнаться. – Он набрал еще пару команд. – Свежих данных о пропавших женщинах нет – но ты говорила, ее нашли замерзшей. В этом виде она могла долго пролежать.

– И мне так показалось.

– Ясно. Давай посмотрим сюда. – Он открыл какой-то сайт. Заголовок гласил: «Бенедикт, Аляска: при пожаре погибли двухлетние девочки-близнецы, найдено только одно тело».

– Боже, какой ужас!

– Теперь припоминаю, – рассеянно сказал Орин, пока мы читали репортаж. – Это случилось прямо перед моим приездом, может, за месяц или два. Я еще жил в Анкоридже, но этот случай помню.

Короткая заметка вышла в «Эмпайр», ежедневной газете Джуно, шесть с половиной лет тому назад.

Тем летом на окраине Бенедикта сгорел дом. Такое иногда случалось – как из-за молний, так и потому, что огнем часто обогревали и освещали дома. На Аляске бывали и лесные пожары. В заметке, как ни странно, центральное место уделили тому, что огонь был локализован в доме и дальше не распространился, а потом как бы походя упомянули, что нашли тело только одной девочки. Никаких намеков на то, куда девалась вторая.

– Тело могло сгореть дотла? – спросила я.

– Думаю, что могло, – ответил Орин. – Но что-то тут нечисто. Они должны были найти останки. Знаешь, Бет, наши власти бывают не особо компетентны. Вполне вероятно, что им не хватило опыта – или просто поленились все тщательно расследовать.

– Грил?

– Ну, как знать. Он или другие, которые приезжают помочь с расследованиями. Такова жизнь: мы никогда не бываем для других на первом месте, но люди сюда переезжают в том числе и поэтому. Сам я приехал сразу после этих событий и подробностей не знаю.

В его тоне слышался выпад; я не отводила взгляд от экрана, чтобы не встретиться с Орином взглядом.

– И это все? Единственная статья про пожар, в котором один ребенок погиб, а тело второго не нашли? Должно быть что-то еще.

– Ко всему прочему, из Джуно могут и не прислать репортера поразнюхать – и тому есть причины. Здесь другой мир, да и погода частенько мешает. – Пальцы его опять забегали. – Новости есть каждый день, всегда найдется что-нибудь позаманчивее. Не могу найти никаких статей с продолжением истории.

– А что ты еще ищешь?

– В статье нет имен. Я ищу объявление о смерти.

– В старых выпусках «Петиции» я не видала некрологов.

– Иногда Бобби печатал объявления, иногда нет. Ага. Вот официальное свидетельство штата о смерти. Наверное, это той девочки, которую они нашли.

Кроме даты там стояло: «Дженни Хортон, два года. Причина смерти: травмы при пожаре».

– И это все?

Орин пожал плечами.

– Здесь приводится официально установленная причина смерти; больше ничего и не должно быть.

– Ты был знаком с Хортонами?

Он покачал головой.

– Не думаю. Они, наверное, уехали до того, как переехал я, вскоре после пожара.

– Можешь отыскать, куда они уехали? И где был дом?

Орин что-то напечатал и кликнул мышкой.

– Не знаю, куда уехали, а дом был рядом с домом Рэнди. Не могу понять, где проходят границы землевладений. Со временем разберусь.

– Что ж, еще одна загадка пополнила нашу копилку, – сказала я. – Быть может, все они связаны. А может, и нет. – Я моргнула. – Орин, ну что за хрень происходит!

Он захлопнул ноутбук.

– Вернусь в библиотеку. Там продолжу расследование и позвоню Грилу.

– Погоди, – перебила я, пока Орин ставил ноутбук обратно на стол.

– Что?

– Что с Лейном? Мужчиной, который живет в лесу без всяких признаков цивилизации?

Орин покачал головой.

– Не слышал о нем. Если он заходил в библиотеку, может, я его и узнал бы. Но имя мне ничего не говорит.

– Он знал, кто такой Грил.

– Ну и что. Куча народу знает шефа полиции.

– Но как это вообще возможно? – спросила я. – Как может человек существовать без электричества, без всяких контактов? Так жить, что о нем никто никогда не слышал? Разве можно вообще выжить на продаже меха и шкур?

– Можно, если жить скромно, – ответил Орин. – Я знаком кое с кем из трапперов. Своеобразные ребята, но, сказать по правде, могут оказаться кем угодно. Видел я и таких, что двух слов связать грамотно не могли, и тех, что получили отличное образование. Думаю, они просто выбрали такой образ жизни.

– И ты ни разу не забирался так далеко?

– Ни разу – далеко я забираюсь только в компьютере. Раньше меня тянуло на приключения, но эти времена давно прошли. Насчет оползня, обнажившего старую лесовозную дорогу, – такое случалось, слышал. Посмотрю информацию и про Лейна.

– Неподалеку от сарая я видела что-то вроде надгробий, а внутри там – среди всего прочего – была детская одежда, – сказала я. Когда рассказывала, упустила эти подробности.

– Ой. Что-то мы нагоняем жути, Бет. Натянули связи между известными фактами, а между тем они вполне могут объясняться сами по себе.

– Откуда взялись эти девочки?

– Грил узнает. Он профессионал.

– Надеюсь.

– Точно узнает.

Я кивнула.

– Ладно, я с тобой свяжусь, – сказал Орин. – Я тебе очень благодарен, что все рассказала. Обещаю, что Грил не будет злиться, особенно если раздобуду ему новые данные.

Я ответила:

– Я скажу ему, что говорила с тобой.

Прощаясь, Орин сложил пальцы в знак мира. Я закрыла за ним дверь, заперла ее на замок и наконец-то позвонила детективу Мэйджорс. И очень обрадовалась, когда она взяла трубку.