Ну вот тебе и история.

Теперь, если хочешь, можешь забрать машину с историей.

Написать ее было не так уж и сложно, я же просто копировал его дневник. Только переписал от третьего лица. А то от своего имени как-то неудобно перед покойником.

Где взял дневник?

Нашел его, когда с наследством возился.

Когда Андрей Викторович умер, осталось много имущества.

Всякие там квартиры, доли в обществах с ограниченной ответственностью, акции акционерных обществ, вклады в каких-то банках.

В общем, все это досталось его бабушке. Потому что родители его уже тогда умерли.

Бабушка-то, как ты догадываешься, тот еще фрукт. Ей палец в рот не клади.

Она мне и говорит: «Давай-ка так: ты быстренько мне все оформишь, а я тебе машину подарю». Ну я, как дурак, и подорвался с этим наследством бегать. Откуда ж я знал, что там столько всего.

А она мне этот дурацкий «Шевроле Импала» 1967 года выпуска возьми да и подари.

Голубого цвета, купе. В хорошем состоянии, как ты догадываешься. Двери такие – у меня в квартире тоньше.

И дневник ей тоже оказался не нужен. Забирай, говорит, его вместе с ноутбуком и делай с ним что хочешь.

Потому что бабушка – умный человек. А я дурак.

Я и на кладбище сходил. Да, к могилке Андрея Викторовича. Огромное такое кладбище в Питере, которое называют Южным. Когда туда входишь, кажется, что вокруг миллион могил.

Это очень интернет напоминает.

Надгробия, из которых ничего не понятно.

Правда, надо отдать должное нашим могильщикам – они очень старательно пишут на могилах даты рождения и смерти. Поэтому умелый человек может запросто сосчитать, сколько человек пожил. Главное, не ошибиться.

Иногда они еще приклеивают на надгробие фотографии, и по ним можно догадаться, как покойник иногда выглядел перед фотографом.

На могилке Андрея Викторовича фотографию я не нашел.

Видимо, его бабушке это не было нужно. Она-то и так помнила, что он выглядел всегда одинаково. А может быть, денег не хватило. Хотя вряд ли, с таким наследством.

Да и лицо у Андрея Викторовича было очень обычное, без каких-то запоминающихся черт. Скорее всего, могильщики отсоветовали. Что тратиться-то? По такой фотографии все равно не поймешь, что за человек был. А тут, на Южном кладбище, вон их сколько. Уж скоро больше, чем живых станет.

По этим причинам об Андрее Викторовиче мне многое сказал лишь срок его жизни. Не такой уж длинный, но и не совсем короткий. Пятьдесят четыре года. Нормально так воздух покоптил.

Я и стал дневник читать.

Зачитался.

Вот тебе целую историю прислал. У нее, кстати, теперь есть и начало, и конец. А не то что в дневнике – ни конца, ни начала, и все дни одинаковые.

Да, кстати. Если по чесноку, забери у меня этот штопаный «Шевроле Импала» 1967 года выпуска, купе, голубого цвета. Не поднимается у меня рука на нем ездить. Нога. Ну ты понял.

В общем, давай уже забирай, а то обижусь.

Хороший драндулет, во всех смыслах квадратный, широкий и простой, хоть овец вози.