Джерард стоял около монитора в компьютерной комнате в отделении протезирования, а Ренфро и Гул в это время, затаив дыхание, наблюдали, как лаборантка надевала на Бигса специальный демонстрационный протез. Это отделение было замечательным местом в больнице, с массой специалистов, занимавшихся тонкой, ювелирной работой, но Джерард лишь бросил взгляд на Бигса, который, надев протез, напрягал мышцы плеча и наблюдал с восторгом, как искусственная рука сжималась, среагировав на это его усилие.

В этот момент Джерард был слишком занят своими мыслями, чтобы уделить достаточное внимание чудесам науки и техники. Его догадка оказалась правильной: однорукий человек существовал, и Кимбл пытался разыскать его. А это означало, что теория Джерарда о том, что Кимбл был одурачен профессиональным убийцей, заслуживала внимания.

В любом случае Джерард должен оказаться там первым. Но он не мог не расстраиваться из-за того, что существование однорукого не было плодом фантазии отчаявшегося убийцы. Кимбл говорил правду, по крайней мере о существовании этого человека.

Заведующая отделением стояла рядом с ним, с гордостью наблюдая, как Бигс справлялся с протезом. Она была похожа на всех сотрудников этого отделения: бледная, в очках, с полной бесформенной фигурой и чувством полного удовлетворения и гордости за признание ее работы, которую она, видимо, очень любила. Ей, казалось, доставило бы гораздо большее удовольствие показать Джерарду отделение, чем отвечать на его странные вопросы.

– Повторите, пожалуйста, как мы все-таки можем найти подозреваемого, – снова спросил Джерард.

Заведующая повернулась к нему и, моргая ресницами за толстыми линзами очков, ответила:

– О-о…

По ее интонации было ясно, что у нее вылетело из головы все, о чем она сейчас рассказывала. Она взглянула на лаборантку в белом халате, сидевшую у компьютера в ожидании инструкции, и добавила:

– Здесь в досье все очень понятно изложено, если вы знаете размеры человека, которого разыскиваете.

Джерард посмотрел на экран монитора. Для него там не было ничего ясного.

Перед тем как обернуться к монитору, лаборантка улыбнулась ему, всем своим видом давая понять, что заведующая – полная дура, но та, конечно, ничего не заметила.

Лаборантка пробежалась по клавишам с поразительной скоростью, потом захлопала глазами, разглядывая данные на экране.

– У вас получился список из трехсот двадцати пяти белых мужчин.

Джерард подозвал Пул, которая ощупывала протез, надетый на Бигса, и бормотала что-то насчет реальности.

– Пул, – крикнул Джерард еще раз, и она взглянула на него с испугом, услышав свое имя. – Дайте мне описание убийцы, сделанное со слов Кимбла.

Пул вытащила папку из своей наплечной сумки и начала быстро просматривать записи.

– Человек без одной руки, – торопил ее Джерард. – Не достает какой руки, правой или левой?

Пул пробежалась по строчкам и, не поднимая глаз, ответила:

– Правой.

Лаборантка ввела информацию. Монитор сразу дал ответ: появилась цифра 250.

– Возраст: от 35 до 45 лет, – читала Пул.

Пальцы лаборантки молниеносно сыграли аллегро на клавишах. Экран выплюнул цифру 117.

– Проживает в Чикаго, – добавил Джерард.

Теперь – 53.

Глядя на это число, Джерард задумался. Лаборантка вопросительно взглянула на него.

– А вы знаете место соединения?

– Локтевой отросток, – ответил Джерард.

Поймав ее озадаченный взгляд, Пул пояснила:

– Середина плеча.

Вышла цифра 20.

– Нам придется целую неделю потратить на проверку всех этих калек, сокрушенно заметил Ренфро и сразу замолчал, поймав взгляд Джерарда, явно говоривший, что ему не нужно указывать на очевидное.

Джерард, не спрашивая разрешения, поднял трубку с ближайшего аппарата, нажал кнопку свободной линии и набрал номер. Когда абонент ответил, он отдал указание:

– Стивенс, у меня есть список фамилий. Мне нужно проверить уголовное прошлое всех этих людей.

* * *

Кимбл стоял на тротуаре и смотрел на возвышающееся напротив огромное серое здание, один только вид которого вызывал учащенное сердцебиение и тошноту. Он заставлял себя дышать ровнее, чтобы хоть немного успокоиться.

По пути сюда он дважды останавливался у телефонов-автоматов, пытаясь дозвониться до пятого человека в списке – Фредрика Сайкса, но номер не отвечал.

Но все равно нужно действовать. Джерард наверняка уже вышел на его след и, вероятно, тоже захочет увидеться с Клайвом Дрисколлом.

Зажегся зеленый сигнал светофора и замигала надпись: «Идите». Кимбл глубоко вздохнул и пошел через улицу. Входя через раздвижные стеклянные двери в холл федеральной тюрьмы, он дал себе твердое обещание: если его узнают до того, как он доберется до Дрисколла и сможет опознать в нем убийцу Элен, он постарается сбежать, даже если это будет означать пулю в спину. По крайней мере так быстро решится его судьба, и это лучше, чем снова быть схваченным и сидеть в тюрьме, ожидая приведения в исполнение смертного приговора.

А если он опознает Дрисколла?..

Мысль о том, что он вновь встретится взглядом с убийцей его жены, пугала Кимбла. Он не знал, что предпримет, что скажет. Он не был уверен, что сумеет удержаться и не бросится на решетку в дикой ярости.

Но нужно держать себя в руках. У него нет никаких доказательств. Пока нет. И ему нужно найти хоть какое-то подтверждение, прежде чем он осмелится обратиться в полицию.

Кимбл остановился около лифта и, стараясь не выглядеть растерянным и неуверенным в себе, быстро просмотрел указатели этажей, потом нажал кнопку «вверх».

Один из лифтов подъехал сразу, в нем было около десятка полицейских, которые поднимались из гаража, расположенного в подвале. Кимбл с трудом поборол в себе желание броситься бежать и стоял как вкопанный, пялясь на полицейских и размышляя, будет ли выглядеть подозрительным, если он пропустит этот лифт и подождет другого.

Наверное, будет. Там было достаточно места для двух и даже для трех человек. Один из полицейских придержал дверь для Кимбла и спросил:

– Поедете или нет?

Кимбл заставил себя войти в кабину и сразу повернулся лицом к двери, стараясь не думать о том, что у него за спиной целая орава полицейских. Он поднял глаза к светящемуся табло, где мелькали цифры этажей. Полицейский, стоявший рядом, обвел его взглядом и, зевая, отвернулся.

Лифт поднимался безумно медленно. Кимбл считал этажи по загоравшимся лампочкам на табло. Все вверх и вверх. Наконец, лифт остановился на один этаж ниже того, который был нужен ему…

Надо же! Он, казалось, уже был у цели, как вдруг что-то звякнуло и кабина остановилась между этажами. Лампа под потолком замигала. Кимбл нагнул голову и постарался унять дрожь, охватившую его.

– Ах ты, черт! – простонал полицейский позади него. – Ну надо же, как раз сейчас…

– У кого-нибудь есть карты с собой? – пошутил другой.

Лифт вдруг дернулся и снова пошел наверх; на пятом этаже, где он остановился, громко звенел звонок. Двери распахнулись, и Кимбл вышел в холл для посетителей, вдохнув «ароматы», которые он научился ненавидеть: пот, металл, отчаяние вместе со слабым запахом паленого белья из тюремной прачечной и томатного соуса из кухни.

Он встал в очередь к дежурному за еще одной посетительницей, молодой женщиной с заплаканными глазами, которая теребила в руках смятый носовой платок.

– Третья кабина, – пробурчал дежурный с неописуемой скукой в голосе; казалось, он выдавливал из себя слова, даже не задумываясь об их значении. – Руки на стекло не класть.

Имейте в виду, что по правилам федерального суда ваш разговор может записываться на пленку. Следующий!

Последнее слово он произнес так быстро и монотонно, не отделяя от всей фразы, что женщина даже вначале не поняла, разрешили ей идти или нет. Потом она медленно повернулась и направилась к кабинам, пронумерованным сверху жирными черными цифрами.

Кимбл сразу же подошел к окну. Дежурный изучал бородавку на среднем пальце и, не отрываясь от этого занятия, произнес:

– Имя заключенного?

Это прозвучало так, словно он не спрашивал, а утверждал, но Кимбл сразу сообразил и ответил:

– Клайв Дрисколл.

Все еще не поднимая глаз, дежурный подал ему листок.

– Распишитесь здесь, напишите печатными буквами вашу фамилию, адрес и кем приходитесь заключенному.

Он нагнулся вперед и тем же самым тоном произнес:

– Два-ноль-десять. Дрисколл Клайв Р.

В квадратике под заголовком «имя» Кимбл аккуратно написал: Джесс Пулвер. И приписал адрес, который запомнил из телефонной книги. В графе «родственные связи с посещаемыми» он написал: друг. Затем протянул листок дежурному.

Тот взглянул на бумагу, потом опять на свою бородавку и промямлил:

– Будет через пять минут. Можете подождать в холле, – и кивнул на шеренгу стульев, стоявших вдоль противоположной стены.

Кимбл уселся на потертый дерматиновый стул с торчащими из сиденья пружинами и каждый раз опускал голову, когда кто-то проходил мимо. Прошло шесть минут, за которые Кимбл несколько раз порывался вскочить на ноги и броситься вон из здания. Но тут дежурный перегнулся через стойку и уныло произнес:

– Посетитель к Дрисколлу?

Кимбл встал.

– Седьмая кабина, – продолжил дежурный. – Руки на стекло не класть. Имейте в виду…

Но Кимбл уже не слушал. Он быстро прошел вдоль ряда стульев и остановился у кабины под номером 7, все время держа в голове образ убийцы Элен…

Загорелый с темными вьющимися волосами, черными глазами, тянущийся к нему со злостью и удивлением, пытаясь выхватить протез…

Перед тем как войти в кабину, Кимбл задержал дыхание, собрался и сделал шаг вперед, чтобы наконец оказаться лицом к лицу с Дрисколлом.

И тут же сник, словно из него вышел весь воздух. Дрисколл оказался маленьким, жилистым негром с беспокойными светло-карими глазами. Он сидел, положив перед собой руки на стол – одну настоящую, одну искусственную – и смотрел сквозь стекло на Кимбла.

– А это кто еще?

Не он! Кимбл отступил назад. Он пришел сюда, рискуя всем, а оказалось, что Дрисколл – совсем не тот, кого он разыскивает. Ему безумно захотелось оказаться как можно дальше отсюда, как можно дальше от Дрисколла, от этого запаха…

– Не важно, – пробормотал он, – я ошибся.

Подозрение на лице Дрисколла сменилось выражением безысходности.

– А-а, один черт. Побудь здесь несколько минут, поговори со мной немного…

Но Кимбл уже шагал по длинному коридору из холла для посетителей к лифтам, около которых болталась еще одна группа полицейских.

Он круто развернулся и пошел в другой конец коридора, где на дверях было написано: «Выход на лестницу».

Несколько телефонных звонков – и список Джерарда сразу сократился с двадцати до шести фамилий. Он поручил троих Пул и Ренфро, а Ньюмену и Бигсу – еще троих. Естественно, что Дрисколла он проверил в первую очередь. Тот факт, что этого человека ждал суд за вооруженное ограбление, делал его кандидатуру самой вероятной из всех остальных.

В сопровождении Бигса Джерард прошел через центральный вестибюль федеральной тюрьмы и предъявил дежурному свое удостоверение федерального судебного инспектора.

– Нам нужно взглянуть на одного заключенного.

Тот кивнул в сторону лифтов.

– Пятый этаж.

Двое мужчин прошли к лифтам; лампочки на табло показывали, что все лифты стоят на верхних этажах. Ближайший – на одиннадцатом.

– Шиза какая-то… – задумчиво сказал Бигс, разглядывая табло. Один из лифтов спустился на девятый этаж и остановился там. – Человек рискует всем, чтобы найти однорукого, которого его защитники не могут найти в ходе расследования.

Действительно, шиза и все!

Он взглянул на Джерарда, ожидая его реакции.

Джерард не отреагировал. Он знал, что Бигс и остальные только сейчас стали рассматривать возможность того, что Кимбл мог говорить правду. Но Джерард не хотел признать это.

– Шиза!

Верхняя губа Джерарда слегка скривилась, он повернулся и посмотрел в упор на Бигса.

– Я терпеть не могу этого слова. Ты не можешь говорить «глупо»?

Бигс отвел взгляд и снова посмотрел на табло, но в его взгляде Джордж прочел недоверие, и это ему не понравилось. Он снова нажал кнопку вызова, потоптался на месте и тихо выругался.

– Где тут эта чертова лестница?

Бигс удивился:

– Но ведь это на пятом этаже!

Джерард смерил своего помощника презрительным взглядом и бросил:

– Тогда жди здесь!

Не оглядываясь, чтобы проверить, последовал за ним Бигс или нет, Джерард направился к дверям с надписью «Выход на лестницу» и пошел вверх по ступеням.

От нетерпения он чуть ли не бежал. На площадке третьего этажа он перегнулся через перила, чтобы посмотреть, много ли народу поднимается вслед за ним. Очевидно, Бигс все-таки остался ждать лифта. Проскакивая пролет к четвертому этажу, он толкнул плечом человека, спускавшегося вниз.

Темноволосый мужчина в какой-то неопределенной, необычной одежде. Он спускался с опущенной головой, и Джерард не мог рассмотреть его лица. Но когда Джерард был уже на четвертом этаже, он вдруг резко остановился, встревоженный чем-то необъяснимым. Пул сказала бы, что он почуял добычу.

Джерард снова перегнулся через перила и увидел, как этот темноволосый мужчина быстро сбегает по спирали лестницы. Это мог быть кто угодно. Но инстинкт подсказывал Джерарду другое. Чтобы проверить свое предположение, он крикнул в гулкий колодец:

– Кимбл!

Все, кто шел по лестнице, из любопытства поглядели вверх на Джерарда. Все, кроме этого человека. А тот споткнулся, почти потеряв равновесие, но удержался и пошел быстрее.

Это неловкое движение подтвердило то, в чем Джерард уже был уверен. Он вытащил пистолет и бросился вниз по лестнице.

– Кимбл!!!

Человек пустился бежать. Джерард постарался прицелиться, но не смог, и резко повернул к двери на третий этаж. Она неожиданно распахнулась, чуть не ударив его по лицу, и он столкнулся с полицейским, выходившим на лестницу.

Джерард схватил полицейского за плечи и заорал ему прямо в лицо:

– Федеральный инспектор! Немедленно сообщите по телефону своему начальству, что в здании опасный преступник. Выполняйте!!!

Он развернул ошарашенного полицейского и подтолкнул его обратно к двери, а сам снова бросился вниз по лестнице, прыгая через две ступеньки.

* * *

Подбежав к дверям запасного выхода, Кимбл почувствовал, что задыхается. Ему явно не хватало воздуха, но не от того, что он был слаб или плохо тренирован. Он никогда не испытывал подобного страха, даже когда оказался в ловушке – в перевернутом автобусе – и видел огни приближающегося поезда, или когда смотрел на ревущий водопад плотины Баркли, а ему в спину целился инспектор Джерард. Никогда! Потому что он никогда не был так близко к тому, чтобы найти убийцу Элен.

Одно только слово – его имя из уст Джерарда – вселило в него гораздо больший ужас, чем оглушительный визг тормозов надвигавшегося поезда. Но Джерард был гораздо более безжалостным и непреклонным, чем любой поезд.

Нет, Кимбл не мог умереть сейчас, ведь он был так близок к цели.

Когда он выскочил в вестибюль, двое полицейских в форме, стоявших около входа, увидев бегущего человека, вытащили оружие и бросились к нему.

Движимый инстинктом, Кимбл, задыхаясь, закричал:

– Там, на лестнице, какой-то человек размахивает пистолетом и орет!

Полицейские попались на эту уловку и бросились к двери на лестницу, рывком открыли ее и ринулись наверх.

Кимбл пошел обычным шагом, не позволяя себе бежать, но все же старался двигаться довольно быстро, ловко лавируя между людьми, идущими ему навстречу от входа. Стеклянные двери были уже недалеко; Джерарду же оставалось еще пробежать два пролета лестницы, да еще полицейские задержат его на две-три секунды… Если бы Кимблу удалось выбраться на улицу, он мог бы считать, что спасен…

Раздался душераздирающий вой сирены. Посетители рядом с Кимблом остановились, оглядываясь вокруг и не понимая, что случилось. Полицейские же знали, в чем дело, и начали вытаскивать оружие.

Кимбл рванулся к выходу. К его ужасу, раздвижные двери, которые были открыты, начали медленно закрываться перед ним. Он сделал большой прыжок и проскользнул к дверям, успев просунуть в щель ботинок, и попытался раздвинуть створки пошире. Ему бы это удалось, но какой-то верзила, входивший с улицы, понял, что Кимбл пытается удрать, и налег на дверь, не выпуская его. Все остальные двери в вестибюле автоматически закрылись.

Кимбл напрягся и просунул ногу на всю ширину ступни в щель между створками. Здоровяк не уступал, но щель постепенно увеличивалась, по мере того как Кимбл напирал. Он просунул кисть, потом руку до плеча, потом ступню, коленку и все бедро…

Уже пролезла голова, и тут он услышал прорывавшийся сквозь вой сирены голос Джерарда сзади:

– На пол! Всем на пол!

Верзила отскочил на тротуар, предоставив Кимблу возможность самому справляться с автоматической дверью. Мотор жужжал, пытаясь сдвинуть створки и раздавить ногу Кимблу. Он с ужасом увидел, как все посетители бросились на пол, пока в вестибюле не осталась лишь одна возвышавшаяся над всеми фигура.

«Это меня не касается…»

Каким-то невероятным усилием, извиваясь, Кимбл протащил свои кости и тело сквозь эту невероятную узкую щель и, оказавшись на улице, бросился было вперед…

И упал. Дверь сдавила его ногу, как медвежий капкан. Он поднялся и, сжав зубы от боли, попытался все-таки вытащить свою конечность. Одновременно он умудрился разглядеть своего преследователя.

Джерард целился в него сквозь стеклянную дверь, пистолет был наведен на голову Кимбла.

Тот отшатнулся, дернулся и упал на тротуар, издавая какие-то приглушенные, отчаянные звуки загнанного животного. Одним глазом он смотрел, куда ему бежать, другим – пытался разглядеть, что делает Джерард.

А инспектор Джерард за стеклянными дверьми стал в боевую позицию на одно колено. Он находился так близко от своей жертвы, что глаза их встретились, и в них Кимбл прочел какую-то странную гамму чувств: холодный расчет, готовность убить преступника и в то же время сожаление.

«Это меня не касается…»

Вой сирены вдруг резко оборвался. Кимбл, царапая землю, пытался ползти, ничего не видя перед собой. Перед глазами плыли красные шары, а внутри них словно в далеком детстве вихрем крутились белые снежинки.

Джерард выстрелил. Семь раз за две секунды. Кимбл прижался к земле при первом выстреле.

В вестибюле закричали люди, их крики и хлопки выстрелов эхом отдались в большом холле и еще какое-то время висели в воздухе. Потом наступила мертвая тишина.

Джерард встал с колена и подошел к двери. С другой стороны треснувшего стекла Ричард Кимбл поднялся с земли, обернулся и замер, глядя на Джерарда. Какой-то момент они смотрели друг на друга. Джерард в недоумении разглядывал отверстия от пуль в стекле и даже потрогал их пальцем.

И тут, придя в себя и почувствовав прилив адреналина, Кимбл с новой силой дернул ногу и освободился от цепких створок. Дверь со стоном захлопнулась, и он бросился в поток машин на улице.

* * *

С внутренней стороны выщербленной стеклянной двери Джерард следил, как Кимбл пересек улицу и исчез в толпе пешеходов. Он начал в отчаянии барабанить по толстому стеклу.

– Откройте двери!

Сзади подошел Бигс с пистолетом в руке. Джерард взял себя в руки, отступил от двери и встал рядом с ним, все еще глядя на улицу в том направлении, куда скрылся Кимбл.

Каблуком он наступил на какой-то твердый предмет необычной формы. Джерард нагнулся и поднял его – это оказалась сплющенная гильза. Шесть остальных тоже валялись рядом на блестящем полу.

– Пуленепробиваемое стекло, – не к месту сказал Бигс. Джерард ничего ему не ответил, только посмотрел в упор и отвернулся.

Стеклянные двери зажужжали – этот звук заставил Бигса вздрогнуть. Джерард следил, как медленно расползались их створки, но его жертвы уже нигде не было видно.

* * *

На чистом всплеске адреналина Кимбл мчался через город по адресу, указанному в телефонной книге на имя Фредрика Сайкса. Это оказался старый многоквартирный двухэтажный дом с отдельными входами в квартиры прямо с улицы. Кимбл зашел в пиццерию на другой стороне улицы прямо напротив дома и, набирая номер Сайкса, наблюдал за входной дверью. Он дал телефону отзвонить десять раз, потом повесил трубку и направился к дверям. Прежде чем выйти из пиццерии, он осмотрел улицу с двух сторон.

Она была пустынна, Кимбл вышел наружу и тут же остановился, заметив мужчину с двумя пластиковыми стаканчиками кофе, направлявшегося к стоявшей неподалеку машине. Сидевшая в ней женщина перегнулась через сиденье водителя и открыла ему дверь. Он протянул ей один стаканчик и стал садиться, но задержался на мгновение, чтобы поправить что-то на поясе.

Пистолет!

Мужчина уселся в кресло, захлопнул дверцу, и они стали медленно потягивать кофе, не отрывая взгляда от входа в квартиру Сайкса.

Кимбл повернулся и пошел к другому выходу из пиццерии. С одной стороны, присутствие полиции воодушевляло его: значит, Сайкса подозревают. Возможно, даже сам Джерард приказал следить за ним, а значит, он все-таки поверил в существование однорукого…

Кимбл сжал губы, размышляя: невозможно, чтобы пару часов назад Джерард пытался уложить его – ведь он же знал, что однорукий замешан в этом деле, не знал лишь, каким образом.

Хладнокровный сукин сын! Но он – последняя надежда Кимбла. Он настырный, и если убедится в невиновности Кимбла, то не успокоится, пока справедливость не восторжествует. Но Кимбл чувствовал, что его будет очень трудно убедить в этом.

Он отправился к дому Сайкса кружным путем по параллельной улице и подошел к нему со двора. Это была нелегкая задача, поскольку лестница начиналась в трех метрах от земли, и Кимблу пришлось взобраться на выступ у окна и, оттолкнувшись, схватиться за последнюю перекладину и с трудом подтянуться, используя остатки сил и адреналина. Он очень устал от бессонных ночей и физического перенапряжения в эти два дня. А недавняя борьба с дверью, казалось, вытянула из него последние силы.

Но сознание того, что Сайкс – последний из подозреваемых в списке, подгоняло его и буквально тащило наверх.

А если Сайкс все-таки не тот человек?..

Кимбл отогнал от себя такую мысль. На металлической решетке у окна Сайкса он остановился и, сложив руки «козырьком», заглянул через окно внутрь.

Свет не горел, в квартире никого не было. На кухне в раковине полно грязной посуды. Кимбл постучал в дверь черного хода и подождал с полминуты, потом постучал снова. Ответа так и не последовало.

Он отодвинулся от двери и посмотрел в обе стороны, чтобы убедиться, что на улице никого нет, потом кулаком ударил по стеклу.

Оно треснуло. Большой кусок стекла выпал внутрь и разбился на полу кухни, а один – маленький – провалился сквозь решетку и со звоном упал на тротуар внизу. Кимбл протянул руку к задвижке, отодвинул ее, открыл дверь и осторожно вошел на кухню, закрыв за собой дверь.

Преступление номер семь: взлом.

В квартире было тихо и темно. Он направился в гостиную, которая еще год назад показалась бы ему очень скромной, но по нынешним меркам была просто дворцом.

Камина в гостиной не было, мебель хотя и удобная, но довольна потрепанная. Покрытый пледом диван со сложенным поверх него одеялом, старое раздвижное кресло, маленький телевизор на тумбочке.

Кимбл остановился возле столика у кресла, чтобы получше разглядеть фотографии в рамках, стоявшие на нем: девочка-подросток в спортивном костюме, улыбающийся мальчик в футбольной форме. Вид этих фотографий сразу убедил Кимбла, что он ошибся. Этот человек не мог быть убийцей: он был отцом семейства…

И тут на одной из фотографий он увидел мужчину около тридцати лет в форме чикагского полицейского. Он явно позировал для этого снимка. Человек на фотографии был напряжен, руки неестественно сложены на груди, но он не улыбался: видимо, аппарат щелкнул на секунду раньше, чем он того ожидал. И поэтому с фотографии он смотрел удивленно и немного растерянно.

Тот же самый взгляд был у него в ту ночь в доме Кимбла, когда оторвался его протез.