Чотон, 8 сентября 1816 г., воскресенье
Ненаглядная моя Кассандра!
Сегодня пришло твое письмо – и я великолепно с этим справилась; кто угодно мог бы подумать, что оно меня порадовало. Я счастлива, что столь многое в Челтнеме пришлось тебе по вкусу. Когда воды хороши, все остальное лишь пустяк.
В прошлый четверг пришло адресованное тебе письмо от Чарльза. У них на Кеппел-ст. все спокойно и вполне удовлетворительно, пребывание в Бродстейрс безусловно пошло детям на пользу; пишет он, прежде всего чтобы спросить, удобно ли нам будет принять мисс П., девочек и его самого. Они готовы выехать через десять дней после отправки письма, чтобы нанести визиты в Хэмпшире и Беркшире, и он предпочел бы первым делом наведаться в Чотон.
Я в ответном письме выразила надежду, что им не трудно будет подождать до последней недели сент., ибо раньше мы их пригласить не можем – по твоим обстоятельствам и недостатку места. В качестве предполагаемой даты твоего возвращения я упомянула 23-е. После того как ты покинешь Челтнем, я буду ворчать по поводу каждого часа, даром потраченного в дороге. Вот ходил бы дилижанс из Хангерфорда в Чотон! Я попросила Чарльза ответить как можно скорее.
В список тех, кого нужно будет разместить, он не включил горничную, но, если они ее привезут, а так, полагаю, и будет, в доме не останется кровати даже для Чарльза – не говоря уж о Генри. И что мы можем с этим поделать?
Гт.-хаус будет в нашем распоряжении; через день-другой слуги Папиллонов оттуда съедут. Сами они поспешно отбыли в Эссекс, дабы вступить во владение – не большим поместьем, оставленным им неведомым дядюшкой, но, как я полагаю, дабы по мере сил соскрести остатки состояния некой миссис Роусторн, богатой старинной приятельницы и дальней родственницы, которая внезапно скончалась, – они все вместе являются ее душеприказчиками. Так что кентских Папиллонов скоро ждет счастливый конец.
Сегодня мы не пошли на утреннюю службу, потому я и пишу с двенадцати до часу дня. Днем ожидается мистер Бенн, а с еще большей вероятностью – новый дождь, судя по виду и звуку. Ты нас оставила в сомнениях касательно положения миссис Бенн, однако она уже договорилась о найме кормилицы… Ф. А. ужинали с нами вчера, и прибыли, и отбыли при ясной погоде, чего раньше с ними еще не бывало. Она так и не смогла нанять горничную.
День в Олтоне мы провели с большой приятностью, оленина удалась, дети вели себя благопристойно, а мистер и миссис Дигвид весьма благосклонно отнеслись к нашим шарадам и прочим играм. Должна также заметить, что Эдвард, на радость его матери, последовал моему совету и галантнейшим образом постоянно развлекал мисс С. Гибсон. Если чего не хватало, то только мистера Суини – увы! Его накануне срочно вызвали в Лондон. Мы дивно прогулялись до дому при свете луны.
Благодарствую, вот уже много дней как спина меня не беспокоит. Как мне представляется, волнение способствует боли не менее, чем усталость, и в момент твоего отъезда я разболелась именно по причине твоего отъезда. Сейчас я сама пытаюсь доврачевать себя до как можно более сносного состояния, поскольку слышала, что доктор Уайт намерен меня посетить до отъезда за границу.
Вечером. Утром приезжали Фрэнк и Мэри с детьми. Мистер и миссис Гибсон собираются сюда 23-го, есть очень веские основания полагать, что пробудут они больше недели. Маленький Джордж, когда я его давеча спросила, сумел мне ответить, куда ты уехала и что ему привезешь.
Сэр То. Миллер скончался. Я тебя почти в каждом письме радую весточкой о смерти очередного баронета.
Итак, ты сейчас в обществе Ч. Крейвена, а также герцога Орлеанского и мистера Покока. Мне крайне досадно, что этот список знакомств не пополнился еще одним лицом. Очень прошу тебя, познакомься с человеком, который станет только твоим. То, что ты ни с кем не знаешься, меня порядком утомило.
Миссис Дигвид расстается и с Ханной, и со старой кухаркой: первая отказалась порвать со своим возлюбленным, пользующимся дурной славой; вторая повинна лишь в том, что совершенно ни с чем не справляется.
Мисс Терри собиралась провести эту неделю с сестрой, но визит, как обычно, отложили. Моя любезная подруга знает, сколь ценится ее общество. Анну я не видела со дня твоего отъезда; ее отец и брат навещают ее почти каждый день. Эдвард с Беном заезжали сюда в четверг; Эдвард – по пути в Селборн. Он был в чрезвычайно любезном расположении духа. Он вернулся из Франции с совершенно правильными о ней впечатлениями – разочаровавшись во всем. Дальше Парижа он не добрался.
Я получила письмо от миссис Перигорд – они с матерью опять в Лондоне. О Франции она говорит как о стране повальной бедности и бесприютности: нет ни денег, ни торговли, достать что-либо можно только у трактирщиков, а что касается ее нынешних видов на будущее, они, по ее словам, почти столь же безрадостны, как и раньше.
Я получила также письмо от мисс Шарп, весьма характерное: снова она вынуждена была сделать над собой неимоверное усилие, в совсем уж несчастном и загнанном состоянии, снова познакомилась с милейшим пожилым врачом и его супругой, наделенными всеми мыслимыми добродетелями на свете, и он из чистой любви и расположения взялся ее лечить. Доктор и миссис Сторер – ее миссис и мисс Палмер, ибо все находятся в Брайдлингтоне. Должна, впрочем, с радостью сообщить, что в целом положение их выглядит лучше обычного. Сэр Уильям вернулся; из Брайдлингтона они собираются ехать в Чевет, и под началом у нее будет молодая гувернантка.
Я, как уже говорила, весьма обрадовалась приезду Эдварда, однако не расстроилась, когда наступила пятница. Неделя выдалась напряженная, и я мечтала о нескольких днях покоя и свободы от необходимости думать и притворяться, что неизбежно в любом обществе. Я часто гадаю, как ты находишь время на все то, что делаешь, да еще при этом ведешь хозяйство; для меня непостижимо, как милейшая миссис Уэст могла писать такие книги и подбирать такие точные слова, имея на руках целое семейство. Как по мне, сочинять, когда у тебя полна голова бараньих окороков и порций ревеня, решительно невозможно.
Понедельник. Нынче грустное утро. Боюсь, попасть к Насосу тебе не удалось. Два последние дня выдались чрезвычайно погожими. Я особенно ими наслаждалась, памятуя о тебе. Но сегодня погода сильно испортилась, у всех дурное настроение. Надеюсь, Мэри через две недели сменит жилье: уверена, что, если ты как следует оглядишься, найдешь какой-нибудь другой уголок, более тебе подходящий. Миссис Поттер берет лишнее за одно только название Хай-стрит.
С фортепьяно полный успех! Надеюсь, оно заставит тебя съехать. Поговаривают, что меда в этом году не будет. Для нас это нерадостные новости. Придется экономнее расходовать наш запас, а я, к сожалению своему, обнаружила, что двадцать галлонов почти закончились. Непостижимо, как четырнадцати галлонов могло хватить так надолго.
Новые проповеди мистера Купера нам не особенно по душе. В них даже больше обычного про духовное возрождение и преображение, а еще все это сдобрено его ревностной поддержкой Библейского общества.
Марта передает душевный привет Мэри и Кэролайн, она рада была узнать, что мантилья им понравилась. Дебари воистину одиозны! Завтра повидаемся с братом, но всего на один вечер. Я и не думала, что он заинтересуется скачками без Эдварда. Передай всем мою неизменную любовь.
С наилучшими пожеланиями,
Дж. Остин
Почтовая контора, Челтнем – для мисс Остин
Включаю далее письмо от Джейн Остин, написанное справа налево ее племяннице Касси, дочери капитана (впоследствии адмирала) Чарльза Остина, когда та была еще совсем маленькой.