Только на берегу мы остановились, чтобы перевести дух.

– Кайя! – услышала я знакомый голос со стороны старого каменного моста. Несмотря на боль в боку, я быстро обернулась.

– А ей что здесь нужно? – тихо спросил Милан.

Мерле, моя дорогая подруга, бежала к нам, и её волосы развевались на ветру.

Милан помрачнел, а Феа многозначительно скрестила руки на груди, но я всё равно обрадовалась появлению Мерле.

Остановившись перед нами, запыхавшаяся и раскрасневшаяся, она широко улыбнулась:

– Привет всем! А я за вами шла. И я слышала всё, что творилось за сценой. Да, ну и дела! Этот Ксавер Беркут действительно крепкий орешек!

Милан слегка приоткрыл рот от изумления. Феа хоть и опустила руки, но по-прежнему молчала, как и Нелио.

А я просто крепко обняла свою подругу.

– Вы сейчас куда, на Лебединый остров? – спросила она и, заметив мой испуганный взгляд, добавила: – Да не смотри ты так, пора уже перестать притворяться, раз такое дело!

Я невольно хихикнула. Типичная Мерле.

– Она что, действительно всё-всё знает про «Аваности»? – спросила Феа.

– Её зовут Мерле, и она лучшая подруга Кайи, – вместо меня ответила сама Мерле. – Кстати, Феа, это я тебя нашла, и Нелио тоже. Мы подружились с Кайей задолго до всех вас.

– Это правда, – кивнула я. – Если бы не Мерле, я бы искала вас до сих пор. Мерле невероятно быстро находит в Сети любую информацию, почти как настоящий хакер. Она не только моя подруга, но и самый честный и верный человек на земном шаре! – Я вытащила из-под свитера серебряную цепочку и, подняв повыше подвеску в форме красного сердечка, поцеловала её.

Мерле даже покраснела от искренней радости. Честно говоря, раньше я не замечала за ней ничего подобного.

– И помимо того, что я хакер, – заявила Мерле, – я ещё состою в экоклубе нашей школы и поэтому знаю, что Ксавер Штайн не собирается прекращать раскопки в поймах. Он подал жалобу в городской совет. А о вас, «Аваности», и о вашем тайном мире я всё равно уже всё знаю.

Милан вздохнул и взъерошил волосы.

– Ну? – спросила я. – Что скажете?

– Я думаю, надо использовать любую помощь.

– Но ведь она не аваност, – заметила Феа.

– И что с того? – пожал плечами Нелио. – Ты же слышала, что даже мы вскоре можем лишиться силы аваностов и стать обычными людьми.

– Верно! – подтвердил Милан. – Скоро мой дядя может остаться единственным аваностом.

Мерле покачала головой:

– Народ, только не говорите, что вы уже сдались!

Милан криво усмехнулся:

– Ни за что!

Нелио посмотрел на меня. Похоже, мы оба думали об одном и том же: как остановить Ксавера Беркута, который теперь стал ещё опаснее?

– Но мы всё равно не сможем взять Мерле с собой на Лебединый остров, – упрямо заявила Феа. – Она ведь не может летать.

– А вот и может, – возразила я, доставая из кармана пёрышко сойки: волшебные атрибуты я теперь всегда носила с собой. Сине-чёрно-белые полоски красиво выделялись на моей ладони.

– Я стану сойкой! – засияла Мерле. – Наконец-то я полечу!

Я выжидающе посмотрела на Милана. Я знала, что цепочка его матери всё ещё у него с тех пор, как в обличье сойки летал Нелио. Мой друг смотрел в землю и, казалось, боролся с собой. Я подошла к нему и коснулась его щеки. Он поднял глаза, и почему-то его взгляд казался немного отчаянным. Или грустным?

Я тихо, но решительно сказала:

– Милан, всё равно уже ничего не изменить. Да, Мерле в курсе, и ответственность за это я беру на себя. Но она действительно очень много сделала для нас – в течение долгого времени она была частью нашей команды. – Прошу тебя! – мой голос звучал твёрдо. – Терять нечего – только приобретать.

Милан едва ощутимо прижался щекой к моей ладони и, медленно кивнув, снял через голову тонкую серебряную цепочку своей матери.

Я вздохнула с облегчением. А Мерле была несказанно счастлива, когда Милан передал ей цепочку.

– А вдруг магический предмет не действует на обычных людей? – спросил Нелио.

– Да никаких проблем, – поспешно ответила Мерле. – Тогда я подожду вас здесь. И попробую задержать ваших родителей, если они начнут вас искать. Придумаю более или менее правдивую историю о вашем местонахождении.

Все юные аваносты, глядя на Мерле, один за другим одобрительно кивнули.

– Только надо поторопиться, – сказал Нелио. – Мои родители уже наверняка меня хватились. Они очень напуганы – мама прямо побелела от страха, когда увидела Ксавера Беркута.

Мы спустились к разросшемуся на берегу кустарнику. К счастью, сегодня на набережной было не так много народу: вероятно, большинство сейчас гуляло по городу, стояло у многочисленных продуктовых лавок или участвовало в играх и развлечениях на пешеходной улице.

– Я так волнуюсь, – шепнула мне Мерле. – Наверняка это будет самый прекрасный день в моей жизни!

Я улыбнулась. Как же я была рада за свою подругу в тот момент!

– Готовы? – спросил Милан. Когда все кивнули, он первым открыл свой медальон.

– Потрясающе! – воскликнула Мерле, увидев на месте Милана чёрно-фиолетовую птицу, которая на своих кораллово-красных птичьих ногах сразу же побрела к кромке воды. С открытым от изумления ртом она смотрела, как превращаются в птиц Феа и Нелио. – Ой, ущипни меня, – попросила Мерле. – Мне кажется, я сплю.

Я засмеялась и подняла перо сойки:

– Ну что, рискнём?

– Конечно! – воскликнула Мерле.

– Во время полёта держись рядом, хорошо? – ещё раз напомнила я. – И без глупостей.

– Обещаю во всём тебя слушаться! – торжественно ответила Мерле.

Я крепко обняла свою подругу. Здорово, что она сейчас со мной.

– Тогда вперёд! – решительно сказала я, прикрепляя маленькое волшебное перо к цепочке у неё на шее и на мгновение задержав дыхание, отчаянно надеясь, что Мерле превратиться.

К счастью, буквально через несколько секунд передо мной оказалась сойка, которая смотрела на меня, вытаращив глаза.

Я последней открыла свой медальон, и вскоре четверо аваностов и сойка взлетели в небо.

Мерле была в полном восторге.

– Я лечу-у-у! – пела она. – Божечки, я лечу-у-у-у!

Мы пересекли тихо журчащий Рейн. Впереди летел тёмный горный аваност, сразу за ним – сине-голубой водоплавающий. Ярко-жёлтый Нелио мерно взмахивал крыльями прямо передо мной. Мы с Мерле замыкали процессию. И несмотря на все неприятности с Ксавером Беркутом, в этот момент, высоко в небе, я чувствовала себя счастливой. И свободной.

Всё резко изменилось, когда я заметила строительные машины: их стало ещё больше.

– Мерле, – крикнула я, – смотри, сколько уже машин!

– Да, я же говорила, что «Штайн-Бау» продолжает копать гравий, – ответила она.

Добыча гравия с помощью раскопок в заповеднике и добыча питьевой воды с помощью плотины в Хёлленталь – Ксавер Беркут действительно делал всё исключительно для получения прибыли. Остальное его не волновало.

Вдалеке уже показался красный бук.

– Впереди Лебединый остров, – крикнула я Мерле.

– И я туда лечу-у-у-у! – радостно отозвалась она.

Чуть позже все удачно приземлились на песчаный грунт, даже маленькая сойка.

– Просто с ума сойти! – воскликнула Мерле, осторожно прыгая на месте и оглядываясь по сторонам.

– С ума сошёл мой дядя Ксавер, – покачал головой Милан. – Подумать только: уничтожить всё, что делает аваностов аваностами, за один раз и навсегда!

У всех сразу же заметно испортилось настроение.

– Есть и хорошие новости: вернулся мой отец, – сказала я, чтобы подбодрить своих друзей. – Законный лидер общины аваностов. Вы же все видели рисунок на большом экране? Глаз Зорро. Дедушка Курт говорил, что это символ сопротивления Ксаверу Беркуту. И мой отец оставляет этот знак, подписывая свои поделки. – Наконец-то я рассказала своим друзьям о знаке, который Хранительница велела мне запомнить.

– И ты видела своего отца? – спросила Феа. – Ну в смысле на городском празднике?

Я помотала головой:

– Я заметила человека за проектором, но он уехал на мотоцикле раньше, чем я догнала его. И кажется, за рулём была женщина в красных кроссовках.

– Хранительница? – удивлённо спросил Милан, и я кивнула.

– Зато я теперь вообще перестала что-либо понимать, – честно призналась Феа.

– Похоже, Хранительница нашла моего отца и теперь пытается воссоединить группу сопротивления, распавшуюся десять лет назад, – подытожила я свои догадки. – Я не знаю, так ли это – но это объяснило бы, почему я должна была обратить внимание на глаз Зорро, то есть на тайный знак сопротивления. И зачем встречаются Аурелия, Селия и мама. В том числе и с Арне Ястребом. Кажется, он перешёл на нашу сторону.

– Или просто притворяется, – предположил Милан. – А потом докладывает обо всём моему дяде.

Я тряхнула головой, и на землю скользнуло маленькое белое пёрышко.

– Почему-то я в это не верю, – возразила я. – Хотя дедушка Курт и говорил что-то о том, что группу сопротивления в прошлый раз предали.

– Предали? – с тревогой переспросил Милан.

Все крепко задумались, однако никто не мог представить предателем кого-то из знакомых нам взрослых аваностов.

– Я вот о чём думаю: какой смысл Ксаверу Беркуту затапливать Хёлленталь? – спросила Мерле-сойка.

Мы все уставились на неё.

– Хочет обеспечить Зоннберг питьевой водой, – ответил Милан.

Мерле сдавленно засмеялась:

– Ну точно! Ведь Ксавер Штайн – наш благодетель, который ночами не спит, переживая о нуждах граждан!

– Возможно, он собирается заработать на воде из источника Нагольд, продавая её жителям Зоннберга как питьевую, – предположил Нелио. – Питьевая вода сейчас большая ценность.

– Но вряд ли это единственная причина, по которой Ксавер хочет перекрыть Нагольд и затопить Хёлленталь? – не унималась Мерле.

– В этом случае полностью затопит пещеру аваностов, – тихо сказала я.

Мерле взволнованно захлопала крыльями.

– Точно! – воскликнула она.

– Значит, Ксавер Беркут собрал в пещере всё, что принадлежало аваностам Зоннберга, и теперь собирается уничтожить это, затопив пещеру, – подытожил Нелио.

– Просто поверить не могу! – воскликнула Феа.

Мысль была просто чудовищной. Но при этом очень даже логичной.

– Возможно, ты права, – наконец сказал Милан сойке.

– По крайней мере, понятно, что делать дальше! – заявил Нелио.

– Проверим пещеру! – объявила я. – А дальше посмотрим!

И мы одновременно издали радостный вопль и захлопали крыльями.

– Возможно, у нас всё же ещё есть шанс свергнуть Ксавера Беркута, – крикнула я, когда мы наконец успокоились.

– И мы, отряд «Аваности», его не упустим! – добавил Милан.

– А мы, птицы, обязательно вам в этом поможем! – послышался голос с берега. Это были Зигфрид и Одетта, как раз выходящие из воды. Птиц слеталось всё больше, и они рассаживались вокруг нас на песок и на ветви красного бука.

А потом мы, вся наша огромная и дружная стая, взлетели и, окружив красный бук, громко пели, одновременно взмахивая крыльями, впитывая надежду и силу. Снова и снова, снова и снова.

Но в какой-то момент все почувствовали, что здорово устали. Уже смеркалось, и птицы отправились в свои ночные убежища.

Нам тоже было пора по домам, наверняка родители уже повсюду искали нас. Хотелось бы надеяться, что они не успели сообщить в полицию, что мы ещё не вернулись в такое позднее время.

Мы, четверо юных аваностов, стояли кругом, и вечерний ветерок трепал наше оперение. А в центре круга прыгала на месте совершенно ошалелая, но счастливая сойка.

– По одиночке лишь низко летаем, вместе же небо легко покоряем! – сказала я торжественным голосом, расправляя крылья. Мы вчетвером, встав крыло к крылу, повторяли эту важную фразу, и в какой-то момент Мерле в центре тоже её подхватила.

По одиночке лишь низко летаем, вместе же небо легко покоряем!

И в тот момент я была уверена, что мы, молодые аваносты, действительно сможем покорить небо.

В тусклое вечернее небо первыми поднялись Феа, Нелио и Мерле.

Мы с Миланом, словно по какому-то тайному знаку, на мгновение задержались и посмотрели друг на друга.

– Прости, что я тебе не доверял! – сказал чёрно-фиолетовый аваност.

– Я доверяю тебе целиком и полностью, – храбро заявила я. – Попробуй, может, у тебя тоже получится.

Милан рассмеялся:

– И я тебе доверяю! И я думаю, что ты очень храбрая!

Он склонил голову, и я коснулась лбом его лба, чувствуя его тепло и будто впитывая все силы мира. В тот момент я не сомневалась, что у нас всё получится. Вместе с Миланом. И аваностами. И, конечно же, с Мерле. И ещё надеялась на своего отца Артура, который в последние дни стал мне очень близок.