Хранительница повела нас по узкому коридору. Мельком я успела заметить справа небольшую ванную комнату. Люсия распахнула дверь в самом конце прохода, и мы оказались в гуще зелени: заднюю часть домика маскировали кустарники и папоротники, а густые кроны деревьев нависали над крышей хижины так, что я даже не увидела неба, когда посмотрела наверх.

– Тише! – прошептала Люсия и приложила к губам указательный палец.

Мы прислушались, и сквозь тихий шелест листьев я различила шум мотора.

Люсия махнула рукой в густые зелёные заросли:

– По этой тропке подниметесь к большой скале, там превращайтесь в аваностов и как можно скорее возвращайтесь в Зоннберг.

У самой хижины гневно рявкнул мотор, и всё стихло.

Хранительница подтолкнула нас в лес:

– Поторопитесь! Я задержу Ксавера. Он не должен вас поймать, слышите? Берегите свои медальоны. Без них вы окажетесь бессильны – а без вас мы, аваносты, пропадём.

Она тихо закрыла дверь, и вокруг нас воцарилась тишина. Затем хлопнула дверца машины.

– Может, подкрасться и подслушать, что они там обсуждают? – спросила Феа.

– Совсем чокнулась?! – неожиданно резко сказал Нелио. – Ты же слышала: нам надо беречь свои медальоны. Ксавер не должен обнаружить нас здесь.

Милан только кивнул и первым нырнул между кустами и стволами деревьев. Нелио и Феа последовали за ним. Я прислушалась в последний раз: не долетит ли сюда знакомый пугающий голос? Но потом всё же развернулась и бросилась догонять остальных.

Тропа, петляя, шла в гору, и вела мимо скалы к круглой открытой площадке, усыпанной сосновой хвоей.

Оказавшись наверху, Феа и Нелио тотчас приняли обличье аваностов. Милан подождал, пока я встану рядом с ним. Его явно что-то беспокоило.

– Как ты думаешь, твой дядя может как-то навредить Люсии? – спросила я.

– Нет, с чего бы? – пожал плечами Милан. – Он не знает, что Люсия фотографировала Хроники и тайно помогает нам.

– Что же он здесь делает? – спросила я.

– Думаю, Корбин обманул нас, – ответил Милан. – После атаки Зорро он наверняка полетел прямо к дяде Ксаверу и рассказал ему, что мы направились в Хёлленталь.

Я кивнула и вытащила свой медальон.

Но едва я превратилась и посмотрела на своих друзей, как вспомнила рассказ дедушки Курта о пещере.

– Стойте! – крикнула я, потому что Феа как раз собиралась взлететь, уже расправив свои синие крылья.

Все с удивлением уставились на меня.

– Что ещё? – спросила Феа.

– Я полечу к пещере аваностов, – объявила я своим товарищам, – чтобы поближе увидеть место их общего сбора. Возможно, оно сможет подсказать мне, как нам действовать дальше, – неуверенно добавила я в ответ на их скептический взгляд.

Нелио покачал головой:

– Но ведь ты же слышала Хранительницу – нужно как можно скорее вернуться в Зоннберг, – его голос слегка дрожал.

– Кайя в чём-то права, – поддержал меня Милан, – ведь никто из нас прежде не был на месте общего сбора аваностов. А тут такой шанс! Надо всего лишь пролететь в долине как можно ниже, чтобы нас не было видно из хижины.

Я переводила взгляд с одного аваноста на другого.

– Чего же мы ждём? – наконец спросила Феа.

– Значит, вперёд! – тряхнул головой Милан.

Стараясь остаться незамеченными, мы подлетели вплотную к верхушкам деревьев, держась на небольшом расстоянии друг от друга, что было очень нелегко. Даже здесь, на вершине горного хребта, деревья росли довольно густо, особенно много было елей. Нам приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не зацепиться крыльями за ветки. За первым гребнем мы сбавили темп. Слева от нас узкое ущелье уходило в долину.

– За мной! – крикнул Милан, летящий впереди нашей маленькой стаи. Со свистом рассекая воздух, он круто свернул влево, низко наклонил голову и, слегка подобрав крылья, стремительно спикировал вниз, в глубину.

– Ох ты! – резко выдохнул позади меня Нелио, и я поняла, что он совсем не в восторге.

– Не бойся, это как американские гонки! – оглянувшись, крикнула ему Феа. – Ужасно весело!

Она уже тоже неслась по узкому ущелью к пропасти. И поскольку в тяжёлом теле аваноста надолго в воздухе не зависнешь, я подбодрила Нелио:

– Давай же! А я за тобой!

И жёлтый аваност, чуть поколебавшись, с вытаращенными глазами и воплем ужаса понёсся за Феа.

Наконец и я сложила крылья и опустила голову. Мимо, слева и справа, проносились кусты, деревья и скалы. В животе у меня слегка покалывало, а от налетевшего ветра перехватывало дыхание.

Впереди уже показалась узкая дорога и русло реки Нагольд. Нелио, летящий передо мной, над самой рекой резко свернул влево. Я сделала то же самое. Впереди снова появились Милан и Феа. Они летели вверх по реке прямо над водой, удары крыльев были не частыми, но мощными.

Мы молча скользили над священными водами Нагольда к пещере.

Растительность слева и справа от берега стала ещё более густой и непроходимой. Крутые горные склоны всё теснее обступали реку. Только в самом конце долины ущелье расширилось. Песчаная бухта как бы вдавалась в ещё не очень широкую реку. Сейчас, в мае, солнце стояло уже так высоко, что яркие солнечные лучи касались земли, на которую мы один за другим приземлились. Трава была высокой, кусты и молодые побеги деревьев уже заняли большую часть территории и росли среди камней, скал и вдоль берега реки.

– Здесь явно очень давно не проходило никаких встреч, – заметил Нелио, оглядывая заросший полуостров, жмущийся к серой скале. – Да и площадки как таковой скоро не будет.

Я посмотрела наверх:

– Даже если Ксавер Беркут посмотрит прямо в долину, он нас не увидит.

Меня саму это очень успокоило, и я, закрыв свой медальон, чтобы как следует оглядеться уже в человеческом облике, побрела сквозь заросли к скале. Остальные пошли за мной.

За несколькими молодыми берёзками проглядывало дощатое заграждение, по размеру сравнимое с футбольными воротами. Впрочем, на фоне высоченных скал оно казалось не таким уж огромным.

– А вот и пещера аваностов! – торжественно объявила я, хотя настроение сейчас было скорее подавленным.

Милан со всей силы ударил в деревянную стену. Она не подалась ни на сантиметр.

– Кто-то очень постарался, чтобы сюда больше никто не вошёл, – сказал Нелио, остановившись у левого края заколоченного входа, и подёргал висячий замок. Я осторожно пробралась через крапиву и встала рядом с ним. Только сейчас в деревянной стене я заметила узкую дверь из крепких деревянных досок, о которой говорил дедушка Курт. И в целом вся конструкция, скрывающая вход в пещеру, выглядела как ворота в замок – несокрушимые и непреодолимые!

– Хоть бы одна щель была в этой стене, пусть самая крохотная… А то и внутрь не заглянешь, – посетовала Феа. Одна из её длинных кос зацепилась за ветку дерева, и она дёрнула сук, чтобы освободиться.

Я ожидала большего от этого места. А в итоге даже не смогла представить, что здесь собирались все аваносты. Немного расстроенная, я вернулась обратно к берегу Нагольда и, зачерпнув кристально чистой воды, щедро полила красные волдыри от крапивы на лодыжках: я всё-таки обожглась, хоть и старалась быть осторожной. Река здесь была не очень глубокой, я даже видела песчаное дно – там, внизу, всё сверкало и переливалось, как будто кристаллы образовывали ковёр.

– Это что же – золотая обманка? – спросил Милан, когда я ему показала эту удивительную красоту.

Я тоже задумалась: ведь наверняка в таком волшебном месте блеск под водами Нагольда что-то да значит? Да ещё и недалеко от самого целебного источника?

Но размышлять было некогда. Высоко над нами послышался какой-то шум.

– В укрытие! – крикнул Милан.

Мы вчетвером нырнули в кусты. Я закусила губу, потому что опять обожглась крапивой, на этот раз пострадала рука. Но когда я осторожно подняла голову и проследила взглядом за тёмной тенью, которая, взмахивая крыльями, направлялась вверх по крутому склону на другом берегу, то сразу как-то забыла о новом ожоге.

– Это был Зорро? – услышала я голос Нелио откуда-то из густой зелени.

Среди высокой травы мелькнули растрёпанные рыжие волосы Феа.

– Думаете, он нас заметил? – взволнованно спросила она.

– Даже если так, надеюсь, Хранительнице он нас не выдаст, – ответил Нелио. – Нас ведь вообще не должно здесь быть.

– В любом случае зря мы сюда полезли, – сказала Феа. – Ещё и крапива эта!..

– Да, давайте сворачиваться, – согласился с ней и Милан.

У меня предательски защипало в глазах и в носу, потому что ситуация казалась совершенно безнадёжной. Когда-то здесь проходили собрания аваностов, но теперь дикая природа забрала своё. И не похоже, что те дружеские встречи, радость и сплочённость вернутся. Расстроенная, я открыла свой медальон.

Мы бесшумно полетели к Зоннбергу. Я ни разу не оглянулась.

Когда мы наконец приземлились во дворе между рыбацким домиком и бывшей таверной «У ручья», я была уже на пределе. Я практически ничего не соображала и предпочла бы прямо сейчас полететь домой, в свою комнату, чтобы спокойно всё обдумать. Или к Аурелии Певчей – посоветоваться. А вместо этого я приземлилась на мощёном дворе вместе с остальными, и мы, четверо аваностов, почти автоматически образовав круг при посадке, сейчас понуро смотрели друг на друга.

– И что теперь? – спросил Нелио.

– Лбом в закрытую дверь! – раздражённо буркнул Милан. – Столько усилий потрачено – а в итоге всё равно не хватает ещё каких-то дурацких атрибутов!

– Жемчужины, травинки и камня, – напомнила я.

– Где Ксавер может их прятать? – спросил Нелио. – В любом случае, если сидеть и ждать, мы ничего не добьёмся. У кого-нибудь есть идея?

И вдруг мы заметили, как в небе что-то очень быстро движется к нам. Я инстинктивно пригнулась, но при этом по-прежнему смотрела наверх. А потом на землю перед нами плюхнулась чёрная растрёпанная птица. Она беспомощно хлопала крыльями и хрипела: «Пощади!»

В этот момент ещё более крупная тёмная птица уселась на самую нижнюю ветку большого дерева, под которым мы стояли.

– Зорро! – воскликнула я.

– Корбин! – ахнул Милан.

Ворон, весь взъерошенный, с торчащими в разные стороны перьями – а нескольких перьев на спине вовсе не хватало, – беспокойно топтался на месте, затем пригнулся к земле и покосился на дерево.

– Пощади! – снова жалобно взмолился он.

– Пощажу или нет – зависит только от тебя, негодяй! – заявил сверху филин. – Но пытаться сбежать я тебе точно не советую. – Зорро выглядел довольно свирепым. Жёлтые когти крепче вцепились в толстую ветку.

– Ты мне всю спину расцарапал, – заныл Корбин. – Это был худший полёт в моей жизни.

– Скажи спасибо, что жив остался, – сказал Зорро и добавил, обращаясь к нам: – Этот ворон летал над Хёлленталь. Он шпион лидера-самозванца.

Значит, это Корбин следил за нами у пещеры? А Зорро его схватил!

– Так это ты выдал нас дяде Ксаверу? – спросил ворона Милан.

Корбин уставился в землю перед собой.

– Ну я, – наконец выдавил он. – Я обязан докладывать своему хозяину и наставнику обо всех твоих перемещениях. Работа у меня такая.

– Ну и ну! – воскликнула я. Мы с Миланом однажды уже поймали Корбина и заперли его в клетке, потому что он и раньше следил за каждым нашим шагом или взмахом крыльев. – У нас же был уговор. Или не помнишь? Мы не рассказываем твоему хозяину, что ты выболтал нам важную информацию, а ты не рассказываешь ему, чем занимаемся мы. Уже забыл?

Ворон нервно кивнул:

– Да помню я, помню – но всё же он мой хозяин и наставник, и я в долгу перед ним. Кроме того, я же рассказываю ему не обо всём.

– Но ты постоянно за мной шпионишь! – воскликнул Милан. – Только выйду из дома – а ты уже тут как тут. Чего ты ко мне прицепился?

Тут Корбин тоже повысил голос:

– Я вообще-то о тебе же забочусь! Хозяин сказал, что ты в опасности: что тебя могут похитить, чтобы навредить ему или с целью шантажа.

Теперь все ошеломленно уставились на ворона.

– Бред какой-то, – фыркнул Милан, но, кажется, уже не так сердито.

– Чем хочешь клянусь! – срывающимся голосом воскликнул Корбин. – И когда этот филин-монстр так агрессивно прогнал меня сегодня, я тут же помчался к хозяину. Я просто не знал, что ещё делать. Я же помню: где филин – там и колдунша эта рыжая…

– Эй, пташечка, – напомнил о себе Зорро, расправляя свои внушительные крылья. – За словами-то следи.

Корбин тут же умолк.

– Зачем дядя Ксавер приехал к Хранительнице? – спросил Милан. – Что ему нужно от неё?

– По-моему, всё ясно, – ответил вместо ворона Нелио. – Выяснить, где ты.

– А ты сказал Ксаверу, что Милан в Хёлленталь не один? – спросила я. – Что и мы, другие аваносты, тоже там?

– Нет! – быстро ответил Корбин. – Моя задача – присматривать за Миланом. Я сообщил хозяину, что мальчик летает по Хёлленталь, а на меня напал большой филин и прогнал.

– О чём говорили Ксавер и Хранительница? – спросила Феа.

– А мне почём знать? – буркнул Корбин. – Я человечий язык не понимаю.

– И что теперь? – спросил Нелио, переступая с ноги на ногу.

У меня появилась идея.

– Слушай, Корбин, – сказала я ворону, – ты ведь уже помогал нам. Например, вернул медальон Аурелии Певчей. – Ворон гордо кивнул, хотя тогда показать, где он спрятал сокровище старушки, мы заставили его скорее шантажом. – Нам снова нужна твоя помощь, – продолжила я. – Потому что только ты можешь сказать нам, где твой хозяин хранит атрибуты аваностов. Это ведь ты добывал их для него. – Я затаила дыхание – скажет ли он что-нибудь? Он ведь не самый умный ворон на земном шаре.

Но Корбин только громко каркнул, и это прозвучало как презрительный смех:

– За дурака меня держишь, девочка? Я своего хозяина обманывать не стану и на твою лесть не поведусь!

– Ну что ж, – вздохнул Милан. – В таком случае я сообщу дяде, что ты скрыл от него, что в Хёлленталь я сегодня был не один. Он будет очень разочарован.

– Наглость! – возмутился ворон. – Шантаж!

Хорошо, что я ещё оставалась в птичьем облике, иначе моя ухмылка выдала бы меня: Милан вряд ли стал бы рассказывать дяде о нашем полёте в Хёлленталь – ведь этим он бы подставил весь отряд. Кроме того, он уже давно старался избегать общения с дядюшкой.

– Вовсе это не шантаж, а сделка! – возразил Нелио, явно подыгрывая Милану.

Ворон покосился на Нелио:

– А ты ещё кто такой, канарейка-переросток?

Нелио гордо выпрямился:

– Я луговой аваност, ворона ты ощипанная.

– Что?! Как ты меня назвал?! – разозлился ворон.

– Ну довольно! – прикрикнул Зорро с ветки. – Устроили тут детский сад! – он расправил крылья и мягко скользнул на землю между мной и Миланом, оказавшись в кругу аваностов. Корбин снова весь сжался. – Ты знаешь, где Ксавер Беркут хранит атрибуты аваностов? Да или нет?! – прямо спросил филин, выпрямившись во весь рост и значительно возвышаясь над съёжившимся вороном.

– Нет! – прохныкал Корбин. – Пощади! Я ничего не знаю!

И тут в рыбацком домике открылась зелёная деревянная дверь, и к нам заспешил дедушка Курт. Похоже, он был очень рад увидеть нас, потому что воскликнул:

– Ах, какой приятный сюрприз! – но затем его взгляд остановился на Зорро, и старик замер как вкопанный, слегка покачнулся и не моргая уставился на большого филина.

– Дедушка! – закричала Феа и точным ударом клюва захлопнула свой медальон. Филин и Корбин одновременно поднялись в воздух.

Я тоже быстро превратилась обратно в человека – чтобы понимать, о чём говорят Феа и дедушка Курт.

Старик всё ещё смотрел вслед филину, который, мерно взмахивая крыльями, удалялся в сторону Хёлленталь, и его силуэт на фоне голубого неба становился всё меньше и меньше.

– Король ночи, – наконец проговорил дедушка Курт. – Час пробил! Мы готовы!

Феа решительно схватила дедушку за руку и потащила к дому:

– Идём, я приготовлю нам ужин, дедушка.

В несколько шагов я оказалась рядом с ними:

– К чему готовы? И при чём тут филин?

Дедушка Курт посмотрел на меня водянистыми глазами:

– Артур вернулся, – и, пошатываясь, исчез в доме.

Сердце у меня забилось чаще. Старик говорил о моём отце, я уверена. Но что он имел в виду: прошлое или происходящее здесь и сейчас?

Феа виновато пожала плечами:

– Дедушка Курт всё чаще и чаще перестаёт осознавать реальность, – и она помахала нам всем рукой. – Ладно, до скорого!

Нелио не слышал нашего разговора, так как говорил в этот момент по телефону. Закончив, он сказал нам:

– Мне пора, надо присмотреть за Мией, Пием и Тарой.

Мы с Миланом удивлённо переглянулись, и Нелио, уже надевая велосипедный шлем, объяснил:

– Мои младшие, – и в следующую секунду уже катил прочь от рыбацкого домика.

– Мне тоже пора, – сказал Милан, взглянув на часы. – На самом деле я уже давно должен быть дома. У нас сегодня гости, и мама ненавидит, когда я опаздываю.

До центра города мы ехали вместе. Мне очень хотелось поговорить со своим другом обо всём, что произошло за день – особенно о том, что я услышала от дедушки Курта. Но Милан действительно торопился и крутил педали как сумасшедший. На перекрёстке за школой он помахал мне рукой.

– Созвонимся! – крикнул он через плечо и, повернув на другую улицу, вскоре исчез из моего поля зрения.

Я ехала на велосипеде по Каштановой аллее, чувствуя себя очень уставшей. После сегодняшней прогулки я никак не могла упорядочить носящиеся в голове мысли. К тому же они были скорее тревожными, без единой капли надежды. Может ли наш маленький отряд на что-то повлиять – или лучше бросить эту затею? Условия для свержения самозванца, изложенные в Хрониках, казались нам, детям, слишком трудными. Как мы сможем отнять у лидера общины его магический медальон?

Однако в одном я была абсолютно уверена: дедушка Курт прекрасно понимал, о чём говорил, когда увидел Зорро! Неужели мой отец действительно здесь, в Зоннберге, совсем рядом со мной?!