Когда мы с Миланом прислонили наши велосипеды к большому дубу перед рыбацким домиком, вокруг никого не было видно, а в задней части дома дедушка Курт в соломенной шляпе смотрел на реку.

– Где Феа и Нелио? – поздоровавшись, спросил Милан.

Дедушка Курт дружелюбно ответил:

– Как славно, что вы прибыли! Оба аваноста как раз только что скрылись в рощице. Какое это было зрелище! – и он восторженно хлопнул в ладоши.

В этот же самый момент я увидела двух больших красивых птиц.

Они появились над кронами деревьев на другом берегу реки, мерно взмахивая крыльями, и теперь приближались к нам, становясь всё крупнее и крупнее.

– Ну, вроде всё нормально, – пробормотал Милан.

Аваносты уже были над рекой, когда жёлтая птица вдруг потеряла равновесие.

– Рано, похоже, обрадовались, – заволновалась я.

Увидев нас, жёлтый аваност забыл вытянуть свои большие птичьи ноги, и с приземлением у него возникли сложности: он несколько неуклюже заскользил по траве и прямо у наших ног просто повалился на бок.

– Поспешил, поспешил, – ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил дедушка Курт.

Я помогла Нелио подняться на ноги и перекинула его соскользнувший на спину медальон обратно на грудь.

Тем временем Феа, бесшумно приземлившись, снова превратилась в девочку.

– Вот это сюрприз! – воскликнула она. – Прибыли посмотреть, чего уже достиг Нелио?

Мальчик уже тоже закрыл свой медальон, хоть и не с первой попытки. Взъерошенный, но явно очень довольный, Нелио широко улыбался.

Милан подтолкнул его:

– На самом деле мы думали, что, возможно, уже сегодня отправимся в Хёлленталь. Ты действительно делаешь успехи! Это впечатляет.

– Стойте, вы хотите лететь в Хёлленталь прямо сейчас? – уточнил Нелио, и его лицо сразу стало серьёзным.

Я, честно говоря, колебалась, хотя, конечно, тоже хотела поскорее отправиться в Хёлленталь. И да, желательно прямо сейчас. С другой стороны, я как никто другой знала, как тяжело новоявленному аваносту научиться летать и сколько сил уходит на то, чтобы просто держаться в воздухе. А ведь при этом необходимо двигаться вперёд! И в небе зачастую можно провести не один час!

Тем не менее я промолчала.

Феа взяла с садового столика, который стоял рядом с дедушкой Куртом, стакан лимонада и протянула его Нелио.

– Отдохни немного, и можно лететь, – подбодрила она его.

– А далеко туда добираться? – боязливо спросил Нелио, допив лимонад.

Прежде чем кто-либо из нас успел ответить, раздался голос дедушки Курта:

– Я правильно всё расслышал? Вы собираетесь лететь куда-то?

– Да, в Хёлленталь, – ответила Феа.

– О, это же здорово! – воскликнул дедушка Курт и прямо просиял. – Как бы мне хотелось составить вам компанию, но силы в крыльях уже не те, – он взглянул на свои наручные часы. – Ну что ж, тогда вперёд!

– Ой, да, пора, – закивала я. – Мне надо вернуться домой к ужину.

– И мне, – сказал Нелио. В его глазах я увидела явное облегчение.

– Мы справимся с этим без проблем, – решительно сказала Феа, которая уже потянулась за своим медальоном.

И вот, чуть позже, мы, четверо аваностов, встали в ряд перед дедушкой Куртом, который радостно нам зааплодировал.

Один за другим мы взмыли в воздух.

– Поднимаемся как можно выше, – предупредил Милан перед взлётом. – Чтобы человек, случайно посмотревший наверх, принял нас за гусей или за каких-нибудь хищных птиц.

Мы попытались набрать высоту прямо над рекой. Восхитительный пейзаж под нами становился всё меньше и меньше. Поначалу это не было проблемой и для Нелио: мы образовали слегка смещённый ряд, как я ранее видела у журавлей. Но когда перелетали из Зюдбахталя в Хёлленталь, Нелио немного отстал. Нам мешал поток воздуха из долины, затруднявший полёт. Такие же ощущения испытываешь, когда плывёшь против течения.

Меня это тоже здорово утомляло, и сил становилось всё меньше. Милану и Феа, напротив, это, похоже, совсем не доставляло проблем, они плавно скользили по воздуху. Я повернула голову, но во время полёта это непросто, и парить в воздухе мне пока не удавалось. Тем не менее я всё же мельком заметила жёлтого аваноста наискосок позади меня. С каждым взмахом крыльев он будто терял высоту и равновесие. Я немного сбавила темп.

– Всё в порядке? – крикнула я ему сквозь ветер.

– Ой-ой! – вместо ответа воскликнул Нелио, заскользил и опустился на несколько метров ниже.

– Нелио! – закричала я. Под нами бурлила река, маленькие пенистые гребешки плясали на зеленоватой воде.

А жёлтый аваност снова снизился, но всё-таки ещё мог балансировать в воздухе. Я же, вытянув голову вперёд, сосредоточилась на пикировании. Уж это я умела отлично – во многом благодаря моим многочисленным аварийным посадкам. Снизившись на уровень Нелио, я поняла, сколько усилий ему приходится прилагать. Он уже был практически на пределе.

– Там впереди клеверная лужайка! – крикнула я. – Попробуй сесть на неё. Медленнее работай крыльями и сделай круг над травой. Тебе нужно как бы… скользить по воздуху! Скользи, Нелио! – Но мои советы были уже бесполезны, потому что я видела, как он на приличной скорости несётся к лужайке, казалось, уже больше не контролируя своё тяжёлое птичье тело. Так оно, скорее всего, и было, потому что бедный Нелио шлёпнулся в воду, совсем чуть-чуть не долетев до спасительной суши.

Я снова сложила крылья и, со свистом рассекая воздух, стрелой понеслась вниз.

– Я лечу к тебе! – крикнула я, больше наудачу, потому что в тот момент почти ничего толком не видела. Я вовремя успела вытянуть вперёд ноги и, почувствовав безопасную землю, пару раз, спружинив, подпрыгнула, прежде чем остановиться. Позади меня послышался плеск, и я оглянулась в сторону реки. Где же Нелио?

Рядом со мной из воды появился жёлтый аваност и, ухватившись мощным клювом за торчащий на крутом берегу корень, теперь кораллово-коричневыми ногами искал опору.

– О боже, Нелио! – только и смогла я сказать и в несколько шагов оказалась рядом с ним.

– У-а-у! – булькнул Нелио и выплюнул воду.

Я захлопнула свой медальон, вытащила жёлтую птицу из воды и, устроив её на лужайке, закрыла и медальон Нелио.

Некоторое время мальчик лежал на животе, потом с трудом перекатился на спину, моргнул, глядя на солнце, и перевёл взгляд на меня. И тут мы оба прыснули от смеха.

– Тьфу ты! – просипел Нелио, когда мы немного успокоились. – Надо же было так бухнуться. Но вдруг так сложно стало держаться в воздухе – как будто я весил несколько тонн.

– Мне это знакомо, – кивнула я. – В начале обучения полётам я тоже была вся в синяках! – Мы оба хихикнули, а потом я сказала: – Зря мы взяли тебя в такой долгий перелёт. Надо было отговорить остальных, но мне очень хотелось сегодня же отправиться к Хранительнице. Пожалуйста, прости, Нелио.

Нелио сел, провёл рукой по мокрым волосам и ухмыльнулся:

– Я тоже хорош: мог бы сказать, что мне нужно отдохнуть после тренировок с Феа. Я уж со счёта сбился, сколько мы с ней кругов намотали до вашего с Миланом прихода.

Я только застонала, а Нелио снова посмотрел на небо:

– Остальных не видно.

– Наверное, они уже у Хранительницы, – предположила я и снова глупо хихикнула.

Мы лежали на спине в траве и смотрели в небо. Изредка мимо проносились маленькие белые облачка, но аваностов видно не было.

В какой-то момент я спросила Нелио:

– Как думаешь, у тебя хватит сил долететь до рыбацкого домика? – На то, чтобы дойти туда пешком, у нас ушло бы несколько часов.

Нелио сел:

– Я попробую.

И чуть позже два аваноста поднялись в небо и направились обратно в город. В этот раз мы летели не так высоко, потому что мне было важнее добраться до дома. Мы держались почти над самой рекой до самого выхода из Хёлленталь, а потом перелетели через горы в Зюдбахталь. Когда мы приземлились у рыбацкого домика, навстречу нам выбежали Феа и Милан, и как только мы с Нелио закрыли свои медальоны, нас засыпали вопросами.

– Что случилось? – с тревогой спросил Милан. – Вы так внезапно пропали!

– А может, это вы летели слишком быстро, – ответила я.

– Мы очень волновались за вас, – серьёзно сказала Феа, казавшаяся по-настоящему расстроенной.

Нелио объяснил:

– У меня не хватило сил, и пришлось совершить аварийную посадку. А Кайя ждала на берегу, пока я не почувствовал, что смогу лететь домой.

Милан шагнул вперёд и положил руку ему на плечо:

– Прости, это я тебя поторопил. Не надо было.

Нелио улыбнулся, и мы все вздохнули с облегчением.

– Тогда мы продолжим тренировки, – сказала Феа, – а когда Нелио точно будет готов отправиться к Хранительнице, мы вам сообщим.

Мы с Миланом кивнули. Торопить больше никто никого не собирался.

– Я и сам тоже потренируюсь и постараюсь прийти в форму к выходным, – пообещал Нелио. – Если понадобится, буду отжиматься по сто раз в день, чтобы укрепить ру… э-э… крылья, – и он слегка согнул руки, демонстрируя воображаемые мышцы.

– Вот и договорились! – заключила Феа, сгребая нас всех в объятия.

Перед возвращением Милан и Нелио отлучились в туалет, Феа тоже ушла в дом, и я осталась сидеть на солнышке в компании дедушки Курта. Его рука расслабленно лежала на спинке стула, и из-под рукава рубашки выглядывала часть татуировки.

Это был шанс.

– Что означает этот знак? – спросила я, указывая на чёрные линии.

Старик ещё немного закатал рукав, и глаз филина, перевёрнутая петля американских горок с точкой в центре, теперь был виден полностью. Дедушка Курт медленно провёл по татуировке указательным пальцем и поставил точку в круге.

– Этот глаз видит всё. Те, у кого есть такой символ, всегда готовы к борьбе, и если ты его видишь, можешь рассчитывать на помощь. Мы непременно победим, – и он закрыл глаза.

– Что? – спросила я, поскольку вообще ничего не поняла.

Дедушка Курт снова посмотрел на меня, и взгляд его был напряжённым.

– Мы оказываем сопротивление, – негромко проговорил он.

– Кто? – так же негромко спросила я. – И где? – у меня участился пульс: ведь я видела этот знак на руке у Хранительницы и на поделке моего отца. Неужели эти двое оказывали активное сопротивление? Но тогда Хранительница, наверное, сразу бы рассказала мне об этом чуть больше…

– Вы что, оказывали сопротивление уже тогда? Когда Ксавер Беркут только провозгласил себя новым лидером общины? – спросила я.

Дедушка Курт только кивнул.

За домом послышались голоса остальных.

– Что же вы делали? – допытывалась я. Время поджимало.

– Собралась совсем небольшая группа смелых аваностов, – сказал дедушка Курт и посмотрел в голубое небо. – Мы проводили встречи единомышленников под этим самым символом, – он вздохнул и, глядя прямо на меня, сказал почти шёпотом: – Но потом нас предали.

– Кто? – шёпотом спросила я.

Из-за угла дома появились смеющиеся Милан, Феа и Нелио. Дедушка Курт вздрогнул и, быстро опустив закатанный рукав, уставился на плещущуюся реку, погрузившись в свои мысли. Разговор был окончен. Старик будто забыл, что только что говорил о тайном знаке и предателе. Или он только притворялся?

– Кайя, пора по домам, – сказал Милан и слегка пихнул меня в бок. – Всё хорошо?

Зевнув, я кивнула:

– Просто устала как собака.

Будь я наедине с Миланом, я бы всё ему рассказала – и о знаке, и о том, что дедушка Курт сказал по этому поводу.

В пятницу наконец-то пришло долгожданное сообщение от Нелио:

Чувствую, что готов. Можем выдвигаться завтра.

– Ура! – крикнула я в пустоту квартиры.

В тот вечер я лежала в постели совершенно разбитая. Но это была радостная усталость. Мы уже сделали очень много и завтра вчетвером предстанем перед Хранительницей – каждый со своим медальоном на шее. Мы были готовы к следующему шагу: отстранению от власти Ксавера Беркута, самозваного лидера аваностов Зоннберга.