Пастырь земли, отец наш Уту! Мы засыпаем вместе с тобой. Но с первым лучом, в ту же минуту, глаза открываем – вперед и в бой. Без воли твоей воробей не взлетит и рабы не приступят к дневному труду, но едва солнце небо позолотит, мы идем на работу, мы встаем в борозду.

Снова будильник, кофе на голодный желудок, бегом в метро. Утро – наше время. Я снова вижу знакомые лица – нет, я никого из них не знаю, но мы – одно целое, когда трясемся в тесноте. Кто‐то покачивается в такт музыке, кто‐то продолжает спать, кто‐то уже в ноутбуке и строчит – письма или текст, который должен быть сдан, или тезисы к утреннему совещанию. Пустые глаза, серые понедельничные лица. Как называется состояние, в котором пребывают жители столицы, едущие утром на работу в общественном транспорте? МосгорТРАНС. И вот я снова в трансе, еду на новое место работы.

Возвращаюсь к опенспейсам и коридорам, фикусам, принтеру, кофейной машине, шумным коллегам. Очередное рекламное, или маркетинговое, или креативное, агентство принимает меня с распростертыми объятиями. Из этого круга не вырваться. Я снова по утрам плюхаюсь в офисное кресло и читаю блоги вольных художников – новости другого мира. Юрик говорил, что будет все то же самое и нет смысла что‐либо менять. Может быть. Но будут немного другие правила, другие темы, другая обстановка, другой коллектив. Если повезет, то и начальство будет чуть-чуть другое, хотя, что я несу, пустые надежды, так не бывает.

Боги предопределили мою судьбу, и я смиренно покоряюсь их воле. Я снова здесь. Отмечаю, что на стене над каждым рабочим местом висит пробковая доска, о которой так мечтала Снежана. Боже, Снежана – как давно это было. Первый день надо просто пережить: вокруг бегают сисадмины, настраивают почту, выдают логины, регистрируют во внутренних системах. Экскурсия по самым важным офисным местам: кофемашина, столовая (настоящая столовая с микроволновкой и холодильниками!), туалеты, комната отдыха (ого! нет, все‐таки Юрик не прав), вот это наша секретарь Оля, вот шкаф, куда приходит корреспонденция, тут у каждого своя ячейка.

– Оля, знакомьтесь, это Аня.

– Да, да, очень приятно. Я сейчас заведу ящик для новенькой. Как? Васильева? Ок.

Новая начальница Алёна грузит меня важными задачами, великими свершениями и грандиозными успехами, которые нас с ней ждут. «Кто мы? – восклицает Алёна с горящими глазами, как в известном меме. – Мы пока всего лишь маленькая веб-студия, которая создает сайты под ключ. Меня наняли, – продолжает она, доверительно заглядывая мне в глаза (я уже знаю, что я пока единственный ее подчиненный), – чтобы искать новые направления и вывести нас на рынок крупных игроков. И я сделаю всё, что в моих силах!» Меня это немного пугает. На собеседовании она была несколько более нормальной. Ну ладно, я знаю, что она сейчас занята наймом остальной команды, и моя маленькая функция будет лишь вкладом в общее дело. Еще есть шанс, что всё успокоится и утрясется. Все‐таки смена работы, в отличие от смены начальства, – это не просто потоп, а Великий потоп.

Через неделю привыкаю к Алёне и перестаю обращать внимание на половину того, что она говорит. Прихожу с опозданием (она приходит еще позже, потому что, как и Снежана, имеет привычку работать дома по ночам), открываю рабочую почту, которую распирает от креатива бурной Алёниной ночи. Она закидывает меня письмами, в которых опечаток больше, чем здравого смысла. С улыбкой вспоминаю, как ненавидела Снежана небрежность и ошибки. Я давно не возмущаюсь недостатками начальства, принимаю их, закрываю на них глаза, подстраиваюсь. Такова судьба черноголового. Я просто терпеливо жду пятницу. Обеды с новыми коллегами, разговоры в курилке, поиск кого‐то, с кем было бы легче пережидать время с десяти до семи. Все образуется. После потопа мир всегда возвращается к прежнему, быт налаживается, и скоро я впаду в привычную летаргию. Работа – дом – работа, дом – работа – дом – кабак.

Я продолжаю считать дни до пенсии, хоть порой и возникает подозрение: пенсии не будет, это просто сказочка для таких, как мы. Бесконечно будет длиться офисная жизнь. Кажется, я работаю в конторе уже пять тысяч лет, меняется лишь антураж: клинопись на глине сменилась кириллицей на мониторе компьютера, глинобитные домики – бизнес-центрами. Но утром я все так же прихожу в офис, здороваюсь с коллегами, открываю калькулятор и считаю. Человеку обязательно надо во что‐то верить. Шумеры верили – боги создали их, чтобы работать, создавать порядок и побеждать окружающий хаос. И я работаю, как повелел мудрый Энки. До пенсии осталось 7542 дня.