– Что они здесь делают? – в ужасе прошептал Билли.

– Покупают пирожные, – спокойно ответила Кейт.

Билли медленно сполз на стуле, словно хотел спрятаться под столом.

– А что, если они нас заметят?

– Ничего. При посторонних они вряд ли рискнут что-то предпринять.

Билли с сомнением огляделся. Было видно, что соседство с пожилой супружеской парой и седовласыми дамами за соседними столиками его не успокоили.

Так как за стойкой никто не появился, Карл хлопнул ладонью по звонку, стоявшему на прилавке. Но миссис Бейкер нигде не было видно. После второго звонка из кухонной двери выглянул отец Кейт, нахмурился, осмотрев зал, но, заметив дочь, улыбнулся.

– Займешься гостями, мышонок? – воскликнул он. – Не знаю, где твоя мать, а я тут по уши в креме.

В своё оправдание он поднял руки, измазанные желтоватой массой, и снова скрылся на кухне.

Билли с ужасом уставился на Кейт.

– Ты же не собираешься…

– А почему нет? – пожала плечами Кейт. – Они просто трусы и ничего не сделают. Вот увидишь.

Она встала и подошла к стойке.

Вот только уверенность, которую она минуту назад демонстрировала перед Билли, начала стремительно таять. Кейт с раздражением заметила, как её сердце забилось быстрее. Она не боялась. Она вообще ничего не боялась. Просто не хотела, чтобы в кафе возникли неприятности. У родителей и без того хватало проблем.

Решительно вскинув подбородок, она встала за стойку.

– Что будете брать?

Дэн, Карл и Пит изумлённо распахнули глаза. Видимо, они не ожидали увидеть её здесь. Карл, спрятавший ссадину на лбу под кепкой, первым пришёл в себя. Он шагнул вперёд и прошипел:

– Ах ты, мелкая дрянь, я тебе сейчас…

Дэн тут же схватил Карла за плечо.

– Не здесь, – спокойно произнёс он.

Лицо Карла исказилось от ярости. Он смотрел на девочку так, словно хотел задушить её голыми руками. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами, затем Карл нехотя отступил. На его место встал Дэн Хьюз, который, судя по всему, был в этой троице главным. Он дружелюбно улыбнулся Кейт, но в его холодных серых глазах мелькнуло что-то такое, отчего у неё внутри всё сжалось.

– Значит, теперь это кафе принадлежит твоим родителям. Приятно слышать, мышонок.

Пит захихикал, а Карл скривил губы в ехидной ухмылке.

– Чего тебе надо? – вызывающе спросила Кейт, заставляя себя выдержать взгляд Дэна.

Он всё равно ощутил её смятение, как зверь, почуявший свою жертву.

– Хмм, – протянул он, делая вид, что раздумывает. – Даже не знаю. Можем, например, обсудить, как у тебя с меткостью.

– Это вышло случайно, – пробормотала Кейт.

– Ах вот как. – Дэн понимающе кивнул. – Значит, камень улетел случайно.

– О нет, не случайно. Но я не собиралась портить твоему дружку лицо, – возразила Кейт.

– Вот оно что.

– У меня есть предложение, – демонстративно скрестив руки на груди, сказала Кейт. – Вы оставляете нас в покое, и тогда нам не придётся больше швыряться камнями.

Улыбка мальчика померкла.

– Так не бывает, мышонок. Ни здесь, в Даркмуре, ни где бы то ни было ещё. Сильные охотятся, слабые – добыча. Неудачник, как этот, – он кивнул в сторону Билли, который невольно сжался, – будет убегать всю жизнь. Лучше пусть привыкает заранее. – Он сделал шаг назад и внимательно посмотрел на Кейт. – А ты, наоборот, крепкий орешек. Нужно немало храбрости, чтобы бросить вызов тому, кто старше и сильнее. Я готов дать тебе второй шанс. Выбери правильную сторону.

Кейт подняла брови.

– Ты имеешь в виду себя?

– Конечно. Сторону хищников.

Кейт фыркнула.

– Да у тебя крыша поехала.

Дэн проигнорировал её реплику.

– Знаешь, я даже тебя понимаю. Все совершают ошибки. Ты новенькая в Даркмуре, ещё не разбираешься в местных правилах. – Он указал на Гаса. – В принципе, было довольно умно прицепиться к потерянному наследнику самой влиятельной семьи в деревне. Ты же не знала, что он чокнутый. Я также понимаю, почему тебе стало жалко мелкого Периша и ты решила ему помочь. Откуда тебе было знать, что он потом прицепится, как репейник. Но любую ошибку никогда не поздно исправить.

– Да я лучше проведу время с чокнутыми, у которых доброе сердце, чем с заносчивыми идиотами вроде вас, – прошипела Кейт.

– Осторожнее, – холодно ответил Дэн. – Я бы на твоём месте хорошенько подумал, с кем лучше не ссориться. Потому что если ты не с нами – ты против нас.

– Спасибо, я уже решила, что не с вами, ещё в тот момент, когда впервые вас увидела.

– Как хочешь.

Лицо Дэна стало жёстче. Его злые маленькие глаза снова вонзились в Кейт, отчего она с трудом сдержала дрожь, но всё же нашла в себе силы бесстрастно спросить:

– Так вы что-нибудь будете брать? Если нет – до свидания.

– Три шоколадных маффина, пожалуйста, – сказал Дэн, будто ничего не произошло.

– Их сегодня нет, – ответила Кейт. – Но черничные очень вкусные.

– Жаль. Я всё же предпочитаю шоколадные.

– Тогда тебе придётся испечь их самому, – невозмутимо ответила она. – Или прийти в другой раз.

Дэн смотрел на неё, ничего не говоря. Кейт старалась не отводить взгляд и упрямо подняла подбородок.

– Решайся наконец, а? – проворчал Карл. – Сил нет смотреть на эту тупую корову.

– Да, правда, чувак, – поддакнул Пит. – Возьмём черничные.

Не дожидаясь ответа Дэна, Кейт сложила три маффина в бумажный пакет и поставила его на прилавок.

Дэн молча бросил горсть монет в кассу.

– Сдачи не надо, – снисходительно сказал он, взял пакет и направился к выходу. Карл и Пит последовали за ним. Уже выйдя на улицу, Дэн обернулся и крикнул: – Ещё увидимся! Теперь мы знаем, где тебя искать, мышонок.

Дверь со звоном закрылась, заглушив ехидный смех трёх мальчишек.

Внутри у Кейт всё кипело. Это была явная угроза. Кто они вообще такие, чтобы так с ней разговаривать?

Прежде чем она успела выплеснуть свой гнев, в кафе вошла её мать через боковую дверь с лестницы. Увидев Кейт за прилавком, миссис Бейкер улыбнулась, но от Кейт не укрылось, что она плакала.

– Прости, милая, – сказала она. – Мне нужно было ненадолго… Ах, неважно. Спасибо, что подменила меня.

Кейт отвела взгляд.

– Всё нормально. Можно мне идти?

– Конечно.

Она отстранилась, когда мать попыталась погладить её по волосам, и вернулась к Билли и Гасу. В ней бурлили злость и раздражение, и Кейт пришлось с усилием взять себя в руки, чтобы не закричать. Прежде чем подойти к столу, она глубоко вздохнула и попыталась не выдать бушевавший внутри шторм.

Мальчики выжидающе смотрели на неё. Билли всё ещё был бледен, но хотя бы снова сидел прямо.

– Что они хотели? – спросил он.

– Купить маффины, – буркнула Кейт.

– Но ведь они не…

– Забудь про этих типов, Билли. Лучше подумаем, как нам продвинуться в разгадке.

Билли беспокойно заёрзал на стуле и угрюмо нахмурился.

– А о чём тут думать? Мы зашли в тупик, это ясно. К тому же мы даже не уверены, что эти ветры вообще существуют. Или что кто-то не нашёл их до нас.

– Конечно, может быть, что их уже нет. Но представьте, если это что-то безумно ценное, что было потеряно сто лет назад, и мы его найдём! Это же невероятно!

– Скорее маловероятно.

– Что ты хочешь этим сказать? – раздражённо спросила Кейт. – Что дальше искать бессмысленно? Что ты хочешь сдаться только потому, что мы временно застряли?

– Что с тобой происходит? – недовольно спросил Билли. – Почему ты такая недовольная?

– Никто не говорил, что собирается сдаваться, – вмешался Гас. – Мне тоже интересно узнать, что это за ветры. Но, может, ты действительно слишком уж раздуваешь эту историю?

– Не думаю, – возразила Кейт.

Она замолчала, упрямо скрестив руки, и отпила из своей уже остывшей кружки какао. Что с этими ребятами не так? Да, они зашли в тупик, но зачем же так мрачно всё воспринимать? И почему ей казалось, что она вот-вот взорвётся?

– Мне пора возвращаться, – сказал Гас, убирая книгу в рюкзак. – Пока не заметили, что меня нет.

В Кейт всё вдруг закипело, волна обиды и разочарования поднималась выше и выше, и, прежде чем девочка смогла сдержаться, эмоции вырвались наружу так, словно прорвало плотину.

– Знаете что? – Она с такой силой поставила чашку на стол, что из неё выплеснулся какао. – Я думаю, вы на самом деле вообще не хотите найти этот клад. Вы просто слишком боитесь!

Билли в изумлении уставился на неё и воскликнул:

– Что за чушь!

– Разве? – вызывающе спросила Кейт. – Как только ты видишь этих трёх мерзавцев, тут же дрожишь от страха. Да и вообще, от тебя только и слышно, как всё опасно. Ну и что? По крайней мере, хоть что-то интересное случится в этой дыре! А ты, Гас, едва не впадаешь в панику, если тебе нужно выйти из дома больше чем на два часа. Почему бы тебе не высказать этой сварливой старой ведьме, что ты о ней думаешь?

Глаза Гаса наполнились такой болью, что Кейт невольно отступила.

– Потому что, кроме неё, у меня никого нет.

Не говоря больше ни слова, он встал, взял рюкзак и вышел из кафе. Кейт не знала, что сказать. Билли тоже молча уставился на стол, водя пальцем по крошкам. Тишину заполняли обычные звуки – звон посуды, приглушённые разговоры, перестановка стульев. Но Кейт всё казалось каким-то далёким, будто звуки эти доносились из другого мира. Наконец Билли тоже встал, собираясь уйти. Но потом вдруг остановился, снова сел и посмотрел на неё.

– У тебя нет права так о нас говорить, Кейт. Ты понятия не имеешь, какая у нас жизнь. Гас потерял родителей, дом, друзей – всё. У него осталась только чудаковатая тётка и старый компас. И как бы ни было ужасно жить в Даркмур-Холле, он не может рисковать тем малым, что у него есть. А мои родители в конце месяца не всегда знают, хватит ли денег на еду для всех нас. И ты обвиняешь меня в том, что я не хочу найти клад? Что я предпочёл бы и дальше вести скучную жизнь? Это полнейший бред. Я просто не хочу надеяться на несметные богатства, чтобы в итоге остаться с пустыми руками. Он посмотрел на девочку с грустью и поднялся. – Для тебя это просто большое приключение. А для кого-то жизнь – не приключение. Для кого-то это суровая реальность.

И он ушёл не оглядываясь.

Звон колокольчика, возвестивший, что за Билли закрылась дверь, ещё никогда не казался Кейт таким оглушительным. Она упрямо скрестила руки на груди. Пусть уходят. Она разгадает эту загадку и без них.

Когда через несколько мгновений колокольчик зазвенел снова, она обернулась, надеясь, что ребята вернулись.

Но это был всего лишь клиент, который подошёл к стойке и заказал пирожное с собой. Миссис Бейкер обслужила его с натянутой улыбкой. У Кейт сжалось сердце. Она отвела глаза и уставилась на пятно, оставшееся на скатерти от пролитого какао. Вдруг ей стало невыносимо тоскливо. Но она не могла понять отчего – то ли от красных глаз её матери, то ли оттого, что она снова осталась одна.