Согласно определению на сайте Языческой федерации, шумерский паганизм – современное религиозное движение, воссоздающее духовные практики древнего Ближнего Востока (Шумера, Вавилона и Аккада). Вообще сегодняшняя наука считает месопотамскую религию древнейшей из известных на планете, и те контррелигиозные духовные поиски, которыми значительная часть западного в широком смысле общества увлеклась во второй половине XX столетия, просто не могли обойти стороной этот религиозный и культурный «артефакт». Шумерский путь, как часто обозначают нынешнее шумерское язычество, больше похож на конспирологическую теорию заговора, в чем мы очень скоро убедимся, но все же на этом пути встречаются и религиозные вехи.

Как и кеметизм, шумерское язычество появилось в конце 1980-х годов, когда стали складываться первые общины энтузиастов, увлеченных реконструкциями древнейшей истории человечества. Правда, сколько-нибудь заметное сообщество оформилось лишь в 2000-х годах благодаря развитию интернета; появились такие англоязычные сетевые группы и форумы, как «Шумер – сад богов» и «Табличка судьбы», а в 2006 году было объявлено о создании группы «Шумерский храм», причем утверждалось, что создатель группы Эдвин ван дер Ягт – «сам шумер во втором поколении».

Для последователей шумерского паганизма, который пока не столь заметен в религиозном поле, как тот же кеметизм, крайне важно, цитируя список заповедей с сайта «Шумерский храм», развивать просвещение, чтобы «как можно больше людей узнавало о месопотамской вере и языческом пути», а еще они «всей душой желают развеять дурные стереотипы и ложные домыслы, окружающие шумерскую традицию». Самый, наверное, известный из таких домыслов в современной культуре – это история шумерских подземных богов ануннаков.

Если опираться на мифологию, то ануннаки – «великие боги», сотворенные верховным божеством Аном. Им доверено определять людские судьбы, они также судьи подземного царства. В аккадском эпосе «Сказание об Атрахасисе» среди ануннаков называются и главные божества месопотамской мифологии:

До 1970-х годов шумерская мифология оставалась преимущественно уделом специалистов, но в 1976 году американский автор Захария Ситчин, популяризатор теории палеоконтакта[12], выпустил книгу «Двенадцатая планета», в которой представил ануннаков высокоразвитыми гуманоидами с планеты Нибиру. Якобы они прилетели на Землю около 500 000 лет назад и построили базу для добычи золота; потом среди них начался мятеж, и тогда трое верховных аннунаков решили создать методами генной инженерии «примитивных рабочих» – вид homo sapiens. Еще они возвели пирамиды и другие древние сооружения, постройка которых была, по мнению Ситчина, невозможна без применения технологий, освоенных только в индустриальную эпоху.

Книга Ситчина стала сенсацией (об уфологии как разновидности религии мы поговорим подробнее в предпоследней главе книги), и с этого момента древняя шумерская история на много лет вперед превратилась в криптоисторию, то есть в область «утерянных и обретенных истинных знаний». Та же участь постигла и шумерскую/месопотамскую мифологию.

Разумеется, у такого успешного автора не могло не найтись подражателей и последователей.

В частности, в Америке – так и хочется воскликнуть, вспоминая предысторию многих других религиозных движений нашего времени: «А где же еще?!» – сложился «Орден мардукитов», квазирелигиозная организация, в вероучении которой причудливо сочетаются самые разные культурные «мемы»: от придуманной американским писателем Говардом Ф. Лавкрафтом (а затем воплощенной наяву американскими оккультистами) книги «Некрономикон» до отсылок к шумерским мифам и «магии Мерлина».

В составленной этим орденом «Библии ануннаков» шумерские боги прямо именуются «небесными сынами», и сообщается, что они однажды пришли на Землю через некие «звездные врата» (тут возможна перекличка с известной голливудской киновселенной). Прежде о них знали повсюду, просто в разных краях ануннаков почитали под разными именами:

В Персии их знали как зороастрийских магов, в Индии чтили как брахманов, в иных землях прославляли как китайских астрологов и тибетских монахов, как европейских ведьм и северных колдунов, как кельтских друидов, жрецов майя и индейских шаманов. Знание о них, кроме того, легло в основу большинства тайных обществ и оккультных движений. А ученые на протяжении десятилетий усердно совмещали древние месопотамские обряды поклонения [ануннакам. – К. К.] с иудеохристианской литургией.

По утверждениям Ситчина, ануннаки прибыли на землю с загадочной планеты Нибиру. Если опять-таки обратиться к первоисточнику – в данном случае к поэме «Энума Элиш», – то бог Мардук (от его имени взял название «Орден мардукитов») после победы над хаосом-Тиамат принялся обустраивать мир:

Здесь Неберу/Нибиру – не планета, а некое «место пересечения», условная точка на небосводе. Ситчин же в своей книге описал ее как «планету Х», которая пересекает Солнечную систему по орбите между Марсом и Юпитером раз в 3600 лет. Эта версия Ситчина была усвоена массовой культурой и превратилась в очередной «ложный домысел» из числа тех, с какими приходится бороться нынешним приверженцам шумерского паганизма.

Тему ануннаков подхватил профессиональный британский конспиролог Дэвид Айк, который с начала 1990-х годов утверждает, что всем происходящим на Земле издавна управляет таинственная инопланетная раса рептилий. Именно они когда-то создали человечество, поделившись своими ДНК, а теперь повелевают миром через назначаемых ими людских правителей – «иллюминатов». Широкой публике эти рептилии-ануннаки больше известны как рептилоиды.

Конечно, для современного человека, знакомого с шумерской историей, мифологией и религией лишь понаслышке (через СМИ и интернет), псевдонаучные гипотезы Ситчина и Айка выглядят довольно убедительными – такова в целом проблема сегодняшнего коллективного знания, – и уж тем более он охотно будет воспринимать попытки реконструкции шумерской религии как что-то сходное с конспирологическими измышлениями о «рептилоидах с Нибиру». Быть может, еще и поэтому шумерский паганизм не получил, если сравнивать его с кеметизмом или с греко-римским эллинизмом, о котором речь пойдет ниже, сколько-нибудь широкого распространения.

Правда, викка и движение Богини отчасти продолжают обелять древние шумерские верования, изрядно «запачканные» конспирологией. Среди множества богинь-матерей, которым поклоняются сегодня виккане и сторонницы феминистических культов, есть и богиня шумерского пантеона – Иштар, она же Астарта и Инанна.

Как уже говорилось, викка и движение Богини – это «религии открытых источников»; следовательно, все ипостаси Великой Богини в них сливаются, по выражению религиоведа Мелиссы Рафаэль, в грандиозный коллаж, из которого каждый верующий выбирает что-то свое. Причем выбор всякий раз определяется не столько традицией, сколько соответствием того или иного образа современной жизни.

Чем же привлекательна Иштар-Астарта-Инанна?

Она олицетворяет тот условный матриархат, когда, по теории Марии Гимбутас, мир пребывал в равновесии, женщины вели сельское хозяйство, приручали животных и вообще заправляли в обществе. Один американский викканский ковен почитает Инанну как богиню земли и плодородия; другой видит в ней богиню любви, плодородия и животворящей женской силы. Как пишет Патриция Телеско, автор нескольких наставлений по языческому викканскому обряду, Инанна взирает с небес на мир, любуясь его цельностью и единством, а ее слезы, падая на землю, тушат эмоциональные пожары, разделяющие людей.

В таком превознесении Иштар виккане далеко не одиноки; с ними согласны сторонники многих учений нью-эйдж, да и в популярной психологии эзотерического свойства этот образ также находит последователей. В сетевом тексте «Посвящение Иштар» с одного «магико-психологического» ресурса утверждается, что богиня «проявляет такие качества, как плодородие, женственность, гармонию… Это и способность к зачатию, и рождение/развитие новых проектов, которые несут успех и свои плоды, расширение и притяжение благ. Канал Иштар наделяет женщину притягательной силой, полным принятием себя, состоянием целостности, уверенности в себе и внутренней гармонии».

Словом, шумерская Иштар в викке и движении Богини, как и в производных от этих новоязыческих направлений социальных практиках, оказывается тем древним, даже «исконным» божеством, которому можно и нужно поклоняться, а вовсе не инопланетянкой-ануннаком.

Разумеется, тут есть свои подводные камни, – в частности, сторонники движения Богини склонны, как выражаются исследователи, к избирательному чтению: в шумерских и других мифах они выделяют только те черты божественного образа, которые соответствуют их собственным воззрениям на фигуру Великой Матери, а прочие характеристики предпочитают не замечать. Та же Иштар-Инанна в ряде шумерских текстов предстает богиней войны и раздора, однако война в движении Богини считается патриархальным изобретением, при матриархате ее просто не могло быть; приходится либо игнорировать мифы, в которых действует богиня войны, либо придумывать неуклюжие объяснения – дескать, словосочетание «богиня войны» является оксюмороном и вообще придумано в патриархальную эпоху.

Тем не менее культ Иштар существует и продолжает развиваться; более того, именно этот культ можно считать сегодня главным и зримым свидетельством наличия шумерского паганизма – хотя бы внутри викки. В конце концов, если есть викка исидическая, почему бы не быть викке иштарианской? Ведь эти богини во многом схожи между собой, а принадлежность обеих к «экзотическим» для современных людей традициям лишь сильнее притягивает.

В завершение текущего раздела хочется особо отметить следующий любопытный факт: в заповедях «Шумерского храма» отдельной строкой подчеркивается, что эта община реконструкторов месопотамской религии не желает иметь ничего общего с «зуизмом и любыми его вариантами». Что такое «зуизм» и почему он вызывает такое отторжение?

Под зуизмом обычно понимают шумеро-месопотамское (или семитско-ханаанское) язычество, первым проповедником которого был в 1970-е годы венгерский ассириолог Ференц Бадини-Йош. Он считал, что венгры происходят от шумеров, и пытался доказать это происхождение лингвистическими методами; после эмиграции в Аргентину он основал «Мадьярскую шумерскую церковь» и даже опубликовал «Мадьярскую библию шумерской традиции».

Само слово «зуизм» (от шумерского глагола «зу» – «знать») первым употребил «иерей» «Ордена мардукитов» Джошуа Фри. Для него зуизм – духовная технология самореализации через усвоение «лучистой энергии мироздания» (тоже «зу»).

Неожиданнее всего встретить зуизм в Исландии, где в 2010 году была основана «Зуистская церковь», три года спустя получившая официальную регистрацию. Если судить по публикациям в прессе, церковь учредили специально для того, чтобы получить налоговые льготы, а не ради возрождения условной месопотамской религии.

Убежденные приверженцы шумерского паганизма отвергают, как правило, все подобные «выдумки» на том основании, что они никак не подкрепляются научными исследованиями, тогда как для всех «правильных» реконструкторов ближневосточных и переднеазиатских религий такие исследования – фактически единственный источник сколько-нибудь достоверных сведений. Уже потом сведения можно додумывать, подправлять и толковать в нужном ключе, но все-таки они составляют основу для реконструкций. Зуизм же этой основы, по сути, лишен.

По справедливому замечанию антрополога Александра Нэша, зуизм видится скорее формой социального протеста против истеблишмента, чем полноценным религиозным движением. Это больше социальный активизм, нежели подлинные духовные поиски, а потому те, кто занимается реконструкцией древней месопотамской религии – при всех оговорках, связанных с этим процессом, – воспринимают зуистов как мошенников и самозванцев.

Перефразируя Вольтера, если бы шумерского паганизма и не было, его следовало бы придумать – столь важна роль этой древнейшей культуры для истории развития человечества, что новая религиозность, увлеченно ищущая любые стародавние верования для обоснования собственного бытования, вряд ли могла бы обойтись без обращения к шумерскому наследию. Не менее важна для нее, конечно, и другая «базовая» историческая традиция – греко-римская, к попыткам реконструкции которой мы и переходим.