«Братство асатру». – Северная и южная традиции. – Новые друиды. – Орден бардов, оватов и друидов. – Друиды в Бретани. – Друиды в Америке. – Друиды в Ирландии. – Друидизм в современной России.

Зимним вечером 1972 года в одном из кафе Рейкьявика собрались четверо мужчин – журналист и теософ Дагур Торлейвссон, руководитель местной духовно-эзотерической общины Торстейн Гудьонссон, местный хиппи Йормундур Инги Хансен и крестьянский поэт Свейнбьорн Бейнтейнссон. Они встретились, чтобы обговорить последние условия учреждения «народной религиозной организации в Исландии». Как вспоминал Бейнтейнссон, всеми четверыми двигало желание «дать исландцам собственную веру, которая ценилась бы ничуть не меньше завезенных религий».

В праздник Первого дня лета в том же году было объявлено о создании организации под названием «Асатруарфейрлагид» («Братство асатру»; само слово «асатру» переводится как «верность асам», то есть верховным божествам скандинавской мифологии).

В конце года, когда были собраны все необходимые документы, прошение о регистрации братства в качестве официально признанной религиозной организации поступило в исландское Министерство юстиции и церковных дел; министр поначалу счел это обращение шуткой, но Бейнтейнссон и Гудьонссон при личной встрече убедили его в обратном, а бог грозы Тор дал понять, что божества одобряют затею: по сообщению местной газеты, едва гости направились в выходу из министерского кабинета, над Рейкьявиком прогремел «чудовищный раскат грома».

Епископ Исландский, глава христианской церкви на острове, воспринял это обращение с крайним неодобрением и советовал министерству отказать в регистрации. Мол, не следует потворствовать «возрождению германской народной религии, запятнанной нацистами и расовыми теориями», тем более в стране, где «людям достаточно Христа».

В мае 1973 года «Братство асатру», несмотря на все возражения церкви и христианской общины, а также светской общественности, было официально зарегистрировано как религиозная организация и получило право проводить обряды и иные церемонии. Министр юстиции, от которого в парламенте потребовали объяснений по этому поводу, заявил, что конституция Исландии гарантирует гражданам страны свободу собраний и вероисповедания, а «еще там не сказано, что политеизм запрещается» (два года спустя в исландское законодательство, кстати, внесли изменения, затрудняющие регистрацию новых религиозных движений).

Так или иначе, «Братство асатру», которое возглавил «верховный годи» Свейнбьорн Бейнтейнссон, признанный знаток традиционной поэзии и культуры, начало свою деятельность и 5 августа 1973 года привело в присутствии зрителей обряд-блот – первый публичный ритуал такого рода с тех пор, как языческие блоты запретили в окрещенной Исландии в 1000 году, почти тысячу лет назад.

Численность новой организации составляла около 70 человек – к настоящему времени количество членов братства возросло, округляя, до 6000 человек (при общей численности населения страны в 400 000 человек выходит 1,5 % – приблизительно такова, если опираться на социологические опросы, доля современных язычников и в других европейских странах).

Дальнейшая деятельность братства была типичной для малого религиозного движения, и сегодня «Асатруарфейрлагид» больше проявляет себя как экологический, а не религиозный проект, но в истории становления современного язычества эта организация осталась первой национальной европейской новоязыческой общиной, признанной на государственном уровне как самостоятельное вероучение.

Для многих современных язычников, в особенности для тех, кому дороги «родные боги» того или иного европейского народа, Исландия – своего рода заповедник и средоточие возрожденной древней веры, а еще – оплот условной «Северной традиции». Это представление, вообще-то, сложилось довольно давно, в XVII веке, когда именно в Исландии была найдена старинная рукопись с эддическими песнями о богах и героях («Старшая Эдда»), а «исландская религиозная революция» второй половины века двадцатого, как обозначил признание «Братства асатру» Инги Хансен, лишь закрепила за островом славу «сокровищницы северных древностей».

Сегодня мода на все исландское широко распространена среди тех, кому интересно прошлое европейского Севера, – скажем, с курсами по изучению древнеисландского языка и исландских саг (к которым нередко причисляют обе «Эдды») могут соперничать в популярности разве что курсы по истории и культуре Ирландии как заповедника кельтской традиции.

Но что, собственно, такое Северная традиция и какое отношение она имеет к современному язычеству?

На первый вопрос существует сразу несколько вариантов ответа, разнящихся между собой теоретической глубиной. Но мы не станем вдаваться в теорию и ограничимся простейшим географическим разделением: к Северной традиции относятся почти все те регионы и области Европы (за исключением Венгрии), которые лежат выше Средиземноморского и Черноморского бассейнов. Соответственно, сами эти бассейны и территории южнее – античная Ойкумена – по тому же принципу можно отнести к традиции южной (о ней речь пойдет в следующих главах).

Кроме географии, северные области и регионы Европы связаны культурно и исторически. Когда говорят и пишут о «романтике Севера», то обычно вкладывают в это понятие, помимо восхищения красотами северной природы, еще и смутное представление о некоем «северном духе», общем для древних галлов, бриттов и германцев, для отважных и жестоких викингов и норманнов, да и для последующих поколений их потомков (пусть уже с оговорками). Природа Севера и дух Севера (иногда вспоминают и «кровь Севера», во многом родственную духу) – такова основа Северной традиции.

Что же касается религии и конкретно современного язычества, тут, разумеется, очень важной составляющей Северной традиции выступают пантеон северных богов и круг связанных с поклонением этим богам обрядов. К северным богам причисляют и кельтских (континентальных и островных), и германских, и скандинавских божеств; их почитание признается отличительным признаком истинного «северянина», кем бы он ни был по происхождению. Словом, и здесь имеется весомый повод для того, чтобы рассматривать этнические реконструкционистские религиозные движения «северной» направленности совместно.

Ниже мы попробуем разобраться в том, насколько близки друг другу новоязыческие вероучения европейского Севера и чем они различаются между собой, а также постараемся понять, что привлекает в этих вероучениях тех новых язычников, которым по правду рождения – по «голосу крови» – достались в наследство совсем другие «родные боги».