Я осела на землю, и Азар опустился рядом со мной. Меня трясло. Неудивительно, что он выглядел таким изможденным, после того как помог Эомину. Я готова была рухнуть без сил, а ведь Азар сделал за меня часть работы.

Он яростно схватил меня и заключил в объятия. Я растаяла в них, а Луче ткнулась мордой в плечо.

– Я уж думал… – сказал Азар, зарывшись мне в волосы.

– Я тоже. – Я прерывисто выдохнула. – Я тоже.

Мне лишь сейчас стало понятно, как близко я только что подошла к смерти и насколько я была к ней не готова. Я прижалась к Азару и глубоко вдохнула его запах.

Это может быть последний раз. Цени его.

Но Азар поспешно отстранился, держа меня за плечи, и пристально посмотрел мне в лицо.

– Какая же ты безрассудная, – заметил он, – и совершенно необыкновенная.

Я слабо улыбнулась:

– Мне уже не раз говорили об этом. Главным образом про безрассудство.

Легче было отшутиться, чем принять как должное чувство, прозвучавшее в его голосе. Или признаться себе, как мне нравится слышать, что Азар называет меня необыкновенной, – хватит и того, что он почти заставил меня в это поверить.

Но у нас не было времени наслаждаться отдыхом. Когда Офелия ушла, мертвецы рассеялись, возможно огорченные тем, что она решила смириться со смертью. Но они все равно держались поблизости, следя за нами на расстоянии. Даже если сейчас мертвецы отступили, как осторожные стервятники, то вскоре налетят снова.

Я обшаривала взглядом горизонт: призраков было столько, что и не сосчитать. Но я могла поклясться, что даже среди такого огромного их количества нашла в толпе Сейшу, которая смотрела на меня голодными глазами, прижав руку к разорванному горлу.

Азар вгляделся в мое лицо и сжал мне плечо с молчаливым вопросом: «Ну что, готова?»

Разумеется, нет.

Но я никогда не буду к этому готова.

Азар встал сам и помог подняться на ноги мне. Мы повернулись к башне. Она была выше, чем казалось издалека: иллюзия или башня выросла? Вода теперь била так высоко вверх, что словно бы протыкала границу оказавшегося над нами перевернутого мира смертных. Я смотрела в небо и со щемящим чувством узнавала проплывавшие мимо берега Востиса: бесконечный океан, белый песчаный берег, разросшийся лес, большую каменную крепость. Мне хотелось схватить Азара за руку и показать на них: «Смотри, вот мой дом».

Однако слово «дом» показалось мне неверным. Мое сердце больше не принадлежало Востису.

Рука об руку мы с Азаром приблизились к башне. Я ойкнула, когда ноги прошли сквозь стекло и мое «я» в нижнем мире дрогнуло от подобного вмешательства. Азар даже не поморщился. Как и силуэт его отражения. Бурные эмоции от нашего воссоединения уже улеглись. Мы вошли в воду, и я посмотрела на его лицо: спокойное и сосредоточенное. Луче шла рядом с нами легкими шагами по поверхности воды, морщила ее, но не тонула. Было тепло и неестественно тихо. Я оглянулась, но по-прежнему не поняла, где заканчивается берег и начинается вода.

Азар остановился, когда мы оказались в воде по пояс. Его пальцы вычертили на поверхности круг – по воде за ними двигался серебряный свет. За его рукой потянулась нить тьмы, которая стала ловить мою руку. Моя магия соединилась с его магией, не успела я даже попросить ее об этом.

Я подумала о том, сколько раз говорила Орайе, что магия идет от сердца. Этакий импульс за пределами мысли и логики.

Моя магия тянулась к Азару. Мое сердце тянулось к нему.

Он порылся в суме и вытащил первую реликвию. Тело: обсидиановая ветвь, несущая в себе кровь Аларуса. Азар подержал ее в руке, а затем положил в центр созданного заклинанием круга.

Я сразу ощутила силу. Порыв ветра отбросил с лица мои кудри. Призраки издали бессловесный стон, напирая вперед. Мне показалось, что в центре мира что-то треснуло.

Азар невозмутимо провел рукой над кругом. Обсидиановая ветвь в середине его задрожала, когда он вполголоса начал читать заклинание на языке, которого я не понимала, – это не был ни один из тех многочисленных древних языков, что я изучала в Цитадели. Голос Азара произносил слоги, словно музыку. Заклинание звучало прочувствованно и чуть трагично, как артефакт давно минувшей эпохи.

Магия начала тянуть меня, где-то глубоко внутри. Поверхность воды дрогнула, в отражениях завихрилась темнота. Тяжесть заклинания сначала оказалась столь неожиданной, что я чуть не упустила его. Азар свободной рукой тронул мою, что означало: «Ты справишься».

Он не ошибся. Я и впрямь справилась. Магия была тяжелой, но с его помощью я могла ее направлять. Отчасти это мне даже нравилось – давно уже я не бралась за заклинание, которое ощущалось бы настолько правильным. И хотя многое из того, что мы делали, шло вразрез со всем, чему меня учили, ощущение было такое, как будто ключ легко скользнул в замочную скважину.

Мы перешли к следующему этапу, соединению тела и дыхания. Азар нарисовал еще один круг, в который поместил следующую реликвию: лепестки мака. С ними пришел жар дыхания первого поцелуя.

Снизу, из глубин, поднимался далекий гул. Вода забурлила. Башня стояла над нами, и по ее стенам взбегали черно-красные струи водопадов.

Под поверхность воды прокралась тень.

Я посмотрела вниз и увидела собственное отражение, свернувшееся, как испуганный большеглазый ребенок. И отражение Азара – с ним происходило нечто непонятное. Его силуэт стал темнее, а глаза ярче, из него валил дым, который спиралью уходил в темную яму в центре нашего ритуального круга.

Затем мы перешли к следующему этапу. Теперь каждый шаг был болезненным – вес заклинания стал почти непереносимым. Азар нарисовал новый круг. Ум. Сюда он поместил кольцо. Воспоминания Ниаксии и Аларуса о дне их бракосочетания: два серебристых, похожих на призраки силуэта восстали, обнялись и рассыпались.

Смерть была очень близко. Море волновалось. Луче бегала рядом с нами, и ее туманные очертания дрожали от всплесков магии. Краем глаза я видела, что надвигается вал тьмы: призраки направлялись к берегу с протянутыми руками и склоненными головами, как будто не могли решить, стремятся они сюда или же, напротив, страшатся приблизиться. Я и сама не знала. Темная сила того, что мы делали, неслась по мне пьянящими волнами. Но и опасность ее тоже неминуемо приближалась.

Я почувствовала, как завесы, отделяющие нижний мир, раскрываются. Почувствовала, как наш зов распространяется по ту сторону, обращаясь к нужной нам душе.

И еще я почувствовала, как она откликается на наш призыв.

Сердце у меня громко стучало, в глаза капал пот. Азар трудился без устали. Шрамы на его напрягшихся мускулах сияли. Глаз горел. Его печать наследника была хорошо видна в темноте, хотя сейчас мы находились намного ближе к смерти, чем когда-либо.

Мы перешли на следующую точку. Нарисовали очередной круг.

Азар поместил в него стрелу. Она гудела и мерцала, поблескивая густым золотом.

Что-то встало на место. Меня пронзила мгновенная боль.

Под водой заволновалась тьма. Что-то давило на поверхность снизу, смутно приняв форму тела.

Дверь в смерть медленно отворилась. Из всех бесчисленных духов, которые таились за ней, один подошел поближе.

Я подняла взгляд на Азара. Сейчас он не был сосредоточен на заклинании, а внимательно смотрел на меня. Ветер трепал ему волосы на лбу.

Нет, что-то здесь явно было неправильно. Я чувствовала это всем своим существом.

Я не могу в этом участвовать.

Эта мысль так поразила меня, что я буквально остолбенела. Я совершила ужасную ошибку. Что я наделала…

– Азар…

Я не знала, что собираюсь сказать – велеть ему остановиться, объяснить, что сожалею, признаться, что я на самом деле натворила…

Но он взял мои руки в свои и прижал их к символу предательства Аларуса – и моего собственного предательства.

– Илие, ты должна завершить работу, – сказал он.

Я нахмурила брови. Меня обуял страх.

Нет, это неправильно.

Что-то идет не так.

– Что за глупости… – ответила я.

Но Азар уже начал проводить следующую линию. Рисовать следующий круг.

Поверхность воды потрескалась, как разбитое стекло. Раскрылась пасть забвения.

Я схватила Азара за руку, остановив его движение:

– Что ты делаешь?

И едва расслышала сама себя на фоне нарастающего пения нижнего мира.

Он держал мою руку в своей, не теряя хрупкого контроля над заклинанием, которое мы удерживали вместе.

– Ты все умеешь, – проговорил он. – Просто сосредоточься. Держи каналы свободными, как я тебя учил.

Нашел время читать лекции по теории. Я понемногу начинала паниковать.

– Ты сам все закончишь, – возразила я. – Ты должен доделать свою работу.

Азар наконец – наконец-то! – поднял на меня взгляд. Печаль, отразившаяся в его глазах, рвала мою душу на части.

– Пьющая зарю, это моя кровь, – промолвил он. – Моя кровная линия. Я не могу это закончить, потому что я сам часть этого. Подношение Души.

И тут все встало на свои места с ужасающей ясностью.

Я снова посмотрела на отражение Азара – то отражение, которое казалось мне таким знакомым, только я никак не могла понять откуда.

Оно выглядело знакомым потому, что я видела его множество раз: оно было запечатлено на страницах священных книг, высечено на церковных стенах и выткано на гобеленах.

Это был Аларус.

«Словно у него не было предостаточно смертных любовниц», – фыркнул во время нашей последней встречи Атроксус.

Душа. Самая важная часть обряда, самое сложное подношение. Я почувствовала себя глупо: ну как можно было купиться на абсурдную отговорку Азара.

Душа требовала жертвы.

Потомок бога, пожалуй, мог бы для этого подойти.

– Нет! – отрезала я, но Азар продолжил:

– Заверши ритуал ради Ниаксии. Я устроил так, чтобы о тебе позаботились. Это, конечно, не солнце, но Ниаксия даст тебе все, что ты у нее попросишь. Она даст тебе свободу.

Я чуть не рассмеялась, когда до меня наконец-то дошло. В санктуме Тайн к Азару действительно приходил гость. Он узнал о жертве, которой было не избежать. И заключил сделку, чтобы спасти меня, так же как я заключила сделку, чтобы спасти его. Жестокая шутка судьбы.

– Азар, я не буду…

– Все уже сделано.

Он стиснул мою руку столь крепко, что костяшки пальцев побелели, и посмотрел мне в глаза так, что все мои слова умерли. Кроме одного. У меня оставалось только «нет», «нет», «нет».

У Азара дернулся кадык. Карий глаз Хранителя сиял.

– Мише, я никогда и ничего настолько не хотел, как показать тебе тот счастливый конец, в который ты так веришь, – проговорил он.

Нет.

Его рука выскользнула из моей. Верная Луче подошла к хозяину и встала рядом.

Нет.

Я потянулась к Азару…

Но он шагнул в круг, и последнее подношение завершило ритуал.

Заклинание раскрылось перед ним – не то развернувшаяся пасть, не то приветственные объятия – и поглотило целиком.

Я выкрикнула его имя.

Но смерть пожрала звук моего голоса, потому что в этот момент нижний мир раскололся, как перезрелый фрукт. Небо испустило беззвучный вопль.

Ритуал свершился.

И Азара больше не было.