Сова в оперении белом своем

Вдали на сугробе сидит, А белый

Охотник за мертвым зверьем

По снежной равнине спешит.

Да, он за добычей отправился в путь,

Вот встал и поправил рюкзак,

А это Лисицы прямехонький след,

И цель ее – Заяц-беляк.

Их, стало быть, двое за Зайцем одним —

Ой, пересекутся следы…

А что будет дальше? Кому-то, мой друг,

Видать, не уйти от беды.

Вон Рябчиков стая на снежном бугре —

И несколько долгих минут

К добыче Охотник неслышно ползет,

И вознагражден его труд.

Вот выстрела грохот – и кровью двух птиц

Окрашен полуденный снег.

(И издали смотрит на это Сова

Из-под своих призрачных век.)

А тут вот приманка с отравой была,

Негаданной смерти залог…

Но, видно, настолько был

                                     голоден Волк,

Что не поживиться не смог.

Заплатит он шкурой своей за еду —

Бесплатного нет ничего.

Вот здесь задыхался и корчился он,

И жизнь покидала его.

Но только, гляди, почему-то он встал…

Опять пошатнулся? Но нет!

И воля была той отравы сильней,

И дальше продолжился след.

Потом все уверенней двигался он,

С презрением в волчьих глазах…

(Ну а в отдаленье мелькала Сова,

Едва различима в снегах.)

Но где же другая приманка? Вопрос…

И только следы говорят

О том, как со зверем расправился он,

Тот в мясо припрятанный яд.

Охотник ускорил шаги. Посмотри —

Где мерзлой земли полоса,

На плотном снегу рыжий мех под кустом.

Да, мертвая это Лиса.

(А рядом Сова притаилась и ждет,

Невидимая средь ветвей,

Когда же охотник закончит обход

И рыжую шкуру Лисы заберет…

 Останки достанутся ей.

За этим сюда и летела Сова,

Свои соблюдая права.)