Слушай, о Следопыт, и вы, юные Проводники, я хочу сегодня познакомить вас с еще одной птицей, открыть вам еще одну тайну леса.

Я хочу, чтобы ты познакомился с Поющим Ястребом. Обычно все ученые пишут о том, что ястребы кричат, но в наших лесах водится удивительный Ястреб, который по-настоящему поет и очень любит этим заниматься.

Впервые я встретил его много лет тому назад. Однажды теплым солнечным зимним днем я шел вдоль небольшого оврага к северу от Торонто, и вдруг долина огласилась громким кличем, который, звеня, разлетелся по всей округе, и в небе появилась птица – большой Ястреб. Он реял у меня над головой и пел: «Ки-оу, ки-оу, ки-оу, ки-оу, ки-оу, ки-йе-оу, ки-йе-оу, кай-удл, кай-удл, ки-оу, ки-оу», и так дальше. Он повторял это снова и снова, да так, что от этого дикого пения у меня замерло сердце. Сложив крылья, он спланировал на ближайшее дерево, не прекращая своей волнующей песни. Лес молчал, из зарослей не доносилось никакого ответа, зато откликалось мое сердце. Я был взволнован до глубины души. И как такая простая песня могла так брать за душу? Я не знаю, как выразить ее словами, но моя мальчишеская душа ощущала все, что в нее было вложено. Она была плотью и духом вольной лесной жизни, в ней звучали радость бытия, счастье солнечного дня, восторг наступающей весны и величие полета – все это звучало в простом напеве. Никогда еще мне не доводилось видеть птицу, которая бы так явно наслаждалась своим полетом. Но вот он снова взмыл вверх и, не умолкая, исчез из виду, но песня его навсегда осталась в моей памяти. С тех пор мне не раз доводилось ее слышать. Я слышал, как ее торжественным звукам неловко пытается подражать сойка. Но меня не обмануть, я никогда не забуду тембр этого лесного клича. Гораздо позднее я узнал из книжек, что птица эта называется Красноплечий Ястреб. Но от этого я не получил никакого удовольствия и был даже разочарован – так это звучало банально. Там было написано, что крик его звучит «ки-оу»; но там ничего не было сказано, что он подобен звуку горна, который способен потрясти тебя до глубины души, если тебе небезразлична лесная жизнь, что голос его, как ни одного другого пернатого существа, выражает величие полета и блаженство бытия.

Я пишу это сегодня, 2 декабря 1917 года, – нынче утром, когда я вышел на прогулку недалеко от дома, над моей головой показался все тот же великолепный Ястреб, и с небес на землю хлынула знакомая мне до слез песня: «Ки-йе-оу, ки-йе-оу, ки-оу». Боже, как это было прекрасно! Когда он пролетал над моей головой, все мое тело покрылось мурашками, и больше всего я радовался тому, что песня его звучала так же торжественно, как и та, что я слышал впервые далекой зимой почти сорок лет тому назад.