Однажды, когда я еще учился в школе, мои приятели сообщили мне, что видели в нашем саду над цветами престранную птицу размером не больше шмеля. «Нет! Это была не колибри, – утверждали они. – Она гораздо меньше, гораздо красивее и летает с такой скоростью, что не уследить глазом».

Все мои предположения так или иначе не соответствовали описанию удивительной птицы, и мне так и не удалось определить ее название, чтобы потом можно было почитать о ней в книгах. Шло лето, кое-кто из моих одноклассников видел ее еще несколько раз, добавляя каждый раз новые подробности о ее миниатюрных размерах и таинственных наклонностях. Говорили, что тельце у нее бархатисто-зеленое с белой грудкой, клюв длинный – сантиметра три, хвостик веером, из головы торчат два длинных пера, «самые крошечные на свете ножки» и два огромных сияющих глаза, умных, как у человека. «Она смотрит прямо на тебя, и кажется, что это смотрит фея».

Любопытство мое все росло и росло. Я набросал рисунок, пытаясь изобразить то, что рассказывали мне приятели о Волшебной Птице. На верхнем рисунке как раз и показано, как она должна была выглядеть, по их рассказам, и каких быть размеров.

Мне казалось чудовищной несправедливостью, что столь многие ее уже видели, а я, испытывавший к ней самый живой интерес, так и остался ни при чем. Для меня было совершенно очевидно, что это настоящая фея, эльфийская птица – посланец из чудесной страны, в существование которой я так верил.

Но наконец наступил и мой черед. Как-то днем ко мне вбежали двое мальчишек, крича изо всех сил:

– Здесь! Она здесь! Волшебная птичка прямо в саду, над жимолостью. Скорей, побежали!

Я тут же кинулся со всех ног – нет слов, чтобы выразить мое волнение. И действительно, она порхала над распустившимися цветами, удивительная, издавая жужжащий звук при взмахах своих крыльев. Я занес сачок, и счастье улыбнулось мне – волшебная птица попалась. Теперь я уже по-настоящему дрожал от возбуждения, и, должен признаться, не без оттенка раскаяния – ведь я осмелился поймать фею, почти что ангела. Но дело было сделано, и я пожирал глазами свою пленницу сквозь ячейки сачка. Все было на месте – бархатистое тельце и белоснежная грудка, хвост веером, два пера над головой и большие темные глаза, только это создание было не птицей, оно было насекомым! Теперь я уже смутно помню свое состояние, когда понял, что поймал не юного ангела и даже не фею, чего втайне страшился, а всего лишь обыкновенного хоботника, красивое насекомое – в одних местах распространенное, в других, как, например, наше, – редкое, но прекрасно известное ученым. Кажется, все члены нашей любознательной школьной компании запомнили его навсегда.