Среди законов Матери-Природы, неписаных и оттого тем более незыблемых, есть закон об излишествах.

Существует много разной полезной пищи, которая, однако, содержит в себе малую дозу яда.

На этот случай Великая Мать снабдила всех диких зверей легким противоядием, запасы которого в организме восполняются сами собой, но лишь при условии, что сосуд, его вмещающий, никогда не бывает совершенно пуст. Если же выходит так, что сосуд пустеет в момент страшного несчастья, если его опрокинули и осушили, он уже никогда не наполнится. Маленький перегонный куб, вырабатывающий это противоядие, ломается, как взрывается паровой котел, если нагреть его, когда в нем нет воды. С этих пор яд, который противоядие должно обезвреживать, обретает губительную силу, и пища, когда-то полезная, превращается в отраву.

Люди называют момент такой поломки «излишествами» и прекрасно знакомы с этим явлением. По этому закону бесчисленное множество полезной, питательной еды – земляника, мороженое, варенье, мясные деликатесы, яйца – и да, даже простой хлеб – могут превратиться в смертельный яд просто из-за катастрофического опустошения сосуда в результате того, что мы всего один-единственный раз предались излишествам. Яд содержался в этой еде всегда, но у нас больше нет тайного химического соединения, которое обезвреживало бы его, целительный эликсир уничтожен, и по закону об излишествах смертоносная сила отравы выпущена на свободу. Чтобы восполнить это, но лишь отчасти, Великая Мать снабжает организм другой защитой, более примитивной. Она в наказание делает эту пищу настолько отвратительной для неразумного животного, что оно больше никогда не ощутит тяги к ней. Природа преисполняет его отчаянным отвращением, телесным отторжением, которое люди называют тошнотой.

Таков закон об излишествах. Флагохвост преступно нарушил его, и Мать-Природа, которая любила его, как всегда любит самых сильных своих детей, подвергла его наказанию в той мере, какую он при всей своей силе мог вынести и при этом остаться в живых.

Приближался красный месяц Урожая. Семейство Флагохвоста подросло и радовалось жизни во всей ее полноте, а его глава совершенно поправился и наслаждался тем, что жив-здоров, водит детей туда, где они еще не бывали, учит искусству жить в большом лесу, показывает новую еду, которую приносит смена времен года. Отныне он стал мудрым вожаком, который когда-то поступил на удивление глупо. Тогда Мать-Природа подвергла его испытанию. А теперь она вела – то есть он вел своих детей в неизведанные края, за дальнюю опушку ореховой рощи. Они очутились на пригорке, наполовину залитом солнцем, запрыгали по листьям, заскакали вокруг поваленных стволов, и тут Флагохвост нашел румяную, блестящую шляпку мухомора – точь-в-точь гномий колпачок. Да-да, хотя в августе они уже редкость: Флагохвост привел семейство в тот самый лес. Но стоило ему всего один раз принюхаться, всего один раз уловить и узнать запах этого сатанинского экстаза, как горло у него ужасно сдавило, с губ потекла слюна, живот свело, Флагохвост закашлялся, задыхаясь, и шарахнулся прочь от этой блестящей шляпки, вытаращив глаза от ненависти, словно увидел змею. Охватившее его отвращение не описать никакими словами. То, что когда-то было таким соблазнительным для него, стало настолько мерзким, что даже легчайшего дуновения этого запаха невозможно было вынести. Дети Флагохвоста ощутили весь этот невыразимый ужас и запомнили его, уловили отцовскую ненависть. И связали ее в памяти с густым тошнотворным запахом. Они поспешили прочь – Флагохвост побежал попить из быстрого ручья, чтобы отчасти забыть этот запах, но никогда не забывать его полностью. Он спасся – его спасла Великая Мать-Природа, – но даже не это было главное, не спасение само по себе. Главное – что отвращение к этому врагу из подземного мира навсегда укоренилось у его потомков и через них стало благом и для грядущих поколений.