овсем скоро, когда малыш твёрдо стоял на ногах и хорошо говорил по-итальянски, Папа Карло повёл сына в школу. На улице им встречалось много знакомых. При виде деревянного мальчика все они терялись и даже пугались. Некоторые из них думали: «Бедный старик совсем ополоумел от горя! И как это он управляет марионеткой без ниток?» Никто не мог поверить, что Буратино живой.

Впрочем, Карло не унывал. Он ведь любил своего сына, и ему не важно было, нравится ли соседям деревянный человечек. А обижаться на косые взгляды прохожих он просто не умел.

Но прежде чем идти в школу, Папа Карло отвёл мальчика в книжный магазин.

– Бонджорно, Джанлука! – поприветствовал он продавца. – Нужна азбука для моего сына!

Джанлука удивлённо покосился на ожившую деревянную марионетку. Но Буратино лучезарно улыбнулся ему, и продавец улыбнулся в ответ:

– У тебя появился сын, Карло? Прекрасно, замечательно! Как тебя зовут?

– Буратино!

– Значит, нам нужна азбука для Буратино! Самая лучшая азбука. Смотри, какая красивая! С золотым тиснением, с картинками… Всего три золотые монеты!

Папа Карло тихонько охнул. Он пошарил по карманам и вытряхнул на руки несколько потёртых медных монет:

– Поторгуемся, Джанлука? Я отдам тебе всё, что у меня есть! А вдобавок я всегда буду всегда чинить дверь в твоём доме.

– Нет! – ухмыльнулся Джанлука.

Тут голос подал Буратино:

– А я могу без азбуки как-то пойти в школу?

– Нет-нет-нет, дорогой! – решительно запротестовал продавец. – Папа купит тебе самую лучшую азбуку!

Карло посмотрел, как от слов продавца загорелись глаза Буратино, и у него просто не хватило духу расстроить своего сынишку в такой важный день.

Он снял с себя куртку и положил на прилавок:

– Это новая куртка, Джанлука. И я заплатил за неё четыре золотых. По рукам?

– Как же ты без куртки? – участливо спросил Буратино у папы, когда они шли через площадь. Карло похлопал мальчика по плечу:

– До зимы ещё долго. Справимся!

Тут над площадью послышался чей-то зычный голос:

– Внимание-внимание! Синьоры! Спешите видеть, чего не видели никогда!

Буратино живо покрутил головой и увидел… Арлекина! Он катался по площади на одноколёсном велосипеде, разбрасывал жёлтые листовки и кричал:

– Уникальное представление невероятно-драматических артистов самой высочайшей квалификации! Представление – удивление! Заходи, не стесняйся, с унынием расставайся! Сегодня в двенадцать – приходи, будем стараться!

Буратино поймал одну из жёлтых листовок и внимательно рассмотрел. Читать он, конечно, не умел. Но на афише была нарисована картинка, а Буратино обожал картинки!

– Папа, нас зовут! – воскликнул он, тронув отца за рукав. Папа Карло махнул рукой:

– Это просто объявление, Буратино. Пойдём! Школа гораздо интереснее, это все знают!

Непросто было Папе Карло уговорить синьору Луизу принять в школу такого необычного ученика. Пока он разговаривал с учительницей, Буратино послушно ждал за дверью, в коридоре. Но вскоре мальчику стало скучно. Из глубины коридора он слышал смех и чьи-то весёлые крики. Шаг за шагом Буратино потянулся в ту сторону – сперва робко и неуверенно, потом всё быстрее… И оказался в школьном дворе.

Как раз была перемена. Ребята играли в мяч возле фонтана. Буратино затрепетал: впервые увидел он других детей! Конечно же ему захотелось познакомиться, подружиться с ними…

Бедный малыш! Он ещё не знал, как жестоки и опасны бывают дети – даже самые славные, послушные дети. Он ещё не знал, как часто люди судят о другом человеке по внешности, по происхождению. Буратино был необыкновенным ребёнком, но до сих пор ему и в голову не могло прийти, что быть необыкновенным – это плохо.

– Привет! – сказал он и представился, как учил его папа: – Я Буратино.

Мальчишки переглянулись.

– Что это с ним? – спросил один из них.

– Ты что, деревянный? – спросил другой.

– Ну да, – отвечал Буратино, не чуя подвоха, – папа сделал меня из дерева. Вот тут у меня дерево, тут дерево… Есть несколько шарниров в руках и ногах, ну и мелкая фурнитура, конечно. Но в основном я деревянный!

– И откуда ты такой деревянный взялся? – с любопытством спросил третий мальчик за спиной у Буратино. Буратино живо обернулся. Mamma mia!

Понимаете, Папа Карло не стал приклеивать голову сына к плечам. Буратино без труда мог вращать головой во все стороны, как сова, и даже поворачивать её затылком вперёд. Ему казалось, что все люди так могут. Но некоторым ребятам возле фонтана при виде такого странного зрелища стало жутко и противно. Они ахнули и сморщили носы. А вот другим такое зрелище показалось интересным.

– Вот уродец! Покрути-ка ещё головой! – крикнул кто-то из толпы.

Когда через несколько минут Папа Карло вышел во двор вместе с учительницей, он был очень доволен: ему всё-таки удалось уговорить синьору Луизу принять Буратино в школу.

– Благодарю вас, синьора! – говорил на ходу Папа Карло. – Клянусь вам, вы не пожалеете. Он способный, умненький мальчик!

Синьора Луиза поначалу тоже улыбалась, но вдруг, приглядевшись к своим ученикам, запнулась, побледнела и помрачнела:

– Это что у них? – одной рукой учительница показала на играющих детей, другой схватилась за стену. – Это что, это же…

Ей определённо было отчего испугаться. То, что поначалу показалось Папе Карло обычным детским мячиком, на деле оказалось деревянной головой его любимого сына!

– Хватит! Так нельзя! – отчаянно кричал столяр.

Наконец он с большим трудом поймал голову и крепко прижал к груди. Буратино лучезарно улыбался. Он был сделан из дерева. Он не чувствовал боли.

– Ребята сказали, что я уродец! – радостно сообщил он отцу, не совсем понимая, что это слово значит.

Впервые в жизни добрый Папа Карло почувствовал непреодолимую злость.

Пока папа прилаживал голову на место, мальчик трещал без умолку:

– Мне так понравилось! Школа – это восхитительно! Почему мы ушли? Там все остались! Я видел! Я хочу, как все! Там мои друзья!

– Это не друзья! – вспыхнул столяр. – Нельзя дружить с теми, кто тебя ломает! Пока что перейдём на домашнее обучение.

– Почему? – спросил Буратино.

– Потому что… – Папа Карло замялся. – Просто эта школа нам не подходит.

– Почему? Ну почему же?

Ах, Буратино! Он был очень, очень, очень смышлёный парнишка. Он вдруг насупился – первый раз в жизни – и с дрожью в голосе спросил:

– Это как-то связано с тем, что я деревянный?

– Нет! – соврал Папа Карло. Что он мог сделать? Как утешить ребёнка? – Я тебя доделаю! Мы что-нибудь придумаем!

– Как?! – вдруг крикнул Буратино. – Как доделаешь? Сделаешь, чтобы я не был деревянным?

Папа Карло растерялся.

– Это ты! Ты сделал меня таким! – выпалил деревянный человечек и, прежде чем отец успел что-то сказать ему, вырвался и побежал прочь.

Напрасно старик звал, напрасно пытался догнать – очень скоро нескладная фигурка Буратино пропала из виду. Ему было очень больно и обидно.

Надо сказать, мы трое с самого утра сидели у Буратино в кармане. Мы всё видели и слышали: и как Папа Карло за дверью спорил с синьорой Луизой, и как мальчишки в школе глумились над мальчиком, и как в конце концов рассорились отец с сыном.

Нам такой расклад совсем не пришёлся по душам.

– Синьор, – мягко сказал Алехандро, – всё это, бесспорно, очень неприятно – насчёт деревянности. Но каковы будут наши дальнейшие действия?

– Не знаю, – Буратино пожал деревянными плечами.

О том, что делать дальше, мальчик подумать не успел.

– Ну, можно вернуться домой к обеду, – предложил Антон, – а потом снова уйти, но на сытый желудок и сохранив лицо…

– Нет! – тряхнул головой деревянный человечек.

– Что же, тогда мы будем болтаться по городу из отрицания собственной идентичности? – спросил Джованни, но Буратино снова помотал головой:

– Не будем болтаться. Нас кое-где ждут.

Мы поначалу не поняли, что он имеет в виду, но потом мальчик достал из кармана помятую театральную листовку, и всё стало ясно.