А что же в это время делал синьор Карабас? Не сумев поймать и наказать артистов, они с Дуремаром вернулись домой вдвоём. В пустом театре было одиноко и неуютно.

– Что же будем делать? – спросил Дуремар через пару дней, зайдя в кабинет к своему хозяину. – Люди требуют Буратино!

Карабас сидел перед зеркалом спиной к Дуремару.

– Скажи, дорогой Дуремар… – сказал он спокойным тоном. – А как, по-твоему, работал весь этот театр, когда здесь не было Буратино? Зрителям нужна звезда. И они её получат!

Карабас повернулся лицом к своему помощнику. Какой кошмар! Роскошная каштановая борода синьора Карабаса, его пышные усы, курчавые бакенбарды… Всё было начисто сбрито!

– Я сам выйду на сцену сегодня! – заявил хозяин театра. – И пускай только они попробуют меня не полюбить!

Но никому не понравилось сольное выступление Карабаса. Он был слишком непохож на своего звёздного ученика: слишком большой, слишком страшный, неповоротливый и злой. В день премьеры беднягу забросали тухлыми помидорами…

А спустя некоторое время Дуремар, проходя мимо кабинета, вдруг услышал чьи-то тихие всхлипывания. Синьор Карабас горько плакал, уткнувшись лицом в ладони!

– Я так устал! – пожаловался он Дуремару. – Устал тянуть на себе всё это. Для чего? Для кого?

– Для меня… – робко сказал Дуремар, прекрасно понимая, что это какое-то очень уж слабое утешение.

– Зрители ушли, Дуремар! – всхлипнул Карабас. – Артисты ушли! Может… Может, не стоило их иногда бить? Если бы я только знал, где они… Я бы правда, я бы пошёл и лично попросил прощения.

Тут Дуремар не выдержал. Он не был злым человеком, просто слишком привязался к синьору Карабасу. Синьор Карабас ведь был для него как отец родной! И теперь, видя такое глубокое раскаяние, Дуремар не мог не помочь своему учителю:

– Да у Карло они! Давно уже там живут. Я знал, просто не стал вам говорить. Хотел вам дать шанс оценить талантливого, но скромного артиста, который всегда был рядом с вами, с самого первого дня!

Синьор Карабас вдруг резко успокоился и широко улыбнулся. Он подошёл к стене и взял в руки заряженный арбалет. – Я всегда вижу талант, дорогой мой! – сказал он Дуремару. – Только талант способен к импровизации…

И Карабас с арбалетом в руках, ровной походкой прошествовав мимо насмерть перепуганного Дуремара, вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.