Знаете, какой сегодня день?

Наверняка кто-то подумал про день недели или число, вот только я имел в виду, что день сегодня конченый.

Такого вы не предполагали, правда?

Вот уже битый час исследую территорию «Розариума», но нигде не могу найти Софи.

Я должен с ней поговорить. Можно, конечно, возомнить себя героем одного из книжных романов, которые обычно не в курсе, что иногда нужно просто открыть рот и поговорить. Но я слишком стар для подобного дерьма.

Ну вот, я еще и признался, что стар. Просто прекрасно.

Останавливаюсь на центральном месте встречи, где на этот раз парочка сноубордисток на столах поливает толпу пеной от шампанского, и выдыхаю на морозный воздух облако пара.

Сегодня у каждого из нас день без камер, для Антонины я буду занят с Багинским весь день. И эта версия событий меня более чем устраивает. И Антонину, к удивлению, тоже. После вечеринки в баре она ходит подозрительно довольная, и я практически готов признать, что хочу посмотреть, что такого успела заснять съемочная команда, раз «мой личный координатор» вдруг начал светиться.

Внезапно в голову приходит идея заглянуть в квартиру над прокатом. Помню, Софи упоминала, что живет там с братом. И как я не додумался раньше поискать ее там?

Делаю несколько шагов к домику и встречаюсь лицом к лицу с Егором, ее братом.

– Привет, – улыбаюсь.

Малец стискивает зубы и просто проходит мимо меня, задев плечом.

Не такой реакции я ожидал.

– Егор, – зову я, но он продолжает идти вперед.

Следую за ним и пробую вновь:

– Егор, остановись, пожалуйста.

Он замирает и спустя мгновение поворачивается ко мне. Его глаза такого же яркого оттенка, как и у Софи, и сейчас они глядят на меня с ненавистью.

– Вы были моим кумиром! – кричит он.

Так. «Были»… Звучит не очень. Конченый день продолжается.

– Как вы могли так поступить с Софи?

– Так, давай ты успокоишься и мы поговорим.

– «Успокоишься»? Я уважал вас! Считал вас хорошим человеком! А вы…

А что я?

Черт, самому интересно, что я натворил. Не думаю, что Софи обсуждает с младшим братом свою сексуальную жизнь.

– Егор…

– Я видел выпуск. Все видели выпуск!

– Выпуск? – хмурюсь.

– Вот только не делайте вид, что не понимаете, о чем речь! – выплевывает он. – Хотя ваша наигранная реакция меня даже не удивляет. Вы лжец!

Да твою ж мать… А можно говорить не загадками?

У мужчин же обычно все просто.

«Ты увел у меня девчонку, получай!» – и по морде. Или: «Зачем ты купил своей жене „Картье“, моя теперь тоже хочет?» – и по морде.

Коротко и ясно.

– Я и в самом деле не понимаю, о чем речь, Егор. И буду очень признателен, если ты объяснишь.

Он фыркает.

– Я что, еще и объяснять вам должен, как нужно вести себя с девушками? Они не мясо и не товар. Думаете, я идиот? Не видел, как вы с Софи смотрите друг на друга?

Облизываю губы.

– Мне нравится твоя сестра.

– Пф, – фыркает Егор. – То, что вы пришли на этот проект, уже говорит о многом. Весь такой из себя альфач, за которым бегают бедные девушки. Вы со всеми переспали на проекте? Это легальный бордель на телевидении или как? – продолжает гневно кричать он. – Честно, когда мне сказали, что Софи участвует в этом траходроме… – На этом слове, произнесенным Егором, я морщусь. Черт возьми! Обсуждать с малым, кого я трахаю, кажется не самой лучшей идеей. – Я не поверил, даже спрашивать у нее об этой ерунде не стал, пока сегодня она не прибежала домой вся в слезах. Я сразу же включил последний выпуск этого цирка, чтобы увидеть все своими глазами.

Тяжело сглатываю ком в горле, но он никуда не исчезает. В груди нарастает ужас.

– Не могу поверить, что вы с ней так поступили, – он мотает головой.

– Мне нужно с ней поговорить.

– Она не будет с вами говорить. Я не позволю вам довести ее до истерики.

– Егор, я не знаю, что ты там видел. Смонтировать можно что угодно. Но поверь мне на слово… – Делаю глубокий вдох. – Мне нравится твоя сестра. И я должен ей все объяснить.

– Объяснить что?

– То, что касается лишь меня и Софи.

Он злобно усмехается.

– Забудьте о ней. Ни один мужчина не стоит ее слез.

– Мне просто нужно с ней поговорить.

– Ваше слово ничего не стоит, – шипит он, а затем просто разворачивается и уходит.

Что ж, если мое слово ничего не стоит, то я покажу свои намерения действиями.

– Ты не ушиблась? – наигранно интересуюсь я, когда Софи падает на меня после того, как мы преодолели склон.

Ну какой же бред. Сценаристы этого шоу – что, не понимают, насколько неправдоподобно это выглядит? Ведь Софи и борд функционируют как одно целое.

– Нет, все в порядке, – с искусственной улыбкой восклицает Софи и неловко поднимается на ноги.

Пытаюсь поймать ее взгляд, но она смотрит куда угодно, только не на меня.

Черт.

Хочется просто взять ее на руки и укатить отсюда, подальше от камер. Вот только Антонина меня придушит.

Сегодня утром у меня было свидание со Снежаной, а после него пришел черед и Софи. Очевидно, что в финале я выберу Цветика. Вот только очевидно это лишь мне одному.

За несколько недель, что проходили съемки, между нами с Софи никогда не было химии для зрителя. И возможно, если я сейчас действительно возьму и просто уеду с Софи, то это будет отличный инфоповод для финального эпизода. И Антонина меня все же даже не придушит.

Запомните: если вам вдруг понадобится наитупейшая отмазка для того, чтобы совершить какой-то опрометчивый поступок, обратитесь к Алексу Буэру.

Успокаивая себя мыслью, что делаю это для рейтингов и во благо хорошему настроению Антонины, резко подхватываю на руки Софи и набираю скорость на борде, съезжая с трассы.

Где-то позади слышны крики операторов, но мне все равно.

– Что ты делаешь?! – вопит Софи, крепко вцепившись мне в плечи.

– Цветик, ты много раз преодолевала склоны на борде, неужели не признала, что мы едем? – ухмыляюсь я.

– Алекс! – сквозь зубы цедит она.

– Мне больше нравилось, когда ты кричала мое имя в момент оргазма, но если хочешь поразмяться сейчас на склоне, то пожалуйста. – Я широко улыбаюсь.

Мне не видно ее лица, но подозреваю, что сейчас оно окрашено багровым. И если снять с головы Софи шапку, то можно будет увидеть, как из ушей идет дым.

– Куда ты меня везешь?

– Понятия не имею, – честно отвечаю я.

– Это не смешно!

– А я разве говорил, что смешно?

– Алекс!

– Уже тридцать шесть лет Алекс, детка.

Клянусь, я не понимаю, как она еще не прожгла дыру в очках. Ведь ее лазерное зрение наверняка может победить даже броневую сталь, что уж говорить о каких-то линзах.

Пока она пытается стереть меня с лица земли, я окидываю взглядом территорию вокруг. Справа раскинулся сосновый лес, а слева – огороженная проволокой трасса, на которую просто так не пробраться. Вот тебе и позаботился о безопасности, что теперь сам же не могу попасть на свой курорт. Прокручиваю в голове карту местности и понимаю, в каком направлении нужно двигаться. Пару минут быстрой езды спустя я сворачиваю к полю, которое ведет на виллу, где раньше жили девушки. Увидев мерцающее огнями здание, я коротко выдыхаю и направляюсь к нему.

Когда я торможу у площади, Софи тут же спрыгивает с моих рук. Она поднимает маску, а затем приглаживает выбившиеся из-под нее волосы. Наши взгляды встречаются, и я ощущаю, как она зла.

– Не смей. Ко мне. Прикасаться. – выплевывает она. – Не смей!

– То есть ты хотела, чтобы я просто бросил тебя где-то на склоне?

Она стискивает зубы.

– Мне даже просто находиться рядом с тобой противно!

– Есть какой-то заданный радиус?

– Есть. Он равен бесконечности! – кричит она.

– Софи… – пытаюсь начать разговор, но Софи меня перебивает.

– Ты извращенец! – Ее визг эхом проносится в идеальной тишине. – Ты спишь с двумя участницами, будучи женатым! Я все пойму. Правда все. Ты молод, умен и чертовски богат. И конечно, ты прекрасно осознавал, зачем люди идут на подобные проекты, поэтому и решил, видимо, перед финалом потрахаться с обеими участницами. Мы не в отношениях, а значит, ни одна из нас не может тебя упрекнуть в чем-то. И я… – Она выдыхает. – Это я хотела тебя, а ты лишь сделал то, о чем я просила. Но Пушистые котики!.. Я ведь не знала, что у тебя есть жена. Как тебе самому от себя не противно?

– Значит, я молод? – вскидываю бровь.

Она запрокидывает голову к небу и издает отчаянный вопль.

– А говорила, что я старпер, – усмехаюсь.

– Ты привез меня сюда затем, чтобы поговорить о твоем возрасте? Сейчас ты скажешь, что тебе давно семнадцать или что?

Я пропал. Она орет на меня. И хочет убить. А все, что я могу, – любоваться ею.

Какая же она красивая.

Ее яркие глаза, невероятная мимика и пухлые губы, с которых сыплются ругательства. Не уверен, что вообще слушаю, что она говорит.

Хочется просто притянуть ее к себе и не отпускать.

– Алекс, – Софи тяжело сглатывает, – я не хочу иметь с тобой ничего общего.

– Ты жалеешь о том…

– Я не жалею о том, что мы переспали, – прикрывает глаза она. – Я хотела тебя. Но теперь я чувствую себя ничтожеством. Сначала пришла твоя жена, очевидно принявшая меня за шлюху. А затем я узнала, что вы переспали со Снежаной за пару часов до…

– Стоп. Что? – Хмурюсь. Так вот о каком выпуске говорил Егор.

– Я слышала разговор Снежаны и Антонины.

Свожу брови к переносице. Пытаюсь прокрутить в голове, что именно могло произойти. Вероятно, Антонина успела услышать, чем Снежана занималась с Димой в той кладовке. А Снежана, скорее всего, промолчала, чтобы не провоцировать скандал.

Твою мать. Что бы я ни сказал, Софи все равно не поверит.

– Выслушай меня, ладно?

– Будто если я скажу «нет», ты не начнешь оправдываться? – Она зажмуривается и выдыхает: – Что ты собираешься мне сказать? Что уйдешь от жены? Или предложишь быть одной из твоих любовниц?

К концу фразы ее голос срывается на истерический крик. Я сокращаю расстояние между нами и целую ее. Жестко впечатываюсь губами. Обхватываю рукой затылок и не позволяю ей отстраниться, пока она бьет меня ладонями по груди. Надавливаю языком на нижнюю губу, моля впустить меня, и тут же врываюсь внутрь. Стоит языкам соприкоснуться, по телу проносится разряд. Все нервы накаляются, а в венах кипит кровь. Мы кусаемся, грубо кружим языками, пока я не чувствую привкус соли и не понимаю, что она плачет. Разрываю поцелуй и обхватываю ее лицо ладонями.

– Софи… – шепчу я. – Мы с Луизой развелись несколько месяцев назад. Ты могла хотя бы погуглить, Цветик. Мы были женаты восемь лет, и я никогда ей не изменял. И тебе я не изменял. Я не спал со Снежаной, слышишь? Я был с тобой. Если ты не веришь, то давай попросим одного из операторов сказать нам точное время, когда были сняты сцены со Снежаной. Клянусь, в это время я уже был с тобой. Софи, я признаюсь, что до вчерашней ночи прятал чувства к тебе где-то глубоко внутри. Отказывался верить в то, что влюбляюсь. Ведь мне казалось, что я испытываю влечение к Снежане. Вот только этого мало для любви. Сердце не может влюбиться в чью-то задницу, зато, как выяснилось, оно готово выпрыгнуть из груди ради одной девчонки в разноцветной шапке, что покоряет склоны.

Удары сердца замедляются. Я будто даже не дышу. Каждая секунда ее молчания словно сдавливает грудь. Внутри нарастает буря. Она пеленой возникает перед глазами, вынуждая зажмуриться от этой тишины.

– Я не верю тебе, – шепчет Софи, выбивая из груди воздух и разливая кислоту, тут же разъедающую разбитое сердце. – Просто отвези меня к отелю.

Делаю то, о чем она просит. Внутри разливается кровавое озеро боли и отчаяния. В голове возникают две мысли. И обе кажутся бредовыми, но ради любви порой жизненно необходимо совершать глупости.