Итак, пункт первый: участницы шоу, очевидно, думают, что они попали не на съемки телепроекта «Лавина любви», а на «Остаться в живых». Как иначе объяснить эту битву фаллосами – я не знаю.

Примечание к пункту первому: и знать не хочу.

Пункт второй: мой член уже не главный участник этого телешоу, ведь он здесь больше не один. В съемках «Лавины любви» участвуют уже как минимум два члена.

Примечание к пункту второму: это не может не радовать.

Пункт третий: уже минут через пятнадцать я смогу покорить склон. И чувство эйфории заполняет грудь. Как же я счастлив!

Примечание к пункту третьему: а вот участницы, судя по их недовольным крикам о горнолыжных комбинезонах, не счастливы.

Пункт четвертый: мне плевать на чужое счастье, когда речь идет обо мне и сноуборде.

Здесь примечаний не будет.

Я люблю покорять склоны. Наслаждаюсь адреналином в крови во время фристайла. И получаю оргазм на трамплинах. Вот такой я фетишист.

Вертолет снижается и, коснувшись земли, высаживает меня в нескольких метрах от центра горнолыжного курорта. Вижу вдалеке маленький деревянный домик со стеклянными окнами в пол и изумрудной крышей, под которой красуется надпись «Прокат», и следую к нему.

Опасно брать в аренду снаряжение, особенно когда ты профессионал в своем деле. Но, как бизнесмен, я должен тщательно изучить, во что собираюсь вложить деньги. Ведь если часть курорта будет носить мое имя, я не могу облажаться. Здесь все должно быть идеально. И никак иначе.

Толкаю тяжелую дверь и прохожу внутрь. Небольшое помещение освещается лучами солнца. Справа вижу множество сноубордических досок самых разных размеров и сразу же мысленно ставлю курорту плюсик, ведь, несмотря на то, что сейчас самое начало сезона, при таком большом потоке туристов «Розариум» отлично справляется со своей работой. Рядом с досками замечаю стенд, заполненный шлемами и очками с разными типами линз, что тоже является огромным плюсом. На вешалках висят яркие комбинезоны, маски и флисовые комплекты.

– Простите, мы закрыты, – вдруг появляется передо мной запыхавшаяся девушка. Ее светлые волосы выглядывают из-под маски, надетой прямо на разноцветную шапку с помпоном.

– Дверь была открыта, – выдаю очевидное.

Блондинка устало выдыхает:

– Да, но мне нужно бежать.

Когда она поднимает на меня глаза, они тут же распахиваются.

– Это… вы, – заикается девушка, словно увидела не меня, а Егора Крида.

Только не спрашивайте, откуда я знаю, кто это. Сложно не знать Крида. Все его знают. Перед участием в шоу я лично пересмотрел все выпуски российского «Холостяка». И об этом тоже не спрашивайте.

– А мы знакомы? – вскидываю бровь.

Девушка все еще пялится на меня огроменными ярко-зелеными глазами, а затем тяжело сглатывает.

– Вот же задница, – выдыхает она, и ее глаза тут же открываются еще шире. – Не вы задница… И я вообще не про вашу задницу думаю… О, пушистые котики. Я не это имела в виду.

Запрокинув голову, блондинка шумно выдыхает, пока я пытаюсь понять, что происходит.

– Мы с вами не должны были видеть друг друга до официального спид-дейтинга на склоне.

– Так… – хмурюсь. – Ты из съемочной группы?

– Нет, – поджимает губы. – Я одна из участниц.

Снова вскидываю брови.

– А почему тогда ты здесь? Я ведь прописал перечень необходимого снаряжения, и его должны были доставить на вашу виллу.

– Да… Я здесь работаю. Вроде как.

Это меня удивляет.

– Работаешь?

– Да. На время съемок мне нашли замену, но девушка сможет выйти только завтра. Пожалуйста, я… Я очень прошу, можем ли мы сделать вид, что не знакомы? Иначе Антонина меня убьет. Я и так забыла кое-что из снаряжения для девушек, вот и пришлось сюда вернуться.

– В целом нам и не нужно делать вид. Я ведь все еще не знаю твоего имени.

С ее губ срывается облегченный выдох.

– Спасибо.

– Но прежде чем ты уйдешь, у меня будет к тебе просьба. Даже две.

Ее глаза распахиваются.

– Я… не буду с вами спать.

Устало закатываю глаза и шумно выдыхаю скорее для себя, нежели для нее:

– Почему всех на этом проекте так интересует мой член?

Девушка краснеет.

– Я… Не… Ваш… Он меня не интересует. Ну… Не то чтобы прям не интересует. Я просто… – Она зажмуривается. – Это слишком неловко.

Коротко смеюсь и перехожу к делу:

– Первая просьба – перестать обращаться ко мне на «вы». А вторая – я очень хочу хотя бы разок скатиться со склона, но у меня ничего с собой нет. Можешь задержаться здесь ненадолго, чтобы подобрать мне доску и маску?

Блондинка неуверенно кивает.

– И… все?

Киваю в ответ.

Сделав глубокий вдох, она спешит к доскам, чтобы выбрать подходящую мне по росту, после чего я сам выбираю ботинки. Затем блондинка протягивает маску с оранжевыми линзами и, заметив удивленный взгляд, тут же поясняет:

– Другие разобрали. Я понимаю, что оранжевые линзы защищают от солнца не лучше пластиковой бутылки, но больше ничего не могу предложить. Простите.

– Все в порядке. – Беру из ее рук маску. – Разбираешься в линзах?

– Я ведь работаю в прокате, – усмехается она и принимает из моих рук карту для оплаты аренды. – Если это все, то я могу бежать?

– Конечно. – Губы расплываются в улыбке. – Спасибо за помощь.

– Увидимся на склоне, – смущенно произносит она, прежде чем выбежать из домика.

Смотрю ей вслед и усмехаюсь от вида подпрыгивающего помпона, пока девушка бежит к склону с доской в руке.

Что ж, может быть, мне все-таки стоит просмотреть анкеты участниц. Кажется, все не так плохо, как я себе надумал после увиденного в спальне на вилле. Например, эта девушка показалась мне очень даже приятной, хоть и немного зажатой. В любом случае уже через два часа мне предстоит встретиться с каждой из них лицом к лицу. А пока инструктор будет проводить для них тренировочное занятие, я опробую арендованную доску.

Выхожу на улицу и осматриваю территорию вокруг. Кафе напротив переполнено фристайлерами. Они сидят на деревянном столике для пикника и пьют смузи, при этом пританцовывая под звучащую из колонок громкую музыку. Рядом с ними находится небольшая зона отдыха из разноцветных кожаных пуфиков, на которых, подставляя лица солнцу, разместились девушки в бикини и сноубордических брюках.

Пересекаю импровизированную тусовку, направляясь к подъемникам, и, достигнув турникетов, достаю ски-пасс из кармана. Красная кабинка достигает линии, и я тут же оказываюсь внутри.

Через пару минут подъемник останавливается на нужной мне высоте. Буквально выпрыгиваю из него, предвкушая, как буду скользить по трассе. Это, конечно, не бэккантри[6], но и мне уже далеко не двадцать.

Пятнадцать минут спустя яркие лучи солнца отражаются от кристально-белого снега, ослепляя, пока я стремительно набираю скорость на борде со склона сноупарка, мысленно проклиная маску с оранжевыми линзами, которая и в самом деле совершенно не спасает от солнечного света. Подъезжаю к кикеру[7] и превосходно выполняю бэкфлип[8], даже не зацепившись кантом[9] при приземлении. До безумия довольный собой, покидаю трассу и поднимаю маску.

С той высоты, на которой я сейчас нахожусь, мне отлично видно, как тренируются девушки на склоне для начинающих. Та, что в блестящем серебристом комбинезоне, и брюнетка в черном костюме рядом с ней прекрасно стоят на лыжах. Преодолев склон, они взбираются на подъемник и вновь оказываются с остальными участницами, которые едва могут стоять на борде. Кроме той блондинки в сером комбинезоне, что была в прокате. Она спускается задом наперед, что впечатляет меня. Эта девчонка определенно умеет кататься.

Возвращаю маску на место и спускаюсь со склона еще ниже. Хватаю доску, и рядом со мной тут же возникают операторы. Странно, что последние полчаса они меня не трогали.

– Александр, вам не кажется, что можно и поторопиться? – сразу же наседает на меня «мой личный координатор».

– Не люблю быструю езду, – пожимаю плечами и вижу удивленный взгляд Антонины.

Твою ж мать. Почему теперь даже фраза про быструю езду ассоциируется у меня с сексом?

– Я никак не стану это комментировать, – выдыхает она.

– Буду благодарен, если не станете.

С ее губ срывается усталый вздох.

– Девушкам показали, как стоять на сноуборде и лыжах, – начинает вещать Антонина, заставляя меня повернуться в сторону склона.

Замечаю, как две из них падают друг на друга, и возвращаю взгляд к Антонине.

– Плохо показали.

– Две минуты в кадре простоят.

– Две минуты?

– Да. Придется ради съемки полюбить быструю езду, Александр.

Издаю смешок.

– Как скажете, но только если речь пойдет именно о подобного рода заездах.

Она краснеет.

– Так и что мне надо делать? – снова усмехаюсь я.

– Улыбаться. Неужели вам не хочется продемонстрировать виниры за десятки тысяч долларов?

Закатываю глаза.

– А можно по делу?

– Можно, – снова выдыхает она. – Девушки по очереди будут подходить к вам, и вы вместе спуститесь по склону. Вы, естественно, будете ехать спереди и контролировать ситуацию. От вас лишь требуется удержаться на доске и не дать упасть участнице. За эти пару минут она расскажет вам о себе, а вы ей – о себе. Справитесь?

– Не знаю, Антонина. Вот как я буду ей рассказывать о себе, если мне постоянно нужно улыбаться?

– Я в вас верю.

Хмыкаю и вместе со съемочной командой направляюсь к девушкам, возле которых вовсю улыбается ведущий шоу Алексей.

– Итак, этот день настал. Буквально через пару минут наши прекрасные участницы встретятся лицом к лицу с холостяком. Они нервничают, их сердца отбивают тверк, а дыхание становится рваным. Ведь кто знает, вдруг эта встреча станет решающей? Что, если в это мгновение их будет ждать любовь с первого взгляда? Не переключайтесь и станете свидетелями зарождения любви!