Сейчас я сижу за столом в своей комнате и пишу эти строки. У меня в наушниках играет песня Million Reasons[49] Леди Гага. За окном с самого утра светит солнце, лучи которого через открытые жалюзи попадают на столешницу. Мне спокойно.
Скоро я поеду в Кембридж, штат Массачусетс, где начну первый семестр в Гарвардской юридической школе.
Я буду лучшей. Раньше я хотела этого, чтобы доказать, что могу. Однако теперь я действительно хочу чего-то добиться, не на бумаге, не для галочки, не для мамы, Джейн или даже Молли, а для того, чтобы изменить мир, сделать его хотя бы немного добрее. Я не имею права нацеливаться на меньшее. Сид Арго слишком сильно верил в меня. Я не могу его подвести.
И пусть сейчас это жестокий, несправедливый, грязный, черствый мир. Духовка Сильвии Плат, как писала мама. Но я выживу в этой духовке. И не просто выживу – я буду жить. Я проживу эту жизнь за себя и за рыжего парня, который научил меня намного большему, чем когда-либо научат в Гарварде.
Я пишу в красный потрепанный, без двух страниц полностью исписанный блокнот Сида Арго. Даже когда я пишу его имя, у меня в сердце что-то сжимается. Я горюю о нем. И буду горевать до конца жизни. Когда я слышу его имя, на глаза наворачиваются слезы. У меня болит все тело от осознания того, что его нет и больше не будет. Вероятно, я никогда не встречу никого, похожего на него, потому что такие люди встречаются только раз в жизни и далеко не каждому из нас.
Я никогда больше не буду любить так, как я любила Сида Арго. И уж точно никто не будет любить меня так, как любил меня он. От понимания этого мне становится невероятно больно. Однако я не жалею, что узнала его. Потому что даже вся та боль, что я чувствую после его смерти, несравнима с теми счастливыми моментами, которые мы пережили вместе, и с той любовью, которую я испытываю к нему.
И за это я благодарна судьбе.
И Богу.