До 1830-х годов любимой красной тряпкой для критиков были два пушкинских текста – «Граф Нулин» и «Евгений Онегин». Пушкину вменялось: отсутствие «содержания»; «творение из ничего»; изображение прозаической действительности, чуждой поэзии; и «нульный», обыденный герой.

Т. Филлипс. Лорд Байрон

Драма «Борис Годунов» – новая приманка для критиков, так как форма этого произведения не укладывалась в ранее принятые схемы. Дополнительно, в качестве бонуса, поэту вменялось устаревшее карамзинское воспитание и влияние иностранца Байрона. Николай Алексеевич Полевой, идеолог «третьего сословия» и враг аристократии, ругал Пушкина по-своему: за отход от «высокого призвания», от гражданской лирики, которая волновала когда-то прогрессивную молодежь, но совершенно не нужна «высшему свету».

К. де Менстр. Н.О. Пушкина

В 1835 году в статье «Несколько слов о Пушкине» Николай Васильевич Гоголь объяснял: неуспех новых произведений Пушкина у читателей не свидетельствует о падении таланта поэта. Неуспех закономерен: он свидетельствует лишь о том, что поэт в своем развитии превзошел средний уровень аудитории, вышел за рамки эстетических взглядов эпохи.

Б.Ш. Митуар. Н.П. Голицына

Творчество Пушкина требовало для своей оценки новых критериев, нового видения, нового читателя, готового отказаться от необыкновенного и героического.

«Пушкин – поэт действительности». (Иван Киреевский)

Эта статья связывает Гоголя с идеями Боратынского, который говорил: в России поэт только в первых, незрелых опытах может надеяться на большой успех. Но чем больше поэт развивается, чем с большим глубокомыслием он пишет, тем более скучен он читателям, которые остаются прежними (читатели возмущались: куда вы, поэт? – вас уже не видно, – возвращайтесь на старое место, где вы нам понятны!..).

Но вернемся в осень 1835 года. Мы оставили Александра Сергеевича в Михайловском, а в конце октября он вернулся в Санкт-Петербург.

Вернулся и застал мать при смерти. В октябре Надежда Осиповна прочла письмо сына Льва из Тифлиса, который жаловался, что погибает от нищеты, и, видимо, писал настолько красноречиво, что с Надеждой Осиповной случился приступ: она пожелтела и не могла глотать. Правда, к концу года ей стало немного легче… Пушкин почти каждый день бывал у родителей (компенсируя свою чужеродность и отстраненность от родителей в детстве и торопясь исправить это, пока не поздно).

«…такой бесплодной осени отроду мне не выдавалось. Пишу, через пень колоду валяю. Для вдохновения нужно сердечное спокойствие, а я совсем не спокоен». (Из письма Александра Пушкина Петру Плетневу)

А Новый год (как и в прошлый раз) Пушкины встретили у Владимира Одоевского в Мошковом переулке.

Б. Патерсен. Каменноостровский дворец в Санкт-Петербурге