Наталья Николаевна Гончарова
(1812–1863)
В.И. Гау. Н.Н. Пушкина
Необыкновенно выразительные глаза, грация, очаровательная улыбка, простота в общении и умение держать себя без всякой фальши – отличали Наталью от сестер. Муж ее несильно преувеличивал, преподнося ей словесный бриллиант – «чистейшей прелести чистейший образец».
После смерти Пушкина Наталья Николаевна около двух лет живет в Калужской губернии, а вернувшись в Петербург, на целое лето отправляется в Михайловское (вновь приехав в любимые места поэта и на следующий год). Занимается детьми, жалуется на нехватку средств и превосходно выглядит, обрастая не столько годами, сколько поклонниками. Выходя в 32 года замуж за Петра Петровича Ланского, она не менее красива и грациозна, чем в феврале 1831 года.
Анна Петровна Маркова-Виноградская – Керн – Полторацкая
(1800–1879)
А. Арефьев-Богаев. А.П. Керн
В 1836 году, в возрасте 36 лет, безумно влюбившись в 16-летнего кадета, своего троюродного брата Сашу Маркова-Виноградского, Анна Керн перестала появляться в обществе, а через три года родила ему сына, которого (вряд ли в честь Пушкина) назвала Александром.
Когда в начале 1841 года умер ее официальный муж (с которым более 10 последних лет они жили раздельно) – Анне Петровне, как генеральской вдове, полагалась хорошая пенсия. Обвенчавшись с любимым Сашей, она потеряла право на нее.
Жили душа в душу, но практически в шалаше – в Черниговской губернии (где был дом деда Анны Петровны) и только лет через 10, в 1855 году, вернулись в Петербург, где муж Александр получает место в департаменте уделов, а Анна Петровна подрабатывает переводами – денег едва хватало. Еще через 10 лет Александр выходит в отставку с небольшой пенсией, и Марковы-Виноградские тут же покидают столицу – переезжают с места на место, преследуемые ужасной бедностью. Пришлось продавать письма[80] Пушкина – по пять рублей за штуку.
Умерли они в один год с интервалом в четыре месяца – сначала 59-летний Александр, а затем – за год до установки памятника Пушкину на Тверском бульваре – и 79-летняя Анна…
Говорят, что когда по Москве везли гроб Анны Петровны Марковой-Виноградской – Керн – Полторацкой, навстречу ему двигалась инженерная процессия с памятником Пушкину…
И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
Дарья Федоровна Фикельмон-Тизенгаузен
(1804–1863)
Д.Ф. Фикельмон
Внучка Михаила Илларионовича Кутузова, дочка влюбившейся в Пушкина Елизаветы Михайловны Хитрово, хозяйка блестящего салона на набережной Невы и автор знаменитого светского дневника – в год, когда Пушкин маялся в проклятом городе Кишиневе, – выходит замуж за посланника австрийского императора во Флоренции Карла Фикельмона (который на 27 лет ее старше).
Пока молодые, а также теща и свояченица австрийского дипломата живут в Неаполе, Долли впервые пробует себя в качестве хозяйки салона, чтобы затем организовывать великосветские собрания на набережной Невы уже в качестве супруги австрийского посла в России. Елизавета Михайловна, мама и теща, будет жить в этом же доме, устраивая свои собственные аристократические посиделки (иногда в один и тот же вечер).
«Не нужно было читать газеты… в этих двух салонах можно было запастись сведениями о всех вопросах дня…» (Петр Вяземский)
Карл Фикельмон сыграл значительную роль в развитии русской культуры золотого века: Пушкин и его друзья получали через него книги и журналы, запрещенные для ввоза в Россию, и пользовались дипломатической почтой посланника, не подлежавшей перлюстрации.
Только в последние два месяца жизни поэт не менее пяти раз обедал и танцевал у Фикельмонов, в том числе за шесть дней до дуэли на большом балу в 400 человек. В отличие от многих представителей столичного аристократического общества Долли Фикельмон всячески поддерживала Пушкина и осуждала поведение Дантеса.
Неодобрительно отнеслась Дарья Федоровна к появлению Натальи Николаевны Пушкиной при петербургском дворе через два года после смерти супруга:
«… она могла бы воздержаться от этого; она стала вдовой вследствие такой ужасной трагедии, причиной которой, хотя и невинной, как-никак явилась она…»
С 1840 года Карла Фикельмона отозвали из Петербурга, и Долли живет в Европе. Во время революционных событий «весны народов» супруги едва остались живы: в Венеции Дарью дважды арестовывали, а в Вене дом Фикельмонов однажды был окружен возмущенной толпой народа… Но все страшное осталось позади, и в 47 лет у Долли было уже четверо внуков.
Мужа своего Дарья Федоровна пережила на шесть лет, покинув этот безумный мир через два года после отмены в России крепостного права.
«Милая Долли, теплая, живая, добродушное лицо, римский нос, бархатный глазок с нежной искоркой». (Александр Пушкин)
Зинаида Ивановна Юсупова – Нарышкина
(1810–1893)
К. Робертсон. З.И. Юсупова – Нарышкина
Княгиня Зинаида Ивановна Юсупова (урожденная Нарышкина) – аристократка, фрейлина, светская львица. Получила отличное домашнее образование и, обладая хорошим вкусом в искусстве, сохраняла и дополняла коллекцию картин, которую начали собирать еще предки ее мужа.
С будущим мужем, князем Борисом Юсуповым[81], Зинаида познакомилась в Москве во время коронационных торжеств 1826 года (вдовцу Борису Юсупову было 30 лет, а красавице Зинаиде – 15). Александр Тургенев говорил, что все в Зинаиде – поэзия, кроме супруга, который напоминал презренную прозу. Неудивительно, что после рождения сына и дочери, умершей при родах, отношения супругов разладились и они стали жить раздельно.
«Высокая, тонкая, с очаровательной талией, с совершенно изваянной головой, у нее красивые черные глаза, очень живое лицо с веселым выражением, которое так чудесно ей подходит» (Долли Фикельмон о Зинаиде Юсуповой)
Зинаида крутила романы, влюблялась. И первой из русских аристократок, уговорив нескольких подружек, появилась в московском ресторане без сопровождения лиц мужского пола. Когда дело о вопиющем нарушении поведенческих норм дошло до императора, он оставил его без внимания.
«Прабабка моя была писаная красавица, жила весело, имела не одно приключение» (Феликс Юсупов, любимый правнук Зинаиды Ивановны)
Одним из приключений был роман с приятелем Лермонтова – кавалергардом Николаем Жерве (который вместе с Лермонтовым участвовал в военных экспедициях в Чечне и умер в один год с поэтом).
За семь лет до этого Зинаида Ивановна падает с дрожек (по другой версии – катаясь с ледяной горки) и на всю жизнь остается хромой, при том что самым любимым ее занятием были танцы.
«Костыль – Вам дар небес: любите Ваш костыль!
Он был для Вас судьбы полезною указкой…» (Петр Вяземский)
Несколько лет она будет ходить, опираясь на черный костыль, усыпанный бриллиантами, а потом все равно вновь засверкает на балах.
В 1849 году, похоронив мужа, Зинаида Ивановна покидает Россию (возможно, из-за ссоры с императором), через 10 лет на балу во Франции знакомится с бедным, но миловидным французским офицером Луи Шарлем Оноре Шово, а в мае 1861 года – уже венчается с ним в домовой церкви юсуповского особняка в Петербурге (как и второй муж Анны Петровны Керн, француз был младше Зинаиды на 20 лет). Чтобы Российский двор не считал этот брак мезальянсом, Юсупова приобрела для своего мужа титул графа и маркиза – благо деньги позволяли (годовой доход семьи Юсуповых в те времена составлял примерно 15 миллионов рублей).
Почти 30 лет они жили вместе, но в 1889 году граф Шово скончался. Зинаиде Ивановне осталось доживать свой век в Париже – нарумяненная, в рыжем парике, с прекрасной осанкой и царскими манерами, она мечтала посетить перед смертью Родину, но не успела.
Александра Осиповна Смирнова – Россет
(1809–1882)
Ф. Агриколо. А.О. Смирнова – Россет
«Ее красота, редкий ум, оригинальный взгляд на вещи должны были произвести впечатление на человека с умом и воображением…» (Михаил Лермонтов)
Умная, внимательная, ироничная собеседница Пушкина, Жуковского, Гоголя, Лермонтова – была старшей дочерью в большой одесской семье (по матери – племянница декабриста Николая Лорера). После смерти отца (швейцарца на русской службе) мать во второй раз выходит замуж, отдав детей сначала на воспитание бабушки (и завещав отцовское имение детям от второго брака), а затем отправив учиться в Санкт-Петербург. Так Александра оказалась в престижном Екатерининском институте благородных девиц (где лекции по русской словесности читал Петр Александрович Плетнев).
В год когда новый царь вызывает Пушкина в Москву, Александра становится фрейлиной вдовствующей императрицы Марии Федоровны, а после ее смерти – Александры Федоровны. Редкое сочетание привлекательности, ироничности и ума делает ее приятной собеседницей императора и его младшего брата Михаила.
Без вас – хочу сказать вам много,
При вас – я слушать вас хочу:
Но молча вы глядите строго,
И я, в смущении, молчу!
Что делать? – речью безыскусной
Ваш ум занять мне не дано…
Все это было бы смешно,
Когда бы не было так грустно.
Александра активно и органично входит в светскую жизнь Петербурга, посещая главный салон столицы – Екатерины и Софьи Карамзиных. Василий Андреевич Жуковский называет ее «небесным дьяволенком». И все наперебой хвалят ее огнеметные черные глаза…
В тревоге пестрой и бесплодной
Большого света и двора
Я сохранила взгляд холодный,
Простое сердце, ум свободный
И правды пламень благородный
И как дитя была добра;
Смеялась над толпою вздорной,
Судила здраво и светло,
И шутки злости самой черной
Писала прямо набело.
За два месяца до появления этого стихотворения в ее альбоме Александра (с красотой, редким умом и оригинальным взглядом на вещи в качестве приданого) выходит замуж за Николая Михайловича Смирнова[82].
По словам Александры – отношения между супругами были не более чем дружескими.
Будучи в Париже (где Смирнов служил в русском посольстве), Александра Осиповна узнает о гибели Пушкина и пишет Вяземскому:
«Я также была здесь оскорблена и глубоко оскорблена, как и вы, несправедливостью общества… Я молчу с теми, которые меня не понимают. Воспоминание о нем сохранится во мне недостижимым и чистым…»
Через пять лет после смерти Пушкина Смирнова с детьми уезжает в Европу и живет в Риме и Ницце, где становится собеседницей Николая Васильевича Гоголя. А затем в 1845 году переезжает в Калугу (в связи с назначением супруга калужским губернатором).
Умерла Александра Осиповна все-таки в Париже, пережив мужа на 12 лет.