С января 1830 года начинается знаменитое пушкинское противостояние мундиров и фраков. 24 января 1830 года на балу у французского посла герцога де Мортемаара (присутствовала императорская фамилия и весь дипломатический корпус) одинокий фрак Пушкина на фоне моря мундиров вызывает раздражение императора. Николай I диктует указание Бенкендорфу – попеняйте ему (Пушкину), чтобы приобрел себе дворянский мундир. Бенкендорф отправляет поэту письмо с выговором за неверный дресс-код.

А. фон Менцель. Ужин на балу

Ровно через четыре года (23 января 1834 года) Пушкин, помня о том, что уважающие себя дворяне приходят в мундире, надевает мундир, радуется, что на этот раз ничего не напутал, и приезжает в состоянии радости на бал в Аничков дворец, где все пришли во фраках, в мундирах он один. Разозлившись до гнева, Пушкин уходит с бала (предположительно, хлопнув дверью) и идет к богачу и библиофилу Салтыкову, ругается страшно на заведенные порядки и пьет дорогое салтыковское шампанское (может сложиться ощущение, что здесь излагаются знаменитые литературные анекдоты Даниила Хармса, но нет – это реальная жизнь нашего национального гения!). Государь, кстати, тогда, в Аничковом дворце, был снова недоволен: «Попеняйте ему, – указывал царь Бенкендорфу, – он мог бы дать себе труд съездить надеть фрак и вернуться».

Модный фрак 1825–1830

Через день на другой бал (у князя В.С. Трубецкого), где были Пушкины, неожиданно заехал государь – успев за короткое время не только станцевать с Натальей Николаевной, но и потроллить ее за Пушкина. Николай I спросил по-французски: «Из-за сапог или из-за пуговиц ваш муж не явился в последний раз?»

В конце этого 1834 года Пушкин не поехал во дворец на торжества по случаю именин императора Николая I. «Все равно ведь приеду не в том, в чем надо, – подумал поэт, – хуже, чем в штосс, никогда не угадаешь…» И рапортовался больным. Император, танцуя с Натальей Пушкиной полонез, весь танец промывал ей мозг, – выговаривая, что Пушкин сказался больным только для того, чтобы не надевать мундир, и он, царь, об этом блестяще догадался. По должности царям положено – догадываться.

Б. А. Михайлов. Ура, хвала и честь!..

В январе 1835 года Пушкин присутствовал на придворном балу, или, как его называли, – «приватном маскараде» во дворце, где все были в мундирах эпохи Павла I. Пушкин отметил, что в городе нашли это неприличным. В чем был сам Пушкин – неизвестно. Но вряд ли он специально для этого мероприятия сбрил свои бакенбарды, запрещенные императором Павлом через три месяца после рождения поэта.

Г.Ф. Фюгер. Н.Б. Юсупов

В начале июля 1835 года Пушкин с женой – на ежегодном празднике в Петергофе в честь дня рождения императрицы. Это один из редких случаев, когда Пушкин был в мундире. «Из-под треугольной шляпы лицо его казалось скорбным, суровым и бледным», – вспоминал пианист и музыкальный критик Вильгельм Ленц. Ну так у любого поэта в мундире такое лицо будет. Кроме Василия Андреевича Жуковского, разумеется.