Алексей Алексеевич Бобринский был прекрасным менеджером и бизнесменом в современном понимании этих терминов. В саду своего знаменитого дворца на Галерной улице он построил макет 20-метрового рельсового пути. Жители столицы (а среди них и вероятные инвесторы) приходили посмотреть – как происходит передвижение груза по рельсам. На глазах у честного народа одна-единственная лошадь (лошадиная сила) перемещала платформу с грузом восемь с лишним тонн. Эту лошадь Александр Сергеевич Пушкин вполне мог, вместо веселой белки, разместить на острове князя Гвидона в качестве вселенского чуда (подумаешь – белка песенки поет и орешки золотые разгрызает, – а тут одна лошадь целых восемь тонн – пусть молча, без песни, но – перемещает!..).
В.Ф. Тимм. Император Александр II
Пушкин (будучи на полгода старше Алексея Алексеевича) часто встречался с графом Бобринским в 1830-е годы. В 1832 году образовалась приятная компания уверенных в себе мужчин, обедавших у Михаила Виельгорского, – костяк которой составляли наряду с хозяином: Александр Пушкин, Петр Вяземский, Александр Тургенев и граф Бобринский. В январе 1834 года Наталья Николаевна Пушкина представлялась ко двору в связи с камер-юнкерством Пушкина именно на балу у Алексея Алексеевича Бобринского (и представление имело значительный успех – император танцевал с супругой Пушкина французскую кадриль и сидел возле нее за ужином). И еще несколько раз в 1834 году Александр Сергеевич обедал у графа Бобринского – граф следил за высоким качеством трапезы.
Будучи до известной степени либералом, граф Бобринский стал участником знаменитой драки со славянофилом Степаном Петровичем Шевыревым на заседании совета Московского художественного общества – через 6 лет после открытия железнодорожной магистрали Петербург – Москва. Бобринский ратовал за отмену крепостного права и критиковал порядки при царствовании своего, в общем-то, двоюродного брата, Николая I – а Шевырев, автор концепции о гниющем Западе, обвинял его в отсутствии патриотизма. После того, как Алексей Алексеевич напомнил Степану Петровичу о том, что его жена рождена вне брака, а Степан Петрович вспомнил об аналогичном происхождении графа – вечер уже не казался томным: декана Московского университета Степана Шевырева увезли со сломанным ребром…
Ф. Винтерхальтер. А.А. Бобринский
Еще Алексей Алексеевич занимался сельским хозяйством и стоял у истоков сахарной промышленности в России – причем, сам изобретал орудия труда, описывая нововведения в своих книгах. Он был образованным, энергичным и любознательным – первым в России стал заниматься фотографией – но кроме того, еще и на редкость порядочным человеком. В конце неурожайных 1830-ых годов, граф потратил 40 тысяч рублей (более 55 миллионов нынешних) на то, чтобы прокормить своих голодающих крестьян. И когда Алексей Алексеевич Бобринский покинул этот мир в своем имении – около 2 тысяч крестьян провожали его в последний путь: несколько километров, отложив лошадей, в знак любви, уважения и памяти – несли по очереди гроб с телом своего барина, спасавшего их от верной голодной смерти…