Первые фиксированные единоборства Пушкина относятся к 1819–1820 годам, когда в компании с Павлом Нащокиным и его приятелями поэт ездит размяться в загородный питерский трактир «Красный кабачок». Трактир посещали немцы, которых приехавшие размяться специально задирали, вальсируя с их женами и распевая немецкие песни (поэт наконец-то продвинулся в изучении немецкого языка), после чего и происходила желанная потасовка. Пушкин дрался, применяя навыки английского бокса, которые он, скорее всего, получил от друга Петра Каверина, Михаила Щербинина[102].

Судя по тому, что у нас нет информации о переломах конечностей и черепно-мозговых травмах поэта, доставалось в большей степени немцам.

К. Мазер. П.В. Нащокин

Сын Петра Андреевича Вяземского, Павел, будущий дипломат и литературный мистификатор, сообщал, что в 1827 году Пушкин учил его не только играть в дурачка новогодними визитными карточками, но и боксировать по-английски.

В апреле 1822 года в предместье Кишинева Пушкин, находясь в толпе зевак, смотрел борьбу двух болгар (скорее всего, это была разновидность греко-римской классической борьбы). И так понравился ему этот вид единоборства, что он выразил князю Павлу Ивановичу Долгорукову желание «учиться этому искусству».

Рукопашный бой завязался, солдаты уже были на валу, разбойники начали уступать…

Ну а через месяц, уже в самом Кишиневе, Пушкин разодрался с Теодором Балшем, когда их сводили для примирения после вечеринки у тещи Теодора двумя днями ранее. Для успокоения Пушкина посадили под домашний арест. А когда выпустили на свободу – поэт и стал ходить по Кишиневу, жонглируя тяжелой железной палкой, – для устрашения Балша.

К.П. Брюллов. С.А. Соболевский

В сентябре 1826 года, посетив в Москве с Сергеем Соболевским и Николаем Мельгуновым Девичье поле, где проходили народные гулянья по случаю коронации Николая I, Пушкин сказал Михаилу Погодину: «Жаль, что на этом празднике мало драки, мало движения».

И в самом деле, гулянье без драки – это суета, да и только.