«Движение – жизнь», – говорил Аристотель, и Пушкин строго следовал завету великого философа. Впрочем, не сразу от рождения, а где-то лет с восьми. Именно в этом возрасте Александр из неуклюжего и неторопливого увальня окончательно превратился в неугомонный энерджайзер и стал интенсивно бегать по дому, нервируя Сергея Львовича, который вынужден был отправить его в Царскосельский лицей.

Вот она, сила бега!

Вспомним два беговых эпизода из жизни нашего национального гения: спринт с препятствиями и бег на стайерскую дистанцию с отягощением.

В.А. Тропинин. В.А. Волконская с семьей

Свои спринтерские навыки Александр продемонстрировал в Лицее, когда с ним случился «поцелуйный казус». Пробравшись под покровом темноты в коридор, где жили фрейлины императрицы, и притаившись тигром в засаде, Пушкин бросился целовать вышедшую из комнаты горничную Наташу, которая на свету оказалась 36-летней фрейлиной Варварой Волконской[100]. Осознав свой провал, Александр кинулся бежать со скоростью если не света, то звука-то точно! Это был самый мощный спринт в жизни нашего национального гения.

Свои стайерские навыки Александр применял во время южной ссылки, в Одессе, чтобы погасить регулярные приступы ревности к Амалии Ризнич, накатывавшие на него мощными волнами и сводившие его с ума. Пушкин пробегал под палящим солнцем без головного убора по берегу моря не менее пяти километров, затем приходил в себя и был уже не так опасен для общества (схоже вел себя и Бетховен – переживая конфликт с князем Лихновским, великий композитор часами носился по огромному парку, окружавшему замок, с непокрытой головой, без шляпы, не обращая внимания на молнии, гром и бурю).

Неизвестный художник. В.К. Тредиаковский

И вот что интересно: скорость бега человека, находящегося в хорошей физической форме, – где-то 15 километров в час (профессиональные бегуны могут спокойно бежать с этой скоростью марафон), и со времен Древней Греции она не сильно изменилась (есть что-то постоянное в этом мире, кроме отношения длины окружности к диаметру). А теперь обратим внимание, что именно с такой скоростью в первую треть XIX века люди передвигались на экипажах (15–17 километров в час). Таким образом, бегая по побережью Черного моря, Пушкин воспроизводил максимальную скорость передвижения на общественном транспорте, доступную человеку того времени на Земле.

Если же брать в расчет индивидуальный транспорт (коня), то максимальная скорость передвижения человека до внедрения паровых двигателей – галоп лошади при верховой езде (составляющая 70–80 километров в час) – всего лишь в пять раз быстрее бега человека с хорошей физической подготовкой.

Сегодня максимальная скорость передвижения человека – на пассажирском самолете – 800 километров в час, превышает скорость бега более чем в 50 раз. Нас уверенно обогнали машины и механизмы – мы проиграли им по всем статьям, как в шахматах, так и в скорости передвижения. И это уже совершенно другое психическое состояние: мы стали профессиональными пассажирами, пользователями машин, и совершенно по-другому используем свои физические возможности. Вопрос Осипа Мандельштама: «Дано мне тело – что мне делать с ним?..» – сегодня подозрительно часто не находит вразумительного ответа.

Поступив по окончании Лицея в Коллегию иностранных дел, Пушкин перемещался в Санкт-Петербурге посредством спортивной ходьбы, так как отец денег на извозчика не давал. Расстояние от дома у Калинкина моста, где жили Пушкины, до начала Невского проспекта, где был, например, ресторан «Талион», – около четырех километров; до дома Тургеневых на Фонтанке – пять с половиной километров. За день Пушкин, как правило, успевал побывать в трех-четырех местах. Ежедневная норма ходьбы поэта – 20–30 километров.

В Михайловском и Болдино Пушкин не только ездил верхом, но и совершал длительные пешие прогулки – это совершенно другой контакт с окружающим миром. Неторопливое вглядывание в природу, впитывание окружающего мира.

Ну и до Царского Села из столицы поэт далеко не всегда добирался на извозчике – это стоило больших денег. В начале августа 1830 года уже немолодые Дельвиг и Пушкин достаточно быстро, за разговором, проходят 30-километровую трассу – от начала Загородного проспекта до священного места своей юности.

Надо сказать, что в те дальние-дальние годы подобными похождениями никого нельзя было удивить – люди много ходили, умели ходить быстро и не боялись преодолевать огромные расстояния пешком. Первый русский придворный поэт Василий Кириллович Тредиаковский в конце 20-х годов XVIII века по смерти Петра I отправляется учиться сначала в Гаагу, а затем, за неимением средств, пешком добирается из Гааги в Париж[101]– это 400 километров. И что уж говорить о Федоре Толстом-Американце, который просто преодолел пешком всю Россию от Петропавловска-Камчатского до Санкт-Петербурга, и не то чтобы это стало вселенской сенсацией – просто друзья расспрашивали, что видел по пути.

Неизвестный художник. В.А. Моцарт на прогулке

И последнее: активная ходьба еще крепче связывает Пушкина и Моцарта. За 40 лет до того как 18-летний Пушкин преодолевал в день по 25 километров в Петербурге, стремительно передвигался в весеннюю распутицу по грязным улицам Парижа, опаздывая на очередной урок, 22-летний Моцарт.

Денег на фиакр у него не было – как и у Пушкина.