Лицеисты практически не вылезали летом из местных прудов – особенно в первые четыре года обучения, когда их не выпускали за пределы парковой зоны вокруг Царскосельского лицея (в один из таких прудов Александровского парка «в припадке задумчивости» в начале мая 1817 года кинулся топиться обидевшийся на Ивана Малиновского Вильгельм Кюхельбекер; но друзья, спасибо урокам плавания, вытащили на берег меланхолично настроенного одноклассника).

Историческая справка

В Европе дуэли на рапирах в XIX веке оставались популярными: в Италии каждый месяц в 1880-е годы столетия проходило от 20 до 25 дуэлей, из них на пистолетах – примерно 7 %. За счет этого менее полутора процентов дуэлей заканчивались летальным исходом. В России во второй половине XIX века дуэлей было очень мало, и при этом наблюдалась обратная пропорция: за период в 16 лет, с 1894 года (когда Александр III, чтобы подбодрить офицеров, узаконил дуэли как способ решения вопросов чести), было зафиксировано 322 дуэли (полторы дуэли в месяц), из них 98 % – на пистолетах.

Пловцы в XIX веке

Окончив Лицей, Пушкин при первой же возможности применял на практике навыки плавания, полученные за годы обучения:

в конце мая 1820 года поэт, будучи в Екатеринославе, соревнуется с отважной птицей – кто быстрее доберется до середины Днепра – и после купания заболевает лихорадкой;

через три месяца в Гурзуфе Пушкин наряду с поеданием винограда, беседами со знакомым кипарисом и прогулками по оливковой роще – ежедневно (благо за окном август) купается в море;

в Одессе (с лета 1823-го по август 1824-го) у Александра Сергеевича был особый утренний моцион: уверенный заплыв в море – неторопливое раскуривание раскаленной трубки – потягивание теплого кофе с гущей:

и в любую погоду в Михайловском Пушкин летом с утра купается в речке – это входило в его традиционный комплекс мер по закаливанию организма (в зимнее время купание в речке заменялось погружением в ванну со льдом).

И.К. Айвазовский. А.С. Пушкин на берегу Черного моря

Отличных навыков плавания автор требует и от своих персонажей – иначе в поэмы не берет (представим себе картину «Пушкин, принимающий зачет по плаванию у своих героев»): вот и братья-разбойники, будучи закованными в кандалы, преодолевают бурную реку:

Что касается Болдино, то Александр Сергеевич приезжал туда осенью, и вода в речке Азанке была уже прохладной, а главное – на поэта немедленно накатывало вдохновение, и было не до плавания.

Зато Пушкин умудрился поплавать в столице Российской империи (надо полагать, вода в городских реках тогда была гораздо чище). В жаркое лето 1833 года Пушкин посещал купальню на Неве напротив Летнего сада: плавал сам и (по воспоминаниям братьев Сухотиных) учил плавать других – по всем правилам.

Одним словом, держался на воде Александр Сергеевич весьма неплохо, в отличие от своего будущего критика Дмитрия Писарева, который, сбрасывая Пушкина с парохода современности (называя его устарелым кумиром и всего лишь великим стилистом), в итоге сам утонул в Рижском заливе на глазах своей возлюбленной и ее сына.

Великолепным пловцом был Байрон. В начале мая 1810 года со второй попытки он переплыл пролив Дарданеллы (около пяти километров), повторяя подвиг мифического Леандра, который каждую ночь плавал на противоположный берег, чтобы заключить в объятия свою возлюбленную, жрицу Афродиты. Возлюбленная жила в башне и в полночь зажигала огонь, чтобы Леандр не заблудился в ночных волнах и стабильно заключал ее в объятия. Но однажды что-то не заладилось у возлюбленной с огнем, и Леандр, потеряв ориентацию, затонул. Узнав об этом, возлюбленная выбросилась с башни, чтобы скорее уйти в лучший мир вслед за любимым. Говорят, что Байрон переплыл пятикилометровый пролив за 1 час и 10 минут. Сегодняшний рекорд – на 20 с лишним минут меньше.

Свой рекордный заплыв Байрон зафиксировал в поэме «Дон Жуан», несомненно повлиявшей на «Евгения Онегина»[97]: