…мы остановились у самой реки и обнажили шпаги. Швабрин был искуснее меня, но я сильнее и смелее, и monsieur Бопре, бывший некогда солдатом, дал мне несколько уроков в фехтовании, которыми я и воспользовался…

Уроки фехтования начались в Лицее с 1812 года. Специального физкультурного отсека в лицейском флигеле не было, так что занятия проводились в Большом зале, где предварительно паркетный пол застилали специальной клеенкой. А преподавать пригласили одного из лучших фехтовальных тренеров, работавших в столице, – француза Александра Вальвиля. Так же, как Йогель и Теппер де Фергюссон, он приехал в конце XVIII века в Россию (в Санкт-Петербург) и начал проявлять заметную активность: давал частные уроки и помогал ставить батальные сцены в столичных театрах[94]. Приняв приглашения от Лицея, Вальвиль на выделенные средства закупает рапиры, перчатки и маски и в первый год занимается с лицеистами до трех раз в неделю с 17:15 до 20:00. Но затем фехтование теснят уроки танцев, и владение рапирой и эспадроном преподается в основном по средам с 18:00 до 20:00.

Тверское кавалерийское училище

Напомню отзыв Вальвиля об Александре Пушкине: «В его выпаде есть воображение». Действительно – Пушкин стал одним из лучших фехтовальщиков Лицея, получив высшие оценки за французскую риторику, русскую словесность и – за выпады с воображением (лицеисты сдавали предмет «Фехтование» на полугодовых испытаниях).

Историческая справка

Александр Вальвиль (ок. 1774–1849) создал собственную школу фехтования; издал первый и самый популярный в России учебный трактат о колюще-рубящем оружии «Рассуждение об искусстве владеть шпагою». С июля 1812 года по 1824 год преподавал в Царскосельском лицее, с 1817 года руководил подготовкой учителей фехтования в гвардейских кавалерийских полках (с марта 1818 года – главный фехтовальный учитель гвардии). С 1826 года (по указу воцарившегося Николая I) в чине майора преподает и гвардейским пехотинцам, в частности, в школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, где с 1832 года (или чуть позже, учитывая пребывание в военном госпитале) учится Михаил Лермонтов. В начале 1840-х годов Вальвиль возвращается во Францию.

Таким образом, наша подборка связей Пушкина и Лермонтова пополнилась: гении золотого века связаны влюбленностью в девушек с одинаковой фамилией[95], особым вниманием к скрипачу и дирижеру Людвигу Мауреру, у них был общий учитель фехтования Александр Вальвиль, оба они лечились у знаменитого лейб-медика Николая Федоровича Арендта (Арендт в течение одного месяца осматривал и умирающего Пушкина, и заболевшего Лермонтова) и для обоих крайне неприятными оказались балы во дворце Ильи Воронцова-Дашкова на набережной Невы.

Фехтование дает равномерную нагрузку на большинство групп мышц человека. И Вальвиль с первых же занятий учил лицеистов фехтовать обеими руками. Но кроме этого в фехтовании, как и в шахматах, и в танцах той эпохи, – большое число комбинаций. Со своими жертвами, кружением и прыжками. Популярный французский учебник фехтования 1845 года содержит разбор 14 сложных атак с финтами, на основании которых можно сделать 168 различных выпадов. Таким образом, дворянин должен был держать в голове как многочисленные танцевальные, так и фехтовальные комбинации (нейроны головного мозга постоянно находились в работе).

А. де Дрё. О. Гризье

Пушкин будет использовать фехтование как фитнес. Приехав впервые после семилетней разлуки в Петербург летом 1827 года (была жара – многие его знакомые, да и родители уезжают из города), поэт берет уроки фехтования у конкурента Вальвиля – еще одного знаменитого французского учителя владения шпагой Огюстена Гризье[96].

Вообще в городских условиях у Пушкина было два способа поддержания физической формы – уроки фехтования и балы. В отличие от стрельбы из пистолета в пушкинскую эпоху фехтование, за редким исключением (поединок Лермонтова с Эрнестом де Барантом), не рассматривалось в России как способ дуэли чести. Одна из причин – возможное неравенство в подготовке оппонентов: дуэльные пистолеты, как правило, не пристреливались, что выравнивало до определенной степени шансы дуэлянтов, – сделать то же самое с рапирами невозможно (Пьер Безухов до поединка вообще не держал пистолета в руках, и тем не менее пусть по воле автора, но – выиграл состязание в стрельбе на поражение у опытного бретера Долохова; вероятность такого же исхода в поединке на рапирах, при аналогичной разнице в подготовке, близка к нулю).

А еще Пушкин пользовался навыками фехтования в качестве устрашения: весной и летом 1822 года в Кишиневе после стычки с Тодором Балшем поэт ходит по улицам с восьмикилограммовой железной палкой, показывая городу и миру, как легко он делает ею выпады. Балшу несдобровать! А в Михайловском бросал вверх и ловил при падении на лету тяжелый посох – как заправский тамбурмажор.

«Фехтование – это искусство наносить удары, не получая их». (Мольер)